Лу Сисяо никогда не давал обещаний на будущее и никогда не говорил о «навсегда».
Это было впервые.
В тот момент, когда он произнес это, он даже сам на мгновение опешил.
— Чжоу Вань, отныне каждый Новый год проводи со мной.
— Я хочу, чтобы ты была со мной каждый год.
— Мне не нравится этот мир, и я не питаю надежд на будущее, но если каждый Новый год ты будешь рядом, кажется, у меня появляется к нему какой-то интерес.
На вопрос, который Чжоу Вань задала ему несколько дней назад, сегодня он, кажется, захотел изменить ответ.
— Лу Сисяо, мы когда-нибудь расстанемся?
— Не знаю.
— Но я хочу, чтобы мы никогда не расставались.
*
После первого дня Нового года все оживленно ходили по гостям и поздравляли друг друга.
Даже Лу Сисяо старик Лу несколько раз насильно заставлял вернуться домой.
А Чжоу Вань в эти дни наслаждалась тишиной — с тех пор как Чжоу Цзюнь умер и бабушка повсюду занимала деньги у родни, в последние годы они почти ни с кем не общались.
Чжоу Вань была в библиотеке, когда он позвонил. Она взяла телефон, выбежала на улицу и ответила:
— Алло?
— Чем занимаешься? — спросил он небрежно.
— В библиотеке, — тихо ответила Чжоу Вань. — А ты?
— В старом особняке. — Он раздраженно цокнул. — Так бесит.
Чжоу Вань рассмеялась:
— Там много родственников?
— Я их почти не знаю, с какой стати мне их поздравлять?
Чжоу Вань «погладила его по шерстке»:
— Ну ладно тебе, потерпи немного, скоро сможешь уйти.
— Поужинаешь со мной.
— Хорошо, — пообещала Чжоу Вань.
В этот момент на другом конце провода раздался голос, похоже, домашней прислуги, спрашивающей, что он хочет на ужин.
Лу Сисяо ответил, что ужинать здесь не будет.
Лу Чжунъюэ как раз вошел и, услышав это, спросил почему.
Он откинулся на диване, закинув ногу на ногу, и лениво протянул:
— Поужинаю со своей девушкой.
Чжоу Вань, услышав это, невольно покраснела:
— Что ты такое говоришь?
К счастью, Лу Чжунъюэ тоже знал характер своего внука. То, что в обед удалось зазвать это «великое божество» поесть вместе, уже было большой удачей и проявлением уважения с его стороны, поэтому он не стал ничего добавлять.
Повесив трубку, Чжоу Вань еще немного поучилась. Получив сообщение от Лу Сисяо о том, что он приехал, она быстро собрала вещи.
Цзян Янь искоса посмотрел на нее:
— Сегодня так рано уходишь?
— Угу, — Чжоу Вань улыбнулась. — Пойду поем.
Цзян Янь слегка нахмурился, но ничего не сказал.
Чжоу Вань быстро спустилась вниз и издалека увидела Лу Сисяо. Она подбежала к нему:
— Почему опять так легко одет?
— Не холодно. — Лу Сисяо взял ее рюкзак. — Что хочешь поесть?
Чжоу Вань задумалась:
— Барбекю.
С барбекю теплее.
Они нашли ресторанчик с барбекю, и как только закончили есть, позвонил Цзян Фань и спросил, не хочет ли он вечером перекинуться в карты.
В последнее время Лу Сисяо редко участвовал в их посиделках, в основном там пили и пели, к чему он не испытывал особого интереса, поэтому Цзян Фань редко его звал.
Не дожидаясь отказа Лу Сисяо, Цзян Фань бросил фразу:
— Трое есть, четвертого не хватает, ждем тебя! — и тут же повесил трубку.
Лу Сисяо дернул уголком рта и отложил телефон.
Чжоу Вань спросила:
— Пойдешь?
— Ты хочешь пойти? — спросил Лу Сисяо. — Если не хочешь, не пойдем.
— Я не против.
На самом деле Чжоу Вань не хотела, чтобы он совсем перестал общаться с друзьями. Хоть среди них было много случайных собутыльников, иногда собираться вместе было неплохо, по крайней мере, так веселее.
— Я пойду с тобой, — сказала Чжоу Вань.
*
Лу Сисяо поехал по адресу, который дал Цзян Фань, и поднялся наверх.
Как только дверь в отдельную комнату открылась, все загалдели, мол, до него теперь всё труднее и труднее дозваться, а увидев за его спиной Чжоу Вань, принялись подшучивать, какой он стал привязчивый в отношениях.
Лу Сисяо лень было с ними препираться, он усмехнулся и сел.
Он нечасто играл в карты, только пару раз от скуки в прошлом.
Однако тасовал он их довольно эффектно — длинные костлявые пальцы в сочетании с серией плавных движений делали его вид еще круче.
Разложив карты, он повернул голову и спросил:
— Умеешь играть?
— Знаю правила. — В детстве Чжоу Вань смотрела, как Го Сянлин играет в карты и маджонг, и незаметно для себя научилась.
— Тогда ты за меня?
Чжоу Вань поспешно замахала руками:
— Я никогда не играла.
Другие пошутили:
— Невестка, давай, всё равно у брата Сяо денег навалом! Все проигрыши на нем, как раз подзаработаем на «новогодние деньги».
— С «новогодними деньгами» решим, — хриплым от сигарет голосом усмехнулся Лу Сисяо и лениво добавил: — Только сначала батей меня назовите.
Все со смехом выругались.
Когда подошла его очередь ходить, он скинул пару и снова тихо спросил Чжоу Вань:
— Проигрыш на мне, хочешь попробовать?
— Я сначала посмотрю, — прошептала Чжоу Вань. — Кажется, я почти забыла, как играть.
Она тихо сидела за спиной Лу Сисяо и наблюдала за игрой.
Стол рядом был заставлен фруктами: клубникой, голубикой, дыней. Чжоу Вань понемногу ела фрукты.
Внезапно Лу Сисяо повернул лицо и приоткрыл рот.
Чжоу Вань на мгновение замерла, оторвала листик от клубники и положила ее ему в рот.
Парни охнули и со скорбными минами на лицах нахмурились:
— Хорош уже, в разгар Нового года так над одиночками издеваться.
Чжоу Вань опустила голову и покраснела.
Лу Сисяо бесстыдно усмехнулся, снова взглянул на Чжоу Вань и скомандовал остальным:
— Всё, хватит, если разозлите её, будете у меня на коленях на выходе извиняться.
Чжоу Вань: «…»
Сказал так, будто у неё скверный характер.
Хотя на самом деле это он вспыхивал по любому поводу.
Он произнес это так ласково и покровительственно.
Даже зная, что Чжоу Вань — особенная, и что она дольше всех продержалась среди многочисленных девушек Лу Сисяо, они всё равно опешили, услышав это.
Это совсем не было похоже на прежнего Лу Сисяо.
Поэтому они невольно стали смотреть на Чжоу Вань с еще большим уважением.
Глядя на эту послушную и тихую девушку, понимаешь: у неё и правда есть талант, раз она смогла так приручить Лу Сисяо.
Раунд закончился, выигрыши распределились примерно поровну, у Лу Сисяо было чуть больше.
Он встал и усадил Чжоу Вань на свое место:
— Играй как хочешь, не бойся проиграть.
— Тогда я постараюсь проиграть поменьше, — тихо сказала Чжоу Вань.
У Чжоу Вань были маленькие ладони, она едва удерживала карты, да и раскладывала их медленно. Остальные не торопили её, ждали, пока она закончит, но когда началась игра, постепенно почувствовали неладное.
Чжоу Вань ходила очень быстро, она заранее знала, что выкинуть, и даже предугадывала их ходы. Никакого промедления.
Лу Сисяо, наблюдая со стороны, приподнял бровь.
Первый раунд выиграла Чжоу Вань.
Все хвалили её за скрытые таланты, а Чжоу Вань, поджав губы, отвечала, что это просто удача и карты хорошие попались.
Карты у неё и впрямь были неплохие, но через несколько кругов все поняли, что дело не только в этом.
Она била их карты слишком точно, каждый раз её ход перекрывал карту следующего игрока, и чем меньше карт оставалось у неё на руках, тем точнее были её удары.
Девушка была полностью сосредоточена на игре, вела себя очень серьезно и чинно.
Вскоре на её стороне стола скопилась внушительная горка фишек, раунд закончился через двадцать минут.
У Цзян Фаня не осталось ни одной фишки. Он в оцепенении смотрел на карты и спросил:
— Чжоу Вань, ты что, карты считаешь?
Чжоу Вань замялась, а потом кивнула:
— Примерно могу запомнить, какие карты вышли.
«…»
Они думали, что раз она никогда не играла, это отличный шанс вытрясти из Лу Сисяо приличную сумму.
Но они забыли, что перед ними «учебное божество», способное сдать математику на высший балл.
Спустя еще несколько партий Чжоу Вань выиграла еще больше.
Лу Сисяо, стоя рядом, тихо рассмеялся:
— Да ты мне тут деньги зарабатываешь.
Они играли не слишком долго, и Лу Сисяо поднялся, собираясь уходить. Друзья не отпускали его, мол, тот, кто выиграл деньги, не может просто так закончить.
Лу Сисяо вскинул брови:
— Я сначала её провожу.
— Ладно, проводи и возвращайся, продолжим, — сказал кто-то. — Раз невестка больше не играет, теперь и нам пора выигрывать!
Лу Сисяо увел Чжоу Вань.
— Ты потом вернешься? — спросила Чжоу Вань.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
