Не прошло и пятнадцати минут после того, как Чжоу Вань ответила ему «угу», Лу Сисяо пришел в игровой зал.
Он выглядел так, будто только что проснулся: на щеке виднелся бледный след от подушки, волосы были слегка растрепаны, а из-за сонливости и вялости всё его лицо казалось еще более холодным и отчужденным. Черная одежда, черные брюки — от него веяло леденящим холодом.
Уже стемнело, а он только проснулся?
Он подошел прямо к Чжоу Вань, одной рукой достал бумажник, другой прикурил сигарету и положил на стол пятьсот юаней.
Чжоу Вань зачислила эти пятьсот юаней на его игровую карту и вернула её ему:
— Готово.
Лу Сисяо не ушел, он по-прежнему стоял, прислонившись к стойке, и курил с нагловатым видом. Затем он поднял глаза и посмотрел на Чжоу Вань. В его взгляде не было никаких эмоций, он был глубоким, словно темный омут.
Чаще всего Чжоу Вань казалось, что Лу Сисяо не из тех, кто любит шумные компании. Даже несмотря на то, что у него было столько крикливых приятелей, а рядом никогда не переводились девушки, сам он ко всему этому будто не проявлял интереса.
Как и сейчас: он только что проснулся, и эта едва заметная маска легкомыслия и общительности была сорвана. Наружу проступило ничем не прикрытое безразличие, весь его облик был пропитан безучастной тьмой.
Он вскинул бровь:
— Уже не узнаешь меня?
Чжоу Вань назвала его по имени:
— Лу Сисяо.
Он усмехнулся уголком рта, голос его звучал очень хрипло, будто он простудился.
Впрочем, неудивительно: в такой холод носить так мало одежды — было бы странно не простудиться.
Он стряхнул пепел и слегка приподнял подбородок:
— Значит, притворяешься, что не узнаешь?
— …
Чжоу Вань не понимала, что он имеет в виду.
То ли то, что она не вешалась на него, как те другие девушки, то ли то, что в тот праздничный вечер она сделала вид, будто не заметила его.
Помолчав, Чжоу Вань опустила ресницы и тихо спросила:
— У тебя есть девушка?
Она спросила очень прямо.
Лу Сисяо нахмурился, словно не понимая, почему она об этом спрашивает:
— Нет.
Затем он вспомнил сцену того дня и добавил:
— Та — не моя девушка.
— …
Чжоу Вань на мгновение замерла, неосознанно перебирая пальцами:
— Оу.
Ей скоро предстояло участвовать в олимпиаде по физике, поэтому она не стала отвлекаться на долгие разговоры с Лу Сисяо и быстро погрузилась в решение задач.
Лу Сисяо же стоял рядом и играл. Он уже досконально изучил все эти автоматы и с легкостью выигрывал множество призовых купонов.
Окружающие девушки с восхищением наблюдали за ним, перешептываясь.
Лу Сисяо, несомненно, был притягателен для юных особ его возраста.
Некоторые из них, набравшись смелости, подходили попросить номер телефона, но Лу Сисяо не давал, небрежно всем отказывая.
Чжоу Вань, услышав голоса с той стороны, подняла голову, взглянула и снова опустила глаза.
Когда она закончила два варианта олимпиадных заданий, свет перед ней загородили.
Она подняла голову.
Лу Сисяо стоял перед ней и положил на стол толстую пачку призовых купонов.
— Так много… — Чжоу Вань вздрогнула от неожиданности.
Лу Сисяо постучал по столу:
— Смена закончилась?
Чжоу Вань посмотрела на время и обнаружила, что уже одиннадцать часов вечера. В игровом зале, кроме них двоих, было пусто.
— Закончилась, — сказала Чжоу Вань. — Давай я сначала занесу твои баллы.
Пачка была такой внушительной, что только на ввод данных ушло несколько минут. Чжоу Вань посмотрела на число, высветившееся на аппарате — уже сорок тысяч баллов.
— Будешь обменивать?
Он достал сигарету и постучал ею по столу:
— Пусть пока лежат.
Чжоу Вань вернула ему игровую карту. Он всё еще не уходил. Когда Чжоу Вань собрала вещи и вышла из игрового зала, он пошел вместе с ней.
Он выдохнул струю дыма.
Когда он курил, он выглядел по-настоящему красиво.
Чжоу Вань смотрела на его впалую щеку, когда он затягивался, и негромко произнесла:
— Ты постоянно куришь.
Он опустил глаза:
— Тебе мешает дым?
Чжоу Вань слегка покачала головой.
Го Сянлин курила. Тогда у них не было денег, и хотя она курила тонкие и длинные дамские сигареты, запах табака был на редкость едким. Чжоу Вань привыкла к нему с детства.
Они вдвоем шли по тихой, безлюдной улице.
После осеннего дождя земля была усыпана пожелтевшими листьями, которые шуршали под ногами.
Лу Сисяо вдруг спросил:
— Будешь лапшу?
Чжоу Вань замерла на полушаге и кивнула:
— Да.
Это была всё та же старая лапшичная. На этот раз Кан Шу даже не стал спрашивать, что они будут, а сразу крикнул в сторону кухоньки: «Две порции лапши Саньсянь».
Чжоу Вань снова поспешила заплатить первой.
Заметив взгляд Лу Сисяо, Чжоу Вань подумала, что ему, возможно, не нравится такое поведение, когда он идет куда-то с девушкой. Немного помедлив, она тихо объяснила:
— Ты зачислил много денег в игровом зале, я получу с этого процент. Я должна тебя угостить.
Он вскинул бровь.
Чжоу Вань подумала и добавила:
— Хотя сейчас я могу угостить тебя только чем-то дешевым.
Он усмехнулся:
— Ладно. В следующий раз угостишь чем-нибудь дорогим.
Когда он был в хорошем настроении, подобные двусмысленные фразы давались ему легко. Неудивительно, что столько девушек не могли его забыть.
Лу Сисяо был немногословен, Чжоу Вань тоже. Они молча доели свои порции лапши и поднялись, чтобы уйти.
Лу Сисяо уже провожал её однажды, сегодня был второй раз.
Чжоу Вань не думала, что он провожает её специально, скорее всего, ему просто было по пути.
Но ведь Го Сянлин сейчас здесь не живет?
Этот район в основном состоял из старых зданий, вдали от строящегося центра города. Го Сянлин же жила там, где цены на жилье сейчас были самыми высокими.
Чжоу Вань могла придумать только одну причину.
Лу Сисяо съехал и жил отдельно.
Это было несложно угадать — он выглядел так, будто терпеть не может Го Сянлин.
— Лу Сисяо, — Чжоу Вань пробежала несколько шагов вперед, чтобы поспеть за ним.
Он повернул голову.
— Ты тоже живешь неподалеку?
— Я живу один, — сказал он. — Чуть дальше.
И правда.
В паре кварталов от этого старого микрорайона была зона со старой застройкой. Там стояло несколько немолодых особняков в западном стиле. Хотя они не шли ни в какое сравнение с современными виллами, двадцать с лишним лет назад эти дома считались самыми модными.
Должно быть, он жил в одном из таких старых домов.
Подойдя к дому Чжоу Вань, она помахала Лу Сисяо рукой:
— Я пошла. До свидания.
Он небрежно бросил:
— Угу.
Чжоу Вань вошла в подъезд, еще раз оглянулась на него и отвела взгляд.
В старом доме не было лифта. Она побежала вверх по лестнице, на лестничных площадках с силой топая ногами. Сенсорные лампы загорались одна за другой, но на её третьем этаже лампа перегорела и не зажглась.
Чжоу Вань открыла замок и вошла в квартиру:
— Бабушка.
Тишина.
Спит?
Редкий случай, когда сегодня ей не было плохо, и она могла спокойно поспать.
Чжоу Вань сняла рюкзак, потерла глаза, намереваясь еще немного посидеть ночью над задачами. И именно в этот момент она смутно услышала прерывистое, тяжелое дыхание, доносившееся из спальни бабушки.
Сердце Чжоу Вань мгновенно сжалось, и она бросилась в комнату.
Седовласая старушка лежала, скорчившись на полу, и с трудом хватала ртом воздух, будто ей его не хватало. Её пальцы судорожно вцепились в область сердца, а на полу рядом виднелись следы рвоты.
Чжоу Вань бросилась к ней, подхватила бабушку на руки:
— Бабушка, бабушка… Что с тобой? Не пугай меня, пожалуйста…
Лицо старушки было мертвенно-бледным, на лбу выступили крупные капли пота, а тело сотрясали конвульсии.
Никогда не сталкиваясь с подобным, Чжоу Вань пришла в полное отчаяние. Вся её привычная рассудительность и спокойствие исчезли — она не могла представить, что будет делать, если бабушки не станет.
Если и бабушка уйдет, она действительно останется совсем одна.
*
Лу Сисяо не ушел далеко.
Всё равно дома было пусто и тихо, никакой жизни, так что он не спешил возвращаться.
Внезапно он услышал голос за спиной.
— Лу Сисяо!
Он впервые видел Чжоу Вань в таком состоянии: лицо в слезах, дыхание сбивчивое и прерывистое, она была на грани нервного срыва.
Она крепко схватила Лу Сисяо за запястье, словно ухватилась за последнюю щепку в бескрайнем океане, её голос дрожал от рыданий:
— Моя бабушка… с ней что-то странное, она будто не может дышать, что мне делать, Лу Сисяо, что мне делать…
— Чжоу Вань.
Лу Сисяо сжал её плечи, наклонился и пристально посмотрел ей в глаза. Его черные зрачки были подобны болоту, в котором можно было утонуть.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
