— Когда ранее случилась беда с Цзинь Лином, Цзин Вэнь так и не появился, — объяснил Инь Чжанли. — Будучи верховным старейшиной Академии Пути Меча, никто во всей академии не знает, куда он направился.
— Это и впрямь немного странно. — Сюэ Сюло тоже шагнул вперед, держа свой меч в руках. — Этот парень Цзин Вэнь не похож на меня и Лао Сюя. Он практикует путь мирского меча, обычно без дела повсюду не путешествует, а если и покидает столицу, то обычно сообщает, куда направляется.
Говая это, он намеренно втиснулся между ними двумя.
Сян Хайкуй сдвинулась в сторону, уступая ему место.
Инь Чжанли лишь приподнял уголки губ, выражая неясный смысл:
— К тому же, срок его десятилетнего соглашения с тобой почти истек. Он всегда был человеком слова и не стал бы нарушать обещание без веской причины.
— С его уровнем мастерства ему не грозит никакая опасность, не волнуйся, — наклонив голову, сказал Сюэ Сюло.
Сян Хайкуй это позабавило — с чего бы ей о нем беспокоиться?
Вот только она чувствовала легкое сожаление: вернувшись на этот раз, она изначально собиралась воспользоваться этими десятью днями, чтобы бросить ему вызов и положить конец тому десятилетнему соглашению, но никак не ожидала, что он исчезнет.
Этот поединок придется отложить до ее возвращения из Шэньцзин.
В этот момент ворота гостевого подворья отворились, и оттуда вышел Сян Хэн:
— Сяо Куй!
Выражение его лица было сложным, в нем читались и радость, и глубокое чувство вины перед собой.
— Де! — лицо Сян Хайкуй озарилось улыбкой, она бросилась к нему в объятия и крепко обняла его.
Её улыбка не была притворной.
Хотя на душе её чувствам трудно было успокоиться, но её отец «умер» столько лет назад, и весть о том, что он жив в ином мире, стала для неё сюрпризом величиной с небо.
И неважно, что время заставило его забыть, как её любить; даже если бы он совсем позабыл о ней, о собственной дочери, это тоже не имело бы значения.
Сян Хэн потянул её к себе, оглядывая со всех сторон, и, убедившись, что с её телом всё в порядке, а уровень культивации и вовсе поднялся до пика восьмого ранга, со спокойным сердцем легонько щелкнул её по носу:
— Твой уровень культивации уже почти догнал де.
Сян Хайкуй самодовольно улыбнулась:
— Очень скоро! До девятого ранга мне остался всего лишь один удар перед воротами1.
— Собрат по Дао Сян… — раздался сзади голос Инь Чжанли.
Помолчав мгновение, он изменил обращение:
— Дяде Сяну тоже нужно продолжать усердно трудиться, иначе Сяо Куй и впрямь очень скоро перегонит тебя… Однако сейчас ситуация в Иньша стабилизировалась, и там больше не кружится в безумном танце сонм демонов2, так что дяде Сяну будет нелегко повысить свой уровень культивации.
— Твоя правда, — кивнул Сян Хэн, глубоко разделяя это мнение.
В те годы, когда он управлял Иньша, Сян Хэн был покрыт ранами с ног до головы и съел немало горечи, зато его уровень культивации рос стремительно.
После того как в Иньша воцарился мир и жизнь успокоилась, скорость его культивации, напротив, замедлилась и становилась всё более и более неспешной.
Похоже, ему тоже нужно было отправиться странствовать ради накопления опыта…
Но постойте.
Он стоял лицом к Инь Чжанли и заметил, что выражение лица того было каким-то странным, совсем не похожим на то, будто он искренне давал ему совет.
В словах Инь Чжанли крылся скрытый смысл.
Сян Хэн хорошенько призадумался и понял истинное значение его слов.
За последние несколько месяцев его дочь наверняка перенесла огромные страдания.
— Де, я ещё не представила вас, это старший Сюэ Сюло, — Сян Хайкуй отступила в сторону, указывая на Сюэ Сюло.
— Сюэ… — Сян Хэн на мгновение опешил, но наконец вспомнил, кто такой Сюэ Сюло, и поспешно сложил руки в приветствии:
— Старший Сюэ.
Сюэ Сюло ответил на приветствие:
— К чему церемонии.
— Давайте сначала войдем, — Сян Хайкуй взяла Сян Хэна под руку и повела к дверям.
К этому времени уже наступила ночь.
Пока устраивали двух великих мастеров, наступила глубокая ночь.
Если и были какие-то дела, их отложили до завтра.
Инь Чжанли и Сян Хайкуй поселились в одном дворе.
Луна сияла ярко. Инь Чжанли, увидев, что в её комнате горит свет, подошел и постучал в дверь, с улыбкой спросив:
— Ты не хочешь спать?
— Не хочу, — Сян Хайкуй как раз тоже собиралась кое-о-чем его расспросить. Она вышла из комнаты, присела вместе с ним в беседке и, придвинувшись ближе, спросила:
— Что ты заметил в де?
Она указала на собственные глаза:
— У де какой-то врожденный талант в глазах? Он может видеть иные миры?
На самом деле Инь Чжанли уже давно всё прекрасно понимал, и вытащил Сян Хайкуй на улицу исключительно ради того, чтобы побыть наедине и сблизиться.
Не дожидаясь его ответа, Сян Хайкуй вдруг спохватилась:
— Старший, не отвлечет ли это вас от ваших важных дел?
— Сейчас никаких важных дел нет, — Инь Чжанли посоветовал ей не беспокоиться.
— Нужно дождаться, пока состояние Сяо Бая стабилизируется, оценить обстановку, а уже потом двигаться дальше. — Он добавил: — К тому же, странности с твоим де, возможно, как раз связаны с моими делами.
Сян Хайкуй нахмурилась.
Инь Чжанли спрятал руки в рукава:
— Когда я говорил о Двенадцати Божественных Мечах, я упоминал, что в соседних Трех Тысячах Миров существует могущественная раса — Четыре Клана Небесных Людей: Тяньнюй, Тяньу, Тяньгун и Тяньлин.
— Да, — с любопытством отозвалась Сян Хайкуй. — А какая связь между Четырьмя Кланами Небесных Людей и местным Небесным кланом?
— Никакой, — ответил Инь Чжанли. — И те, и другие были созданы разумными существами более высокого порядка, то есть «богами».
Однако, если сравнивать, Четыре Клана Небесных Людей из соседних Трех Тысяч Миров куда сильнее здешнего Небесного клана.
— К примеру, клан Тяньгун, искусный в «сотворении вещей», создает артефакты, которые изначально наделены божественным величием.
Сян Хайкуй коснулась висевшего у нее оружейного короба.
— Любой чистокровный представитель Тяньу, стоит лишь взять его наугад, способен обменяться парой ударов с самим Дицзюнем. — Пока Инь Чжанли говорил это, во дворе внезапно раздались резкие звуки соны.
Сян Хайкуй, которая внимательно и сосредоточенно слушала Инь Чжанли, от этих звуков соны вздрогнула всем сердцем, её душа едва не отправилась на тот свет.
Посмотрев на источник звука, она увидела Сюэ Сюло, который стоял на стене двора и ухмылялся, глядя на них:
— Цветы благоухают, луна сияет — идеальное время для соны! Позвольте мне сыграть, чтобы развлечь вас двоих?
— Инь Чжанли, ты думаешь, я хочу отнять у тебя женщину?
— Нет, ты не угадал. Я просто хочу испортить твои планы.
— Ты стал тигром, преградившим мне путь к самосовершенствованию, а я стану камнем преткновения на твоей дороге, хм!
- один удар перед воротами ([临门一脚], [lín mén yī jiǎo]) — китайская идиома, означающая последнее решающее усилие на пороге успеха. ↩︎
- сонм демонов кружится в безумном танце ([群魔乱舞], [qún mó luàn wǔ]) — китайская идиома, описывающая хаос, разгул темных сил или бесчинство злодеев. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
