Одиночество, сгущавшееся слой за слоем, было ужасающим; оно заставляло его раз за разом вспоминать, как его мать бросилась вниз.
С одной стороны, он упрямо жил в старой квартире матери, а с другой — испытывал отвращение к возвращению туда.
Поэтому он завел много друзей, среди которых хватало и сомнительных личностей; бары, караоке, алкоголь и оглушительный шум — он шел туда, где было оживленнее всего.
У него было немало девушек, но он никогда не вкладывал в эти отношения чувств.
Тот Лу Сисяо, что скрывался в самой глубине души, лишь холодно взирал на все это со стороны, наблюдая, как он прожигает жизнь и играет с миром.
……
Спустя долгое время он тряхнул головой и вышел из ванной.
Когда он лег обратно в постель, Чжоу Вань проснулась от его движений. Не открывая глаз, она просто обняла его:
— Тебе не спится?
— Нет, — Лу Сисяо повернул голову и поцеловал ее в губы. — Ходил в туалет.
Рука Чжоу Вань мягко похлопала его по груди:
— Спи скорее.
В ту ночь Лу Сисяо приснился сон.
Во сне он вернулся в 2018 год.
Он готовился к выпуску и в последний раз пришел в кабинет психотерапевта.
Психотерапевт был китайцем, они всегда общались на китайском — это были редкие моменты в те годы, когда Лу Сисяо мог использовать родной язык.
Возможно, именно поэтому здесь он мог максимально открыть душу.
Психотерапевт знал, что это его последний визит, и наставлял:
— Хотя ваше состояние намного лучше, чем в самом начале, после возвращения нельзя прекращать прием лекарств. Если возникнет необходимость, обязательно обратитесь к врачу.
Лу Сисяо слегка улыбнулся:
— Да, спасибо за эти годы.
— Это моя работа, — улыбнулся врач. — Желаю вам поскорее окончательно со всем этим справиться.
Лу Сисяо помедлил и через мгновение произнес:
— Я возвращаюсь в город Б, возможно, я встречу ее.
— Она в городе Б?
— Не знаю, может быть, — тон Лу Сисяо был ровным. — У нее была хорошая успеваемость, а в Пинчуане ее больше ничего не держало. Скорее всего, она будет учиться или работать в городе Б.
Врач беспомощно произнес:
— Все эти годы вы говорили, что не следили за ней, но на самом деле в глубине души вы все прекрасно понимали, верно?
Лу Сисяо промолчал.
— Хотите услышать мой совет?
— Да.
— Хотя считается, что только взглянув в лицо прошлому, можно по-настоящему исцелиться, учитывая ваше состояние и специфику ваших отношений, я не советую вам ее искать. Между вами все кончено. Вам нужно переключить внимание на самого себя и соблюдать эмоциональные границы — только так вы сможете полностью восстановиться.
Лу Сисяо некоторое время молчал. Он сидел на диване, в панорамное окно падали отблески заката. Засунув руки в карманы, он лениво откинулся на спинку кресла.
— Иногда я думаю, почему тогда, в тот самый миг, я решил пойти на это и подставиться под нож.
Голос Лу Сисяо был очень тихим, словно он рассказывал о каком-то пустяке:
— На самом деле я и тогда не был уверен, вонзится ли нож в самое сердце и смогу ли я вообще когда-нибудь очнуться. Просто в тот момент я отчетливо почувствовал, что она уходит. Чаще всего она была рядом со мной, но в то же время прощалась.
— Я поставил на кон собственную жизнь. Возможно, оглядываясь назад, я сочту себя крайне глупым и инфантильным, но в тот момент мне казалось: если я выживу, чувство вины заставит ее остаться, а если она все же решит уйти, то в этом мире для меня больше не останется ничего, что бы меня удерживало.
Психотерапевт нахмурился:
— А Сяо, здоровые отношения не должны быть такими.
— Я знаю.
Он смотрел в неопределенную точку за окном:
— Но она — это все, что у меня есть.
Позже многие считали его любимцем судьбы: прекрасное происхождение, отличная учеба, ранний успех.
Но только Лу Сисяо знал, что в какой-то степени у него нет ничего.
То, что он получал, было ему не нужно, а то, чего он хотел, было недосягаемо.
С восемнадцати лет и до сегодняшнего дня единственным, чем он по-настоящему обладал, была Чжоу Вань.
С ее уходом он терял всё.
……
После выпуска Лу Сисяо съездил в город Пинчуань.
Старик Лу прислал за ним людей и спросил о планах на будущее. Когда Лу Сисяо сказал, что собирается в город Б, старик лишь на мгновение замолк и кивнул, сказав, что это неплохо.
Никто не ожидал, что он будет любить Чжоу Вань так долго.
Покинув дом Лу, Лу Сисяо должен был лететь прямым рейсом в город Б, но в последний момент передумал и перенес вылет на вечер.
Он в одиночку отправился к «Оку города» Пинчуаня.
В момент открытия там было невероятно людно, теперь же приходили лишь редкие туристы.
Двери лифта открылись, и перед ним предстала просторная кольцевая смотровая площадка. Он купил билет на внешнюю стеклянную тропу и надел защитное снаряжение.
Как только дверь на стеклянную тропу открылась, уши заполнил свист ветра.
Лу Сисяо прикрыл глаза и, касаясь рукой перил, медленно вышел наружу.
Ветер бил в лицо, словно грубые лезвия ножей; было больно до слез.
Он шел вперед с закрытыми глазами, держась за поручни, а в сознании стояла картина того, как мать выбросилась из окна — кровавое месиво, алая кровь, беспорядочный шум.
Он замер на месте, на лбу выступил холодный пот, во всем теле появилась слабость.
Сзади кто-то поторопил: «Давай быстрее!»
Пальцы Лу Сисяо, вцепившиеся в перила, сжались так крепко, что костяшки побелели.
И в тот момент, когда он почувствовал, что больше не выдержит, в его ушах внезапно зазвучал голос — мягкий, неспешный, исполненный спокойной и теплой силы:
— Не смотри вниз, смотри вперед. Впереди горы, выше — облака, а вдалеке — ветер.
Он медленно открыл глаза, посмотрел на горы перед собой и снова двинулся вперед.
Стоя на квадратной платформе, он вспоминал слова, которые когда-то говорила ему Чжоу Вань:
— Лу Сисяо, в будущем всегда смотри вперед и иди только ввысь.
— Не оборачивайся, Лу Сисяо.
— Ты должен увидеть, как необъятен этот мир, идти по широкой и светлой дороге, радуясь каждому дню и пребывая в благополучии из года в год.
……
Чжоу Вань была тем человеком, который меньше всего верил в его чувства.
Но в то же время она была той, кто понимал его лучше всех.
Еще очень давно она насквозь видела его одиночество, его беспомощность, понимала, что его напускная сила и беспутство — лишь маска.
И тогда она попрощалась с ним самым нежным и самым решительным образом.
В тот день Лу Сисяо спустился с «Ока города», покинул Пинчуань и улетел в город Б.
С того дня он перестал принимать лекарства, и приступы больше не повторялись.
Чжоу Вань была его зависимостью.
И она же была его лекарством.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
