В школе много раз проводились родительские собрания, но Чжоу Вань ни разу не видела родителей Цзян Яня.
Она знала, что Цзян Яня вырастили дедушка с бабушкой, и полагала, что его отец, должно быть, круглый год работает в отъезде.
На автобусе они вернулись в Пинчуань, который доставил их всех обратно к школе.
К их приезду уже стемнело.
Как только Цзян Янь вышел из автобуса, он сразу направился к блестящему черному седану у школьных ворот. На капоте красовалась золотая фигурка — даже Чжоу Вань, ничего не смыслящая в машинах, поняла, что это за марка.
Окно автомобиля опустилось.
— Папа, ты долго ждал? — с улыбкой спросил Цзян Янь.
Мужчина в строгом костюме тоже улыбнулся:
— Недолго, я тоже только приехал. Садись скорее, поедем поедим.
— Хорошо. — Цзян Янь обернулся и помахал Чжоу Вань на прощание.
Мужчина спросил:
— Это твоя одноклассница? Садись к нам, я подвезу тебя до дома.
— Не нужно, дядя, — ответила Чжоу Вань. — Спасибо, дядя, мне удобно доехать на автобусе, остановка впереди.
Чжоу Вань видела бабушку Цзян Яня — очень простую пожилую женщину — и знала, что его семья живет скромно, поэтому он всегда так прагматично стремился к успеху.
К тому же его отец показался ей смутно знакомым.
Но Чжоу Вань понимала, что ей вряд ли могло довелось знать такого человека.
Она решила, что это, возможно, ошибка, и пошла в сторону автобусной остановки. На полпути она внезапно замерла, вспомнив…
Это был… отец Лу Сисяо.
Она мельком видела его в больнице в прошлый раз.
Мужчина, сидевший в роскошном автомобиле, кажется, и вправду был отцом Лу Сисяо.
Вслед за этим она вспомнила, как Цзян Янь отзывался о Лу Сисяо.
Он говорил, что Лу Сисяо лишь проматывает семейные деньги и впустую тратит дни, но стоит ему уйти из семьи, он станет никем.
Что же всё это значит?..
Не успела Чжоу Вань обдумать это, как навстречу ей раздался торопливый крик.
— Послушай, одноклассница! Эй, одноклассница! — запыхавшись, подбежал Цзян Фань. — Наконец-то я тебя нашел!
— Ты… ты можешь называть меня по имени, — Чжоу Вань невольно отступила на шаг и тихо спросила: — Ты что-то хотел?
— Ты с А Сяо связывалась?
Чжоу Вань растерялась:
— Вчера вечером связывалась.
— Вот черт, проклятье! Этот псих Ло Хэ затаил обиду после того, как в прошлый раз А Сяо его уделал, и вчера вечером подкараулил его одного и напал исподтишка!
Сердце Чжоу Вань екнуло.
— С ним всё в порядке?
— В том-то и дело, что я не знаю, как он, и места себе не нахожу! — Лоб Цзян Фаня покрылся потом. — На стук в дверь не реагирует, звонки сбрасывает. Твою мать, слава богу, что хоть сбрасывает — значит, еще живой.
— Его сильно побили?
— Не знаю. Я видел там лужу крови, наверное, пустили в ход нож. В обычный день еще ладно, но надо же было такому случиться именно вчера.
— А что было вчера?
Цзян Фань поначалу не хотел говорить, но, глядя в чистые глаза Чжоу Вань и понимая, что сам он бессилен, решил выложить всё как есть.
— Вчера была годовщина смерти матери А Сяо. Ее уход стал для него тяжелым ударом. Каждый год в этот день он ничего не говорит, но обстановка вокруг него становится гнетущей.
Цзян Фань вздохнул.
— Я больше всего боюсь, что он ранен и ничего не предпринимает. Одно дело царапина, но там нож был. Если не обработать, начнется заражение — и пиши пропало, может кончиться плохо.
Чжоу Вань нахмурилась.
— А у тебя есть способ его увидеть?
— Был бы способ, я бы к тебе не пришел!
— …
— Сходи к нему домой, — сказал Цзян Фань. — Может, тебя он захочет видеть.
— А?
— Пожалуйста.
— …
*
С адресом, который дал ей Цзян Фань, Чжоу Вань без труда нашла небольшой особняк через две улицы от ее дома — улица Сяошаньлу, дом 18.
Это был старый трехэтажный особняк с небольшим садом. Сад был запущен, сорняки выросли по пояс, а одна из стен дома была полностью увита плющом.
Заброшенный вид здания дышал какой-то первобытной, необузданной дикостью.
Чжоу Вань боялась, что с Лу Сисяо и впрямь что-то случилось.
Внешние железные ворота были не заперты. Стоило толкнуть их, как они со скрипом распахнулись.
Чжоу Вань огляделась и медленно вошла внутрь.
Входная дверь была закрыта. Чжоу Вань нажала на звонок и долго ждала, но никто не открывал.
Помедлив, она достала телефон и набрала номер Лу Сисяо.
Вместо мелодии слышались лишь глухие, однообразные гудки.
В конце концов холодный женский голос произнес: «Абонент временно недоступен».
Чжоу Вань нахмурилась и перезвонила.
Все повторилось. Когда она уже решила, что Лу Сисяо не ответит, гудки внезапно прекратились. На том конце воцарилась гробовая тишина, слышалось лишь очень тихое дыхание.
— Лу Сисяо, — негромко позвала она.
Он по-прежнему молчал.
Чжоу Вань слегка вздрогнула ресницами и тихо произнесла:
— Я у твоей двери.
Через пару секунд звонок оборвался.
Кончики пальцев Чжоу Вань, сжимавшие телефон, слегка побелели. Она опустила руку, убрала телефон в карман и, вцепившись в лямки рюкзака, тихо вздохнула.
Если даже Цзян Фань, его лучший друг, ничего не смог сделать, то что могла она?
Чжоу Вань постояла у двери, решив сходить в аптеку за марлей и спиртом, а потом купить еды и оставить всё это у него на пороге.
Как только она развернулась, чтобы уйти, дверь внезапно щелкнула и открылась.
В доме было очень темно, ни одна лампа не горела.
Лу Сисяо в белой футболке и серых брюках, с растрепанными волосами, стоял в дверях, и тень от его ресниц падала на лицо. Он без всяких эмоций, свысока смотрел на стоящую перед ним девушку.
Чжоу Вань пришла сюда сразу после автобуса, за плечами всё еще висел тяжелый рюкзак. Черные волосы длиной до груди были распущены и обрамляли ее лицо, отчего оно казалось еще меньше и бледнее. Ее темные, как тушь, глаза спокойно и мягко смотрели на него.
Она выглядела совершенно чужой во всем этом окружении.
Лу Сисяо отпустил дверную ручку и, не сказав ни слова, снял домашние тапочки, отпихнул их ногой в сторону Чжоу Вань и ушел обратно в дом.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
