— Я пойду, — Сян Тяньцин прикусила нижнюю губу и вышла из её комнаты.
За эти годы Сян Тяньцин нашла вполне разумное объяснение произошедшему в прошлом.
Возможно, Сян Хайкуй была вовсе не такой злобной, как ей казалось.
Старший соученик изначально был столичным аристократом, и у него, возможно, действительно был какой-то заговор против отца, ведь даже второй соученик говорил так же.
Сян Хайкуй действительно помогла отцу решить проблему, но, чтобы занять её место, она намеренно сочинила целую историю.
Сян Тяньцин больше не злилась: если она уступала другим, винить было некого.
Вместо того чтобы целыми днями переживать, когда люди говорят, будто та больше похожа на отца, почему бы ей самой не измениться и не стать еще более похожей на него?
Поэтому она забросила алхимию, перестала возиться с цветами и растениями. Она делила время на мельчайшие частицы, ни капли не тратя впустую, усердно тренировалась и путешествовала повсюду ради закалки.
Добившись хоть каких-то успехов, она не удержалась и написала отцу письмо.
Однако ответ отца по-настоящему ранил её сердце.
Отец имел в виду, чтобы она пришла в себя: всё это было устроено для неё другими.
Отец даже выказал некоторое сожаление — сожаление о том, что отпустил её. Серебряные Пески не пострадали, но вместо этого пострадало другое место.
Все её усилия, ради которых она терпела боль от ран и стискивала зубы, были вот так просто перечёркнуты.
После этого она больше никогда не писала писем.
…
Какие бы происшествия ни случались, ничто не могло испортить хорошее настроение Сян Хайкуй.
Перед тем как прийти на постоялый двор, она попросила Лу Сицяо сходить в академию меча и передать письмо старшекурснику, приглашая его встретиться вечером, и тот согласился.
Сян Хайкуй радовалась так, что готова была взлететь. Приняв ванну, она переоделась в новое платье и, уже выйдя за дверь, вернулась, чтобы подкрасить губы перед зеркалом.
Место встречи выбрал старшекурсник — озеро Ляньсинь. Говорили, что это одно из десяти красивейших мест Цзиньлина.
Она пришла на полчаса раньше назначенного времени. Когда Сян Хайкуй, сверяясь с картой, добралась туда, то обнаружила, что старшекурсник уже на месте.
На берегу шумел ночной рынок, а по озеру плавало множество лотосовых фонариков и лодочек. Стоило ей раскинуть божественное чутьё, как она тут же отыскала старшекурсника.
Одетый в простое белое одеяние, он сидел, скрестив ноги, в маленькой лодке. Его прежние короткие растрёпанные волосы теперь отросли до пояса, часть их была распущена, а часть собрана. В его холодном облике появилось чуть больше безмятежности, и этот образ, казалось, немного отличался от того, что сохранился в её памяти.
Но ведь прошло уже десять лет, и старшекурсник прошел путь от простого смертного до пятого ранга, так что изменения были неизбежны.
— Старшекурсник! — передала она ему мысленное послание.
Хань Ци как раз отдыхал с закрытыми глазами. Услышав её, он открыл глаза, посмотрел в её сторону, указал на место напротив себя и сделал приглашающий жест.
Сян Хайкуй перелетела по воздуху, опустилась на корму лодки, сняла футляр для меча и села напротив него за маленький столик: — Вижу, ты выглядишь неплохо, теперь я спокойна.
— Спасибо за заботу, — Хань Ци бросил взгляд на отложенный ею футляр для меча.
Нефритовая подвеска на его поясе могла сдерживать источаемую Тянькуаном ауру меча.
Тянькуан не чувствовал его присутствия.
— Я слышала, что раньше твоё море сознания пострадало, и ты потерял много воспоминаний. Я даже думала, что ты и меня не помнишь, — когда Сян Хайкуй только услышала эту новость, она решила, что приносит несчастья, ведь люди вокруг неё один за другим теряли память.
Хань Ци налил чашку чая и пододвинул ей: — На самом деле сейчас у меня о гунян лишь смутные воспоминания, просто вы на протяжении многих лет непрерывно писали письма, так что всё, что мне положено знать, я уже знаю.
Эти письма были точь-в-точь как бинты для обвязывания ног старой женщины — длинные и вонючие1.
К тому же во многих местах было совершенно ничего не понять.
Но одно он уяснил: это тело, которое он занял, не просто принадлежало её земляку, но и было объектом её обожания.
Об этом он раньше не знал.
— Как же это ужасно, — Сян Хайкуй стало искренне жаль его. Мало того что он покинул родные края, так теперь еще и воспоминания о родине стерлись. — Ничего страшного, не торопись…
— Боюсь, это будет трудно. Вдали от родной земли невозможно, глядя на здешние пейзажи, пробудить былые чувства, — Хань Ци посмотрел на проплывающую неподалеку прогулочную лодку, стараясь избегать ее взгляда. — Вы, гунян, должно быть, моё единственное прошлое в этих краях, но даже это не может заставить меня…
Он хотел дать Сян Хайкуй понять, что восстановить прошлое невозможно, и сейчас он — совершенно другой человек.
Кто же знал, что Сян Хайкуй прервёт его: — Какое из меня прошлое! Старшекурсник, ты ведь раньше вообще не обращал на меня внимания.
Она подготовилась заранее и достала из кольца-хранилища две стопки нижнего белья.
Разложив их слева и справа на маленьком столике между ними, она сказала: — Старшекурсник, это должно быть тебе более знакомо. Я сшила их по твоему прежнему фасону, но до сих пор так и не поняла, что это за рисунок — Псайдак или Дональд Дак…
Так и не разобравшись, какая именно утка была его любимицей, она нарисовала обеих — по десять штук каждого вида, чтобы ему хватило на смену. — Если ты будешь носить их каждый день, то обязательно всё вспомнишь.
Хань Ци как раз сделал глоток чая и словно обжёг горло — его кадык судорожно дернулся несколько раз.
Ах да, здешние люди не носят нижнего белья, интересно, помнит ли еще старшекурсник, что это такое.
Она мельком взглянула на выражение его лица — судя по всему, он знал.
Впрочем, по форме нижнего белья и так сразу понятно, куда его надевать.
— Старшекурсник? — Она указала на двух разных уток, надеясь, что он выберет одну из сторон и вернет себе крупицу былых воспоминаний.
Хань Ци чутко уловил, что на его спину устремлён чей-то взгляд.
Это было не божественное чутьё, но ощущалось гораздо сильнее.
Он посмотрел в ту сторону и увидел на берегу, под деревом желаний, сплошь увешанным амулетами Пинъаньфу2, человека в чёрном плаще с низко надвинутым капюшоном.
Но тот, словно почувствовав, что за ним наблюдают, поднял руку и медленно откинул капюшон, явив взору полные враждебности глаза.
Инь Чжанли.
Хань Ци знал, что тот пришёл, но что это был за взгляд?
К нему вернулась память?
Не могло же это произойти так быстро.
Хань Ци на миг растерялся, но, посмотрев на него еще пару раз, а затем переведя взгляд на сидящую перед ним Сян Хайкуй, внезапно всё понял!
Он не потерпел неудачу, эта звезда Хунлуань всё-таки пришла в движение!
Но это же как-то неправильно!
Даже если его духовные заставы были запечатаны, это никак не могла быть женщина перед ним.
Дело было не в том, что эта женщина плоха, а в том, что, по его мнению, таким мужчинам, как он сам и Инь Чжанли, уже крайне трудно увязнуть в мирских страстях. И если уж кто-то и мог задеть струны их сердец, то, даже не будь она «понимающим речь цветком», разделяющим и холод, и тепло, она должна быть хотя бы кроткой и послушной мимозой.
Сян Хайкуй же была чистой воды грубиянкой, а начав практиковать путь меча Тянькуан, и вовсе превратилась в грубиянку из грубиянок. Ну разве это вяжется одно с другим?
Хань Ци едва не задохнулся от возмущения, ощутив тупую боль, какая бывает, когда дикий вепрь подрывает отборную нефритовую капусту. Он мысленно воскликнул: — Чанли-сюн, мне искренне жаль тебя!
Я лишь хотел превзойти тебя, но никогда не думал так тебя унизить!
— Старшекурсник? — Сян Хайкуй заметила, как его изначально спокойное лицо вдруг выразило сильное волнение. Решив, что он что-то вспомнил, она поспешила ковать железо, пока горячо, и подбадривающе произнесла: — Скорее выбери одну из этих уток, доверься подсознанию!
- Бинты для обвязывания ног старой женщины — длинные и вонючие ([老太太的裹脚布，又臭又长], [lǎotàitai de guǒjiǎobù, yòu chòu yòu cháng]) — китайская поговорка, означающая нечто невыносимо длинное, скучное и нудное. ↩︎
- Пинъаньфу ([平安福], [píng’ānfú]) — традиционный китайский амулет или оберег, приносящий мир, безопасность и благополучие. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
