Глаза Сян Хайкуй заблестели необычайно ярко:
— Старший, вам повезло попробовать такое лакомство, эта штука — чистейшее восстановление сил!
Инь Чжанли обеспокоенно произнес:
— Осторожно, с ней не так-то просто сладить.
— Ничего страшного, запечатывающие гвозди в её теле ещё не полностью извлечены, к тому же я как раз её подавляю!
Среди цзяолунов нет тех, кто боялся бы рыб, — тут действовало кровное подавление.
— Берегись! — громко крикнула она, attracting внимание демона-рыбы, чтобы тот больше не бросал жемчужины в другие пузыри.
Затем она подпрыгнула вверх и, взмахнув мечом, бросилась в атаку!
Демон-рыба выплюнул пузырь, который с негромким хлопком запер её внутри.
Она, как и все остальные, с глухим всплеском упала на поверхность реки.
Надежда, мгновенно зародившаяся в сердцах людей, тут же угасла — она разбилась вдребезги слишком быстро.
На душе у всех стало невероятно скверно: с виду казалась грозным воителем, а на деле — кусок ржавого железа.
Однако в следующий миг практикующую путь меча внутри пузыря внезапно окутал чёрный свет, а когда он рассеялся, на её месте предстал чёрный цзяолун!
Демон-рыба, судя по виду, сильно испугался и поспешно швырнул зажатые в плавниках жемчужины.
Жемчуг забарабанил по её чешуе с громким треском.
Тело цзяолуна непрерывно увеличивалось, мыльный пузырь раздувался вслед за ним, пока наконец не лопнул, не выдержав напора.
Цзяолун рванулся, чтобы укусить демона-рыбу, но тот тоже увеличился в несколько раз: он не только отбивался хвостом, но и ребёнок на его спине превратил жемчужины в длинные копья.
Дракон и рыба сплелись в клубок прямо в воздухе, во все стороны сыпалась драконья и рыбья чешуя, пока наконец цзяолун своими острыми когтями не разорвал демона-рыбу пополам.
Однако после гибели демона-рыбы цзяолун словно сошёл с ума: он принялся со всей силы биться головой о горную вершину, так что камни разлетались вдребезги!
Когда пузыри, сковывавшие людей, исчезли, они бросились врассыпную, уворачиваясь от падающих обломков скал.
В этот момент в воздух взмыли буддийские чётки и зацепились за рог цзяолуна. Только тогда безумные действия ящера прекратились; сделав круг в воздухе, он спустился на берег и принял человеческий облик.
Сян Хайкуй стояла неподвижно с закрытыми глазами.
Тянькуан упал с неба, вонзившись по диагонали в груду камней перед ней.
Инь Чжанли подошёл ближе, и чётки над её головой вернулись в его руку, превратившись в простой белый зонт.
Он раскрыл над ней зонт, изнутри которого струились мягкие духовные нити, похожие на многочисленные кисточки.
Прошло немало времени, прежде чем Сян Хайкуй открыла глаза.
Переложив зонт в другую руку, Инь Чжанли достал расшитый подсолнухами платок и вытер пот у неё на висках:
— Кажется, в этот раз потеря контроля была ещё серьёзнее, чем в прошлый.
Сян Хайкуй опустила ци в даньтянь и глубоко выдохнула:
— Да вроде нормально.
Сейчас она находилась на пике шестого ранга, а Тянькуан уже достиг пятого уровня.
Сила Тянькуана росла, но и побочные эффекты становились всё более явными.
Её демоническая природа начала проявляться: она легко поддавалась порывам, теряла контроль и становилась жестокой.
Страшно даже подумать: всего у Тянькуана девять уровней, а сейчас только пятый, что же будет, если тренироваться дальше?
Неужели она унаследует и похотливость, присущую драконьему роду?
Стоит лишь вспомнить, что у множества существ в этом мире есть драконья кровь, а это значит только одно: для драконов не существовало абсолютно никаких преград в любовных утехах со всем сущим.
Прижав руку к даньтяню, она выплюнула изо рта круглую бусину:
— Смотри, я же говорила, что она невероятно полезна! Внутренняя пилюля этого демона-рыбы уже превратилась в чистую эссенцию… Сяо Бай!
Бай Синсянь подбежал к ней и открыл кувшин со змеёй.
Маленькая чёрная змейка к этому времени уже оттаяла, но её тело всё ещё оставалось окоченевшим. Нужно было лишь опустить туда внутреннюю пилюлю, и змейка сама всё поглотит.
— Ну как? — спросила она Инь Чжанли. — Сколько ещё не хватает, чтобы восстановиться до тридцати процентов?
— Ещё немного, — прислушавшись к себе, ответил Инь Чжанли.
Сян Хайкуй потёрла виски. Полгода назад хозяин уже говорил «ещё немного», но сколько именно составляло это «немного», оставалось загадкой.
— Тогда пойдём, вернёмся в Иньша и прикончим демона Шангу, этого должно хватить, — Сян Хайкуй махнула рукой людям из секты Ста Зверей. — Забирайте тушу демона-рыбы и идите к градоначальнику за наградой. А эту внутреннюю пилюлю я добыла сама, так что денег вам не дам.
Две лошади и одна альпака покинули берег реки.
Перед уходом Бай Синсянь оглянулся на тех людей:
— После того как ты приняла истинный облик, Сяо Куй-мэймэй, они, скорее всего, тебя узнали.
Сян Хайкуй нахмурилась:
— Вряд ли.
Вызов на поединок, брошенный Цзин Вэнем, действительно когда-то прославил её на весь Чжунчжоу.
Но это продлилось всего года два или три, а затем её вытеснила Сян Тяньцин.
Десять лет назад Цзин Вэнь взял сразу двух учеников. Различные влиятельные силы столицы наперебой пытались переманить к себе Цзинжаня, однако все эти десять лет он сидел практически безвыездно в Академии Пути Меча.
Он никогда не участвовал ни в больших, ни в малых состязаниях.
Говорили, что он стал одержим внутренним огнем и демонами1 во время тренировок, из-за чего пострадало его море сознания. Сян Хайкуй написала ему несколько писем, но он не ответил ни на одно. Она уже собиралась отправиться в столицу, чтобы навестить его, как вдруг разнеслись слухи о том, что он вел философский спор об истинном Пути со старшим и довел того до слез. Только тогда Сян Хайкуй успокоилась.
И в этом не было ничего удивительного: на юридическом факультете старший соученик хоть и не участвовал в дебатах у неё на глазах, но спорить определенно умел отлично.
А вот Сян Тяньцин привлекала к себе куда больше внимания, чем её старший соученик.
Она была словно… где бы ни появилась, везде случались неприятности, и каждый раз остальные не могли с ними совладать. Но стоило ситуации обостриться до предела, как она вмешивалась, и — хлоп! — всё разрешалось идеальным образом.
Сян Хайкуй была уверена: с её родины точно снова кто-то прибыл.
К тому же, по мере того как слава Сян Тяньцин росла, поползли и другие слухи.
Якобы Почтенный мечом тогда бросил вызов только ради того, чтобы выразить уважение Сян Тяньцин, а Сян Хайкуй была лишь бесплатным приложением по принципу «купи один — получи второй в подарок».
Подобные толки один в один повторяли те уловки, с которыми она столкнулась по прибытии в Иньша, когда её называли наложницей собственного отца.
Сян Хайкуй просто лишилась слов: неужели клан Мэн не может придумать новый способ досадить ей? Это же полное неуважение к людям!
…
После их ухода в ущелье воцарилось спокойствие.
Нарисовался чёрный силуэт и достал талисман передачи звука:
— Третий господин, этот демон стал бесполезен, больше не нужно завлекать старшую дочь в город Сюэлун…
С другой стороны талисмана ответили молчанием:
— …
Человек в чёрном возмутился:
— Третий господин, от этой Сян Хайкуй необходимо избавиться. Все эти годы она повсюду истребляет демонов — должно быть, она прознала про наши замыслы, иных причин быть не может!
Эти редкие твари, на выращивание которых третий господин потратил невероятное количество сил, не успели даже полностью вырасти, как пали от её жестокой руки.
Всего их было выпущено восемь, и семерых она уже прикончила самыми безжалостными методами. Какая же досада!
- одержимость внутренним огнем и демонами ([走火入魔], [zōuhuǒ rùmó]) — в китайских практиках и традиционной медицине критическое состояние, возникающее из-за ошибок в самосовершенствовании и приводящее к безумию. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
