Всего несколько слов, но Лу Сисяо понял, какую огромную перемену совершила Чжоу Вань.
Пусть даже слова давались ей с трудом, она наконец была готова открыться ему и положиться на него.
Она тоже очень старалась измениться, желая восполнить те сожаления, что остались между ними в прошлом.
У Лу Сисяо защипало в носу, он притянул Чжоу Вань к себе и крепко обнял.
— Не бойся, Ваньвань, — тихо успокаивал он её. — Она ничего не сможет сделать. Даже если она что-то задумает, это никак не повлияет на нас.
Услышав его голос, Чжоу Вань почувствовала, как её замершее от тревоги сердце постепенно успокаивается.
Тень, которую Го Сянлин отбрасывала на её жизнь, была огромной.
Все плохие воспоминания о детстве были связаны с Го Сянлин; даже её собственные мрачные стороны и эгоизм были спровоцированы этой женщиной.
Все лишения и скитания Чжоу Вань в детстве произошли по её вине.
Поэтому, когда спустя столько лет она снова услышала её голос, первой реакцией Чжоу Вань стали страх и неуверенность — она до ужаса боялась, что её нынешняя жизнь снова будет разрушена.
И только услышав слова Лу Сисяо, она внезапно осознала: они оба уже выросли, и больше нет никакой внешней силы, способной им помешать.
Го Сянлин — всего лишь женщина средних лет, она не обладает большим влиянием и не сможет совершить ничего из ряда вон выходящего.
Лу Сисяо слегка похлопал её по плечу, наклонился и заглянул ей в глаза. Его взгляд был сосредоточенным и серьезным. Он произнес, чеканя каждое слово:
— Не бойся. Что бы ни случилось, я со всем справлюсь.
Чжоу Вань шмыгнула носом и кивнула.
Он стоял, она сидела; Чжоу Вань прижалась лицом к его груди. Настроение всё еще было немного подавленным, и спустя мгновение она прошептала:
— Прости.
Лу Сисяо усмехнулся:
— За что ты извиняешься?
— Из-за моих дел тебе постоянно приходится беспокоиться.
— Ваньвань, я рад, что ты готова делиться со мной тем, что тебя беспокоит, — сказал Лу Сисяо.
Чжоу Вань поджала губы, подняла голову и, придвинувшись, поцеловала его в губы:
— Я больше никогда не буду ничего от тебя скрывать.
***
Все выходные Чжоу Вань была занята подготовкой к следующему этапу конкурса, так что времени думать о Го Сянлин почти не оставалось. После того как она внесла её номер в чёрный список, та больше не могла её беспокоить.
Так продолжалось до второй половины дня вторника, пока Чжоу Вань не получила еще несколько сообщений.
Номер телефона был уже другим.
[Ваньвань, мы не виделись столько лет. Когда ты будешь свободна? Мама хочет увидеться с тобой еще раз и лично попросить прощения. Тогда мама была ослеплена жаждой денег и причинила тебе много боли. Все эти годы мама очень раскаивалась. Мама постарела, рядом никого нет, и по ночам, когда я вспоминаю о прошлом, я не могу сдержать слез.]
[Ваньвань, ты ведь сейчас работаешь в городе Б? Мама видела в интернете видео с твоим интервью, в комментариях тебя многие хвалят. У тебя с детства были отличные оценки, мама знала, что, когда ты вырастешь, ты обязательно добьешься больших успехов.]
[Через некоторое время, когда мама будет посвободнее, я подкоплю немного денег и приеду на автобусе в город Б, чтобы найти тебя.]
Когда Чжоу Вань дочитала последнее сообщение, её пальцы замерли, и к горлу снова подступило чувство тошноты.
Она стиснула зубы, заставляя себя успокоиться.
Ей совершенно не хотелось снова видеть Го Сянлин.
Они давно разорвали все связи, их родственные чувства исчерпали себя еще в тот роковой год, не оставив после себя ничего. Правильнее всего было бы жить своими жизнями, не тревожа друг друга.
Зная её бесстыдный характер, Чжоу Вань было страшно представить, что Го Сянлин может натворить, если действительно приедет в город Б.
Если бы это касалось только её одной, это было бы еще полбеды, но теперь это затрагивало и Лу Сисяо. Она не хотела, чтобы люди смотрели на Лу Сисяо предвзято из-за её прошлого.
— Ваньвань.
Цзи Цзе подошла и похлопала её по плечу.
— Ты в порядке? Выглядишь очень бледной.
Чжоу Вань пришла в себя и, улыбнувшись, покачала головой:
— Со мной всё хорошо.
Цзи Цзе посмотрела на неё, всё еще не на шутку обеспокоенная:
— Может, сроки конкурса слишком поджимают и ты устала? Всё равно на вторую половину дня интервью не запланированы, почему бы тебе не отпроситься у главного редактора и не пойти домой отдохнуть?
— Правда, всё в порядке. Я просто немного посижу, и мне станет лучше, — Чжоу Вань еще раз поблагодарила её за заботу.
— Хорошо, если что-нибудь понадобится — зови.
— Угу.
Чжоу Вань сидела на своем месте в одиночестве, перечитывая сообщение снова и снова. Наконец она встала, вышла на пустую лестничную площадку и набрала тот самый номер.
После двух гудков трубку сняли, и раздался голос Го Сянлин:
— Алло, Ваньвань.
Чжоу Вань зажмурилась:
— Откуда у тебя мой номер?
— О, это… Я увидела видео с твоего конкурса в интернете и попросила людей разузнать, — ответила Го Сянлин. — Мама просто хочет нормально поговорить с тобой, извиниться.
— Тебе не нужно передо мной извиняться. Будет достаточно, если ты просто перестанешь вмешиваться в мою жизнь.
Го Сянлин замолчала на мгновение, а затем тяжело вздохнула, и её голос стал еще мягче:
— Ваньвань, мы ведь всё-таки мать и дочь, в нас течет одна кровь.
У Чжоу Вань сдавило грудь от невыносимого отвращения.
Она не понимала, как Го Сянлин может говорить такие слова. Бросить её в том возрасте, когда она больше всего нуждалась в матери, а теперь явиться и рушить её жизнь.
— Го Сянлин.
Чжоу Вань изо всех сил старалась сохранять самообладание.
— Из-за тебя бабушка тогда не смогла перенести операцию по трансплантации. Ты никогда не заботилась о обо мне. Ты сама тогда сказала, что такая дочь тебе не нужна. Тебе не кажется, что сейчас говорить подобное — просто смешно?
— Я…
Чжоу Вань стояла у окна, крепко вцепившись в перила, так что её костяшки побелели.
— Если бы у тебя была хоть капля раскаяния, ты бы не стала мне звонить. Я никогда тебя не прощу и не хочу больше видеть. Пожалуйста, больше никогда не беспокой меня.
Повесив трубку, Чжоу Вань оперлась на перила и низко опустила голову, тяжело и часто дыша.
Когда дыхание выровнялось, она снова занесла новый номер в чёрный список.
***
В последующие несколько дней Го Сянлин её больше не беспокоила.
Чжоу Вань смогла перевести дух и продолжила готовиться к конкурсу ведущих.
На этом конкурсе она стала настоящей «тёмной лошадкой», значительно превзойдя ожидания главного редактора. В результате её текущие рабочие задачи перераспределили между другими сотрудниками, чтобы она могла полностью сосредоточиться на соревновании.
Через день после завершения этапа «15 в 9» Лу Сисяо нужно было уехать в командировку.
Вечером Чжоу Вань помогала ему собирать вещи.
— Не нужно брать так много, — Лу Сисяо забрал из её рук пальто. — Там не холодно, я еду всего на три дня.
— Я смотрела прогноз погоды. Послезавтра придет холодный фронт, температура упадет на семь-восемь градусов, — Чжоу Вань упрямо запихнула пальто обратно в чемодан.
Лу Сисяо тихо рассмеялся и взъерошил ей волосы:
— Эти три дня береги себя. Если что-то случится — сразу говори мне.
— Угу, — отозвалась Чжоу Вань, а затем, моргнув, не сдержала улыбки. — Это ведь всего три дня, неужели я не смогу о себе позаботиться?
Она ведь как-то справлялась все эти годы.
— Что значит «всего три дня»?
Лу Сисяо снова придрался к словам. Он взял её за подбородок и слегка покачал из стороны в сторону:
— Я видел, как другие девушки места себе не находят, если не видят парня три дня, а у тебя это, значит, «всего лишь»?
— …
Но ведь это действительно так, всего три дня.
Чжоу Вань, конечно, будет скучать и немного переживать, сможет ли он сам о себе позаботиться, но она не была склонна к излишней сентиментальности. Через три дня они снова увидятся, так что в этом нет ничего страшного.
Какая бы тоска ни была, это вопрос всего трех дней.
Однако за то время, что они были вместе, она уже успела изучить его характер.
Если он недоволен, его нужно поскорее успокоить, иначе он начнет придираться всё больше и больше, и в конце концов начнет приписывать ей бог весть что.
Уж очень он любил покапризничать.
— Вовсе нет, — Чжоу Вань сама потянулась к нему, чтобы поцеловать. — Я тоже буду очень по тебе скучать.
К сожалению, Лу Сисяо тоже давно разгадал её тактику.
Он прикусил её за губу и, не поддаваясь на уловку, небрежно хмыкнул:
— Хватит притворяться паинькой.
— …
На следующее утро Чжоу Вань отпросилась с работы на час, чтобы проводить Лу Сисяо в аэропорт.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
