Когда дух-спутник активировал массив, чтобы отправить их, Инь Чжанли спросил Сюэ Сюло:
— Не хочешь ли ты отправиться вместе с ними, чтобы в соседнем великом мире повидать мир?
Сюэ Сюло махнул рукой:
— Я еще в нашем-то мире толком не разобрался, что мне ловить в ином? К тому же в Поднебесной снова назревает великая смута. Как-никак, я Цзяньцзунь «праведного пути» и должен приложить хоть какие-то усилия.
В его тоне прозвучала редкая серьезность. Сян Хайкуй спросила:
— Вы знаете, что я собираюсь сделать?
— Украсть запечатывающий диск клана Шаньхай?
— Вы человек, но не только не останавливаете меня, но и, кажется, намерены помочь. По сравнению с Хань Ци, ваша идейная сознательность оставляет желать лучшего, — поддразнила Сян Хайкуй.
Сюэ Сюло ответил:
— С Хань Ци и впрямь не сравниться, но я большую часть жизни провел в сновидениях, в самых разных снах разных народов. Я прошел через бесчисленные кошмары, и в них часто видел Хань Ци и Дицзюня, но никогда не встречал Инь Чжанли.
Эти слова он передал Сян Хайкуй мысленно, не позволив Инь Чжанли их услышать.
Сян Хайкуй вскинула брови:
— Понимаю. Сюэ-цяньбэй, мы с вами — люди одного пути.
— Вот именно, я тоже чувствую, что мы с Сян-гунян почувствовали родство душ с первой встречи1! — Сюэ Сюло внезапно воодушевился и продолжил передавать мысли: — Раз так, почему бы нам не стать назваными братом и сестрой?
— А? — Сян Хайкуй не ожидала такого поворота. — Цяньбэй, учитывая нашу разницу в возрасте…
— Разве ты не слышала о дружбе, не взирающей на возраст2? — Сюэ Сюло было совершенно всё равно, он даже покосился на Инь Чжанли. — Кое-кто по возрасту мне в дедушки годится, а всё метит тебе в мужья.
Сян Хайкуй внезапно осенило:
— О! На самом деле вы хотите быть не моим старшим братом, а старшим братом Инь-цяньбэя, верно?!
Сюэ Сюло смутился:
— С чего бы это.
Однако на самом деле именно это он и замышлял.
Шансов стать камнем преткновения на пути Инь Чжанли к сердцу возлюбленной у него, скорее всего, не было — сил маловато, так что лучше уж помочь ему добиться успеха и стать его шурином!
— Ну так что скажешь?
— Ничего хорошего.
Сян Хайкуй не собиралась попадаться на эту удочку.
После того как дух-спутник отослал двоих из группы А-Му, пришла очередь Сян Хайкуй.
Она снова вернулась в тайную комнату, украшенную медными зеркалами, и, как и прежде, вошла туда в одиночестве.
Инь Чжанли уже много раз повторял все необходимые предостережения и заранее предусмотрел сотни возможных проблем.
Но когда Сян Хайкуй покинула Тюрьму кошмаров и через проход вошла во дворец Тяньдао, всё показалось ей слишком простым.
Хотя глаза Инь Чжанли были полны тревоги, он согласился чересчур быстро.
Ведь в его глазах это задание, несомненно, было сродни тому, чтобы взойти на гору ножей и прыгнуть в котел с маслом.
Такое могло случиться лишь в одном случае.
Может быть, оставаться в Тюрьме кошмаров было опаснее, чем красть запечатывающий диск учителя у Дицзюня?
Сян Хайкуй не могла этого понять. Неужели дух-спутник замышлял какой-то заговор?
Но раз Инь Чжанли позволил ей пойти на кражу диска, ей оставалось лишь сосредоточиться на этом деле.
Внутри дворца Тяньдао.
Когда зеркало Сюаньтянь утратило свой блеск, Цзинжань долго ждал на месте, прежде чем вернуться к медитации.
Однако на душе у него было неспокойно: он пытался разгадать, какой глубокий смысл скрывался в поведении артефакта.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем зеркало Сюаньтянь снова пришло в движение.
Цзинжань тут же поднялся.
Он увидел, как поверхность зеркала постепенно затянуло светящимся туманом, а затем её словно рассекло посередине острым мечом. Зеркало начало трескаться, и из-под него наружу вырвался сноп света.
От сияния он невольно прикрыл глаза.
Когда свет стал мягче, на ступенях перед подставкой зеркала Сюаньтянь быстро сгустился человеческий силуэт. Это была Сян Хайкуй.
Она выглядела точно так же, как тот призрачный образ, что ранее являлся в зеркале.
Разделенные расстоянием в десять чжанов, они застыли, словно две каменные статуи, не произнося ни слова; казалось, даже воздух вокруг них превратился в лед.
Цзинжань стоял, выпрямив спину, с глубоким, пронзительным взглядом.
А вот Сян Хайкуй, незваная гостья, держалась совершенно непринужденно, и взгляд её был весьма рассеянным.
Цзинжань осторожно спросил:
— Дух зеркала?
Сян Хайкуй медленно пошла в его сторону:
— А кто же еще?
— Откуда у зеркала Сюаньтянь взяться духу? — недоумение в глазах Цзинжаня невозможно было скрыть. Было неясно, спрашивает он её или самого себя. — Никогда не слышал, чтобы отец упоминал об этом.
— Сей владыка пребывал здесь всегда, просто всему в мире есть свой черед. Сему владыке не с руки слишком часто вмешиваться в мирские дела, лишь изредка давая вам наставления, — Сян Хайкуй с невозмутимым видом заложила руки за спину и подошла к нему. — К тому же твои предки никогда не разочаровывали сего владыку. Кто же мог знать, что на твоем поколении Небесный клан столкнется с угрозой уничтожения? Сему владыке остается лишь…
Она оборвала фразу на полуслове, являя собой манеру поведения великого мастера.
Так научил её Инь Чжанли.
Цзинжань не сказал, верит он ей или нет, его божественное сознание дюйм за дюймом изучало её:
— Но почему ты выглядишь точно так же, как Сян Хайкуй?
Ладно бы телесная форма, но даже аура была идентичной, совершенно неотличимой.
Если бы он не видел собственными глазами, как она выходит из зеркала Сюаньтянь, он бы определенно решил, что это она сама и есть.
— Ты спрашиваешь меня? Я и сама хотела бы спросить тебя об этом.
Сян Хайкуй задрала голову, глядя на него, и с холодной усмешкой вытянула палец, вонзая кончик ногтя прямо ему в сердце.
В это самое место когда-то яростно ударил её меч Тянькуан.
Цзинжань отступил на полшага, когда до касания оставался всего дюйм. В его темных глазах мелькнула настороженность:
— О чем спросить?
Сян Хайкуй убрала руку и с холодным лицом произнесла:
— Сей владыка — это нить сознания Небесного пути, изначально не имевшая физической оболочки. Только что, когда сей владыка обретал плоть, он видел в зеркале тебя и должен был принять твой облик. Почему же получилось вот это?
Эту тираду тоже велел ей произнести Инь Чжанли; она заучивала её полдня, прежде чем запомнить.
На сложные вопросы нужно отвечать двусмысленно, возвращая их собеседнику, чтобы Цзинжань додумывал всё сам.
В конце концов, «достраивать» образ духа зеркала — это их сильная сторона.
Выражение лица Цзинжаня в этот момент подтверждало, что он и впрямь погрузился в раздумья.
Сян Хайкуй не стала многословить и, обойдя его, направилась к выходу из зала.
Цзинжань в спину ей спросил:
— Куда ты? Как так, неужели ты можешь покидать божественный чертог?
- почувствовали родство душ с первой встречи (一见如故, yījiànrúgù) — идиома, означающая, что люди почувствовали себя старыми друзьями при первом же знакомстве. ↩︎
- дружба, не взирающая на возраст (忘年之交, wàngniánzhījiāo) — идиома, описывающая близкую дружбу между людьми с большой разницей в годах. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
