Когда они прибыли, Сян Хайкуй бросила взгляд на табличку над воротами, где было начертано «Мэн».
Она опешила:
— Дом Сян Тяньцин?
— Да, и дом твоих старых врагов, братьев Мэн Силоу и Мэн Наньтина, — Цзинжань тоже посмотрел на табличку. — Что касается лингань1 семьи Мэн, они входят в число первых среди Небесного клана. Если бы я не поймал их на месте преступления, заподозрив в попытке причинить мне вред, у меня не нашлось бы повода расправиться с ними из-за такой мелочи.
— Угу, сущая мелочь, — Сян Хайкуй кивнула несколько раз и холодно усмехнулась. — Жизни моя и моего а-де, как и жизни обитателей десятка с лишним городов, включая Иньша, — всего лишь мелочь.
— С этим ничего не поделаешь, даже если ты недовольна, — это действительно пустяк. Лишь когда ты встала рядом со мной, это стало для семьи Мэн серьезным делом. — Цзинжань вышел из повозки и протянул ей руку.
Сян Хайкуй просто выпрыгнула из окна.
Главные ворота усадьбы Мэн были распахнуты настежь, внутри и снаружи на коленях стояло множество людей.
Цзинжань повел ее вперед:
— Я уже говорил тебе, что очень ценю Мэн Наньтина, поэтому и пришел ему на помощь.
Сян Хайкуй пришлось приложить усилия, чтобы вспомнить те события: в то время Мэн Наньтин собирался поглотить Лу Сицяо, чтобы завладеть его телом Хэдао-го2.
Она ворвалась в дом семьи Лу, чтобы спасти его, Хань Ци сопровождал ее, а на полпути вмешался Инь Чжанли — Мэн Наньтин был практически обречен.
Однако только что пробудившийся Цзинжань с помощью лингань подал Мэн Наньтину весть, и тот немедленно отказался от захвата и бежал обратно в Верхний мир.
Сян Хайкуй согласилась:
— У Мэн Наньтина сердце с девятью изгибами и восемнадцатью поворотами, он и впрямь намного хитрее Мэн Силоу.
По сравнению с ним Мэн Силоу — чистейшей воды простак.
— Дицзюнь! — двое, стоявшие на коленях в самом центре двора, были Мэн Цзячжу и Мэн Наньтин.
Мэн Цзячжу держался неплохо: он лишь слегка склонил голову в знак покорности, не выказывая чрезмерного страха.
Мэн Наньтин же не мог сдержать истинного ужаса.
Ранее Хань Ци говорил ему, что Дицзюнь в некоторой степени ценит его и не станет слишком притеснять.
Но из города Биань пришли вести, что Дицзюнь весьма благоволит Сян Хайкуй, и Мэн Наньтин чувствовал: стоит подуть «подушечному ветру», как ему не избежать беды.
Кто бы мог подумать, что позже они рассорятся и она нанесет Дицзюню тяжелую рану.
В одно мгновение Мэн Наньтин еще радовался тому, что жизнь его, скорее всего, спасена, но в следующее — звонкая пощечина отца заставила его прийти в себя.
Радоваться?
Эта безумная женщина посмела изрубить даже Дицзюня, рано или поздно она придет в Верхний мир и вырежет их семью Мэн.
Зачем тогда они разработали план, как свести Сян Хэна с ума?
Почему решили, что утопить Сян Хайкуй в бочке для купания будет так же легко, как раздавить муравья?
Неужели в них вселился бес?
Сян Хайкуй вслед за Цзинжанем перешагнула порог, вошла во двор и остановилась перед отцом и сыном Мэн.
Она окинула взглядом двоих, стоявших перед ней на коленях: отца и брата Сян Тяньцин от наложницы.
Помолчав немного, она отвязала за спиной резной футляр для меча и с грохотом поставила его перед собой, сложив на нем руки и опираясь как на посох.
Тянькуан относился к разряду тяжелых мечей: чем больше в нем скапливалось неистового намерения, тем тяжелее становился клинок.
С тех пор как Сян Хайкуй достигла предела своих сил, она привыкла обращаться с ним осторожно, иначе при касании земли он легко мог проломить пол.
Тем более что сейчас внутри лежала куча дисков формаций и сокровищ, — футляр был тяжелым, словно великая гора.
По первосортному нефритовому кирпичу, которым был вымощен двор семьи Мэн, разбежались паутинки трещин.
От этого удара спокойствие Мэн Цзячжу пошатнулось, веко его судорожно дернулось.
Что уж говорить об остальных членах семьи Мэн.
Пусть сейчас она и Дицзюнь находились по разные стороны, но, судя по недавней битве в городе Биань, если этот безумный мечник действительно пожелает утопить дом Мэн в реках крови, оставалось под вопросом, сумеет ли Дицзюнь ее остановить и сможет ли их семья выстоять.
Футляр меча Тянькуан встал прямо перед лицом Мэн Наньтина; нефритовый кирпич под его коленями раскрошился, и он, пошатываясь, в смятении поднял голову.
Сян Хайкуй видела его страх и ужас всех людей семьи Мэн:
— Они что, боятся меня?
Она-то думала, что они трепещут перед Цзинжанем.
— Именно тебя, — Цзинжань слегка кивнул. — Пусть они не знают твоей истинной мощи, но у них есть с чем сравнить.
Образцом для сравнения, естественно, был сам Цзинжань.
— Не слишком ли вы меня демонизируете? — удивилась Сян Хайкуй.
Она давно знала, что прославилась после той битвы, но что не так с этими слугами, охранниками и служанками? Неужели они думают, что, придя за местью, она вырежет весь род Мэн до последнего человека?
Она попыталась утешить нескольких служанок, которые были уже на грани обморока:
— Не бойтесь, у каждой обиды есть виновник, у каждого долга — должник. У меня нет привычки убивать направо и налево, да и не настолько я сильна…
— Нет нужды принижать себя, твою силу никто не знает лучше, чем этот Владыка. Если бы я тебя не сдерживал, у тебя определенно хватило бы умения сровнять поместье Мэн с землей, — буднично произнес Цзинжань. — Но даже если я вмешаюсь, ты точно сумеешь искалечить одного из этих отца и сына.
Получив личное подтверждение Дицзюня, все в семье Мэн побледнели, а лица их стали цвета увядшей зелени.
Те самые служанки, которых утешала Сян Хайкуй, закатили глаза и окончательно лишились чувств.
Сян Хайкуй и сама хотела закатить глаза. Можно ли сказать, что колесо фортуны повернулось?
Когда-то «семья Мэн из Верхнего мира» была ее ночным кошмаром, а теперь она сама стала Великим демоном в сердцах «семьи Мэн из Верхнего мира».
Цзинжань продолжил:
— Жаль только, что Мэн Силоу нет в столице. После сокрушительного поражения в Иньша ты уничтожила его воплощение, что нанесло тяжелый удар по его истинному телу. Он пребывает в уединении уже более десяти лет, и я не знаю, действительно ли Мэн Цзячжу не может его найти или же пытается обмануть этого Владыку.
Мэн Цзячжу поспешно объяснил:
— Дицзюнь, рассудите здраво. После возвращения из Нижнего мира в моем непутевом сыне едва теплилась жизнь. Он ушел в затворничество жизни и смерти, а по нашим обычаям место такого уединения обычно известно лишь самому практикующему…
Еще тогда следовало понять, что Сян Хайкуй — не тот человек, с кем можно легко справиться, нельзя было проявлять беспечность, нужно было вовремя остановиться.
Главным образом они делали это ради накопления заслуг для Сян Тяньцин; они вложили слишком много сил, и отказываться от задуманного было жаль.
Мэн Силоу готов был строить козни ради единоутробной сестры, в чем, конечно, проявлялись его чувства, но для Мэн Цзячжу причина, по которой он поднял столько шума и потратил огромные средства ради одной дочери, заключалась исключительно в лингань Сян Тяньцин.
Хотя с малых лет она была робкого нрава, наделенное ею лингань было крайне чистым.
К тому же, подходящий возраст давал Сян Тяньцин шанс на тот случай, если в будущем Дицзюню потребуется продолжить свой род.
Кто бы мог подумать, что расчеты людей уступят велению небес: мало того что план провалился, так они еще и накликали на себя настоящую звезду смерти.
Теперь раскаяние было бесполезным; отец и сын уже обсудили между собой, зачем Дицзюнь привел сегодня Сян Хайкуй.
Осталось два дня, и Дицзюнь решил сменить оборону на нападение.
Условие их пари гласило, что до захода солнца через три дня Сян Хайкуй не должна обнажать меч, иначе ей придется собственноручно отдать диски формаций.
Дицзюнь привел ее к семье Мэн, чтобы пробудить в ней воспоминания о былых преследованиях.
Она — ученица Ци Иня, и если выражаться мягко, то она безумный мечник, а по сути — просто сумасшедшая.
Он не верил, что она сможет сдержаться.
Дицзюнь использовал их как точильный камень для меча, желая ценой жизней людей Мэн заставить Сян Хайкуй пустить свое оружие в ход.
- лингань (灵感, línggǎn) — духовное восприятие или интуиция, определяющая уровень врожденного таланта в культивации. ↩︎
- Хэдао-го (合道果, hédàoguǒ) — Плод Соединения с Дао, редкое физическое воплощение сущности и силы практика. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
