Сян Хайкуй вовсе не боялась Цзинжаня.
Она просто не до конца понимала, что сейчас происходит, и была немного сбита с толку.
Опасаясь, что Цзинжань заметит неладное по её взгляду или выражению лица, Сян Хайкуй старалась сохранять холодное выражение, подобно ледяной горе. Запрокинув голову, она смотрела на Цзинжаня и одновременно продолжала передавать послания Инь Чжанли через цветок вьюнка:
— Не только я вижу дицзюня, но и он видит меня… Похоже, он называет меня духом зеркала? Духом зеркала Сюаньтянь?
Инь Чжанли не ответил.
Цветок вьюнка служил средством для группового общения, но остальные трое словно были заблокированы — они не вставили ни слова.
Видя, что человек в зеркале замер, подобно каменному изваянию, Цзинжань спросил:
— Дух зеркала?
Беспокойство Сян Хайкуй было излишним: благодаря отражению света от зеркала на потолке она видела весь Зал Небесного Дао как на ладони, в превосходном и чётком качестве.
Цзинжань же через стоящее перед ним зеркало Сюаньтянь не мог разглядеть даже её лица, не говоря уже о взгляде.
— Не дух зеркала?
В этот момент не только Сян Хайкуй терялась в догадках, но и Цзинжань пребывал в глубоком замешательстве.
Он протянул руку, собираясь коснуться поверхности зеркала.
Сян Хайкуй затаила дыхание, боясь, что его рука сможет пройти сквозь зеркальную гладь.
Если бы это случилось, она, возможно, не удержалась бы, выхватила меч и отрубила ему руку.
В конце концов, пальцы Цзинжаня лишь слегка постучали по зеркальной поверхности, не проникнув внутрь зеркала Сюаньтянь.
Цзинжань убедился: зеркало Сюаньтянь действительно активировалось само по себе.
Отражение, должно быть, не являлось духом зеркала. Обычно во время гадания, если зеркало Сюаньтянь давало указание, на его поверхности проступали лишь короткие, туманные письмена.
Ни разу до этого не возникало никакого «изображения», не говоря уже о явлении самого духа зеркала.
Цзинжань убрал пальцы от зеркала, завёл руки за спину и, пристально разглядывая зеркало Сюаньтянь, произнёс:
— С тех пор как я унаследовал титул дицзюня, я видел, как ты открываешься само по себе, лишь дважды. В прошлый раз это было предупреждение о том, что Шу Лое может принести нашему Небесному клану сокрушительную гибель. Ради чего же всё это теперь?
Какой глубокий смысл крылся в том, что в нём проступил силуэт Сян Хайкуй?
Вряд ли оно стало бы заниматься подобной глупостью, чтобы просто поиздеваться над ним.
Видя, как Цзинжань нахмурил брови в раздумьях, Сян Хайкуй всё больше недоумевала:
— Старший?
— Я здесь, — отозвался Инь Чжанли.
Сян Хайкуй только собиралась заговорить, как вдруг вмонтированное в пол комнаты медное зеркало потускнело, а отражавшийся от него наверх свет в мгновение ока рассеялся.
Всё вернулось в состояние покоя.
— Исчезло?.. — Сян Хайкуй слегка растерялась, на мгновение усомнившись, не привиделось ли ей это.
Она стояла, прислонившись к двери.
Снаружи в комнату хлынул поток силы.
Взгляд Сян Хайкуй мгновенно обострился, но прежде чем она успела обнажить меч, из цветка вьюнка раздался голос Сюэ Сюло:
— Сян-гунян, это я.
С облегчением вздохнув, она освободила место за дверью.
Сюэ Сюло прошёл сквозь дверь, стремительно направился к медному зеркалу и, прижимая к себе меч, присел на корточки, принимаясь изучать его:
— Как оно может вести в Верхний мир? Не должно быть такого.
Сюэ Сюло знал о делах Верхнего мира не так много, но и не мало. Тех, у кого, как и у него, был шанс слиться с Дао1 и отправиться в Верхний мир, Хань Ци пытался переманить к себе заранее.
Особенно учитывая его вражду с Инь Чжанли, Хань Ци точно не упустил бы такую возможность.
Вот только Сюэ Сюло не согласился.
Поизучав его некоторое время, он восхитился:
— Какие древние руны! Инь Чжанли, полагаю, даже ты не факт, что узнаешь их.
Сян Хайкуй подошла и тоже присела на корточки. Сперва она подняла голову и взглянула на потолок:
— Действительно ли отсюда пролегает проход в реальный мир?
Сюэ Сюло задумался:
— Тюрьма кошмаров существует естественным образом. Сила кошмаров стекается сюда, подобно тому как чистая энергия поднимается, а мутная опускается2, что тоже является природным явлением. Зачем ради этого специально устанавливать построение?
Сян Хайкуй поразмыслила над этим:
— Судя по вашим догадкам, это место и зеркало Сюаньтянь Небесного клана связаны не естественным путем? Это сопутствующий дух использовал какое-то древнее построение, чтобы насильно соединить их вместе?
— Я вовсе не строю пустых догадок, — Сюэ Сюло одарил её взглядом, означающим «из десяти раз в девяти преуспеешь». — Сестрица, зеркала сами по себе легко накапливают инь и ян, к тому же они чрезвычайно распространены, они есть почти в каждом доме. Согласно личным записям патриарха-кузнеца из Мэнцзянь, он подозревал, что сила человеческих кошмаров поглощается именно через зеркала, постепенно накапливается, а затем стекает в Тюрьму кошмаров.
Сян Хайкуй внимательно слушала, время от времени поднимая голову, чтобы взглянуть на потолок.
Звучало так, будто за каждым зеркалом тянулась труба, похожая на газопроводную.
Сюэ Сюло продолжил:
— Поэтому в размещении зеркал в доме кроется множество тонкостей. Если оно гармонирует с окружающим энергетическим полем, то способно поглощать негативную энергию человека. Если же расположение не соответствует окружающему полю, оно не только не сможет её впитать, но и скрытый внутри зеркала негатив может вырваться наружу…
Каким бы могущественным ни было зеркало Сюаньтянь Небесного клана, оно оставалось всего лишь зеркалом.
А раз это зеркало, то для сопутствующего духа Тюрьмы кошмаров всегда оставалась надежда «взломать» его.
— Инь-цяньбэй… — передала мысленно Сян Хайкуй. — Неужели счастье и несчастье, удача и невзгоды, предвещаемые зеркалом Сюаньтянь, не имеют никакого отношения к Небесному Дао, а исходят от сопутствующего духа?
— Такая вероятность существует, — глухо ответил Инь Чжанли.
— Но знают ли об этом сами представители Небесного клана? То, что сокровище, охраняющее их клан, — вовсе не божественное зеркало, а демоническое?
Сян Хайкуй полагала, что они не знают.
По крайней мере, Цзинжань не знал.
Когда заходила речь о его Небесном клане и о зеркале Сюаньтянь, то его гордый вид не был притворством.
Нет, она сформулировала вопрос не совсем точно.
Следовало спросить, знали ли дицзюни последних шести или семи поколений, что их «божественное зеркало» с каких-то пор превратилось в «демоническое».
Инь Чжанли совсем недавно рассказывал ей о том, как Шу Лое ковал божественные орудия.
Он упоминал, что, по мнению Шу Лое, Небесный клан всё дальше уклонялся от истинного пути.
«Вдохновение» лишило их желаний, и предки Небесного клана действительно ни к чему не стремились. Однако несколько поколений назад они вдруг начали становиться кровожадными, признавая лишь превосходство собственного клана.
Так, значит, за кулисами скрывался кто-то, подталкивающий их к этому?
После того как сила зеркала Сюаньтянь ослабла, сопутствующий дух Тюрьмы кошмаров взломал его и стал выдавать себя за «Небесное Дао»?
Когда дицзюни не могли принять решение в трудных ситуациях, он намеренно давал ложные знамения, подталкивая положение дел среди различных кланов к постепенному ухудшению?
Обладал ли сопутствующий дух подобными способностями?
Должно быть, да.
Что задумаешь днём, то приснится ночью. Будучи владыкой сновидений, поглощающим кошмары, он мог выуживать немало секретов из снов множества людей.
Например, в те годы кошмар Шу Лое случайно просочился в эту Тюрьму кошмаров.
В то время он как раз ковал божественную стрелу для создания пространственного прохода. Из-за беспокойства о рисках, связанных с соединением с Большим миром, в своём кошмаре он превратился в безумца, который с великим орудием убийства в руках истребил весь Небесный клан.
И тогда сопутствующий дух выдал предупреждение, сообщив Цзинжаню, что Шу Лое, возможно, создаёт божественное орудие, способное уничтожить Небесный клан.
Стоило Цзинжаню провести расследование, как выяснилось, что Шу Лое в последнее время действительно мастерит какое-то сокровище, и он, естественно, всему поверил.
К тому же это изначально было наследием, оставленным предками, так как он мог усомниться?
— Инь-цяньбэй?
Сян Хайкуй уже довольно долго размышляла об этом в своей голове, но так и не услышала ответа от Инь Чжанли.
Доносилось лишь эхо рокочущего грома, приближающееся издалека.
- слиться с Дао (合道, hé dào) — даосский термин, означающий высшую ступень самосовершенствования, постижение истины и слияние с первоосновой бытия. ↩︎
- чистая энергия поднимается, а мутная опускается (清气上升，浊气下沉, qīng qì shàng shēng, zhuó qì xià chén) — концепция китайской космогонии, описывающая разделение первоначального хаоса на небо (ян) и землю (инь). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
