Перед тем как покинуть Небесный дворец, юноша смахнул с глаз упавшие пряди волос и обернулся, чтобы посмотреть на иероглиф «Небо» над городскими воротами. Даже получив удар бичом, он не сдвинулся с места. На его ресницы падали снежинки; растаяв, они стекали прямо в глаза.
Вместе с этой талой водой взгляд его постепенно становился ледяным.
Сновидение вновь рухнуло. На этот раз Сян Хайкуй очнулась, а вместе с ней пришел в себя и лежавший рядом Инь Чжанли.
Пот на его лице проступал всё сильнее. Он судорожно вдохнул несколько раз, и его бешеное сердцебиение, встретив сочувствующий взгляд Сян Хайкуй, начало понемногу успокаиваться. Вертикальные зрачки тоже постепенно приняли нормальный вид.
— Мне приснился кошмар…
— Я тоже случайно его увидела. Скорее всего, это не кошмар, а ваши воспоминания, цяньбэй. Ваша память наконец-то начала пробуждаться. — Сян Хайкуй всё еще держала его за руку; она хотела было отстраниться, но вместо этого помогла ему сесть.
Он же, воспользовавшись случаем и словно взобравшись на осла, следуя по склону1, положил подбородок ей на плечо.
Сян Хайкуй почувствовала на своей шее его горячее дыхание, и ей стало не по себе. Она хотела встать, но, ощутив его легкую дрожь, помедлила и сдержалась.
В списке дел, которые она обещала выполнить для хозяина, первым пунктом значилось: заботиться о нем, пока он пребывает в беспамятстве.
Это не было похоже на обман чьих-то чувств. Сейчас она словно утешала ребенка; в любом случае, когда к нему вернется память, всё это перестанет иметь значение.
К тому же на душе у неё было весьма смешанное чувство.
Она всегда полагала, что нынешнее состояние хозяина — это некая болезнь, и неизменно относилась к нему как к больному.
Но, заглянув в его сон, она поняла, что, возможно, это не так. Нынешний образ — это, вероятно, характер хозяина в юности, до того как он получил побои от общества.
Она вспомнила, как хозяин, беседуя с её отцом, в шутку упоминал, что когда-то его отправляли на тяжелые работы в рудники. Оказалось, это правда.
Раз так, то и слова о том, что белая змея превратилась в черную, тоже вряд ли были шуткой.
Речь шла не о цвете чешуи, а о перемене в сердце.
Судя по тому, что довелось пережить хозяину, он определенно прошел через очернение души.
Но нынешний хозяин давно стал спокойным, как легкие облака и слабый ветерок2, он живет непринужденнее и мудрее всех, и потому может рассказывать о тех временах, которые больно вспоминать, в шутливой манере.
Однако этот «хозяин-щенок», лишенный жизненного опыта прожитых лет, явно был напуган нахлынувшими воспоминаниями.
В комнате не горели лампы. Хотя луна в эту ночь была необычайно яркой, за окном росло дерево с густыми ветвями. Тени от него, проходя сквозь решетчатое окно, колыхались в комнате, создавая жутковатую атмосферу.
Сян Хайкуй не знала, как его утешить, ведь и её саму никто никогда не утешал.
— Если вы…
Она хотела сказать: «Если вы хотите поплакать, плачьте, в этот раз я не буду над вами смеяться».
Инь Чжанли прервал её:
— В этом нет ничего особенного.
Сян Хайкуй:
— Но…
Инь Чжанли:
— Правда, это дела давно минувших дней, не нужно меня утешать.
«Ну и ладно», — подумала Сян Хайкуй и замолчала.
Инь Чжанли посидел немного, затем выпрямился и уставился ей в лицо:
— И ты действительно больше не будешь меня утешать?
Сян Хайкуй недоуменно на него посмотрела.
Инь Чжанли долго поджимал губы, после чего с упреком произнес:
— Когда твой старший соученик был ранен, он тоже говорил, что всё в порядке, но ты так за него переживала, что много дней вышивала уток, чтобы его утешить.
«О боги, опять началось», — у Сян Хайкуй разболелась голова.
— Хорошо, тогда какого именно утешения вы желаете? У меня осталась половина недошитых уток, хотите, отдам их вам?
— То, что он не добрал, отдашь мне? — Инь Чжанли покосился на неё, мгновенно позабыв о кошмаре. — К тому же те утки — ваше общее воспоминание, ко мне это не имеет никакого отношения.
— Так чего же вы хотите? — Сян Хайкуй щедро взмахнула рукой, делая жест «говорите прямо».
Инь Чжанли решил не упускать редкую возможность:
— Ты тоже должна дать мне какую-то вещь. Что-то особенное, что есть только между нами… свидетельство нашей привязанности.
Говоря это, он покосился на её волосы.
Он уже давно хотел заполучить прядь её волос в качестве памятного дара.
Пусть сейчас это лишь свидетельство привязанности, позже это станет залогом любви. Он ни на миг не сомневался, что в итоге сможет добиться её сердца.
Сян Хайкуй не заметила его взгляда, пребывая в полном замешательстве:
— Что-то особенное между нами?
Инь Чжанли кивнул, мягко направляя её мысли:
— Подумай хорошенько, что послужило тем самым случаем, который связал нас с тобой воедино…
— А! — Сян Хайкуй вспомнила. — И правда, есть такая вещь!
Она крутанула кольцо на пальце, и с негромким хлопком из него вылетел кухонный тесак, зависнув прямо между ними.
Инь Чжанли, который как раз начал слегка склоняться к ней, был вынужден резко отпрянуть назад из-за возникшего оружия.
Он опешил:
— Это…?
Сян Хайкуй торжественно указала на тесак:
— Этот самый тесак — именно тот, которым я вас тогда изрубила. Из-за того, что я вас изрубила, мне пришлось искать Дао Чэня, чтобы он вас сшил, и только тогда вам представился случай завладеть чужим телом…
— Так что этот тесак вовсе не прост, он разрубил ваше предопределение и проложил путь к новому будущему!
Инь Чжанли на добрую минуту лишился дара речи:
— Да, звучит всё именно так, но…
Принять в качестве залога любви кухонный тесак, которым тебя же и кромсали?
— Вы правда его не хотите? — Сян Хайкуй, честно говоря, и сама не горела желанием его отдавать.
Она хранила этот тесак для того, чтобы в будущем хвастаться перед потомками: мол, когда-то я изрубила великого горно-морского владыку, — и предъявлять его как доказательство.
— Кто сказал, что не хочу.
Инь Чжанли перехватил тесак и взвесил его в руке. На душе у него было одновременно и досадно, и смешно; он впервые задался вопросом: «Во что же это я влюбился?»
- взобраться на осла, следуя по склону (顺坡上驴, shùn pō shàng lǘ) — воспользоваться благоприятной ситуацией для достижения своей цели. ↩︎
- легкие облака и слабый ветерок (云淡风轻, yún dàn fēng qīng) — сохранять полное спокойствие и равнодушие к прошлым невзгодам. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
