20 августа 1985 года была скромно основана компания «Цихан Дичань».
Спустя два дня Ся Сяолань направила протокол о намерениях инвестирования в управление уличного комитета Футянь.
— Вы хотите купить землю?
Сотрудник управления был крайне удивлен.
Хотя в Футяне только что продали более двух тысяч му земли, та сделка была заключена с иностранным инвестором, а не с материковой компанией.
Откуда вообще взялась эта «Цихан Дичань»?
Да и к тому же вся земля в том районе уже была занята озером Сянмиху и полем для гольфа. Свободных участков не осталось, разве что…
Ся Сяолань, поймав на себе взгляд, которым обычно окидывают сумасшедших, невозмутимо ответила:
— Верно, я хочу купить именно тот участок в Чоучжугоу.
Начальник управления внезапно поперхнулся чаем.
— …Там же свалка.
Даже если не брать в расчет, возможна ли вообще эта сделка, при выборе места стоило бы проявить хоть какую-то прозорливость.
В Чоучжугоу было 23 му земли, куда местные жители сваливали мусор. Кроме бамбуковых зарослей, на этой бесплодной почве ничего не приживалось. Ни один мало-мальски серьезный бизнесмен не заинтересовался бы помойкой.
Внешне Сяо Лань была красавицей, но вкусы у нее оказались весьма специфическими — неудивительно, что сотрудники управления смотрели на нее со странным выражением лица.
Ся Сяолань подумала про себя: «Ну и что, что свалка? Найму рабочих, они всё вычистят. По сравнению с заоблачной ценой на землю, расходы на оплату труда — сущие пустяки».
Начальник управления, видя, что Ся Сяолань и бровью не повела и действительно намерена купить землю, задумался:
— Этот участок вроде бы является приусадебным наделом семьи Ло Дэгуя из деревни Ганьцюань.
Ся Сяолань улыбнулась:
— Чьим бы ни был этот надел, земля все равно принадлежит государству. Деревня Ганьцюань находится под юрисдикцией управления Футянь. В малом масштабе они должны подчиняться управлению, в большом — следовать единому городскому планированию. Посмотрите сами: в Футяне уже есть курорт Сянмиху, скоро появится огромное гольф-поле с иностранными инвестициями. Туристов станет больше. Зловонная сточная канава с горой мусора будет мозолить глаза. Даже если вы не продадите этот участок мне, управлению Футянь рано или поздно придется тратить собственные средства на его очистку.
В этих словах определенно был резон.
Если представить, что гольф-поле достроят, а рядом останется смердящая свалка, картина получится неприглядная. Иностранный инвестор, вложившийся в гольф-клуб, наверняка выразит недовольство.
Более того, недавно кто-то из городской администрации запрашивал информацию по Чоучжугоу, а вскоре и риелторская компания пришла с предложением о покупке.
Начальник управления Футянь кое-что смекнул.
Эта «Цихан Дичань» возникла явно не на пустом месте.
Аргументы Ся Сяолань попали в самую точку.
— Это само собой разумеется, — сказал начальник. — Любое частное лицо или коллектив должны содействовать единому городскому планированию. Приоритет — экономическое строительство Пэнчэна. Мы проведем собрание и обсудим ваше желание купить землю в Чоучжугоу.
Зачем же преграждать путь чужому обогащению?
В любом случае, если «Цихан Дичань» захочет строить там товарное жилье, без согласия и распоряжения мэрии они не смогут его продать. А согласится ли мэрия — это уже не в компетенции начальника управления Футянь.
Начальнику старик Ло Дэгуй тоже казался странным. Когда делали замеры, этот участок включили в план, но иностранному инвестору было все равно, плюс-минус двадцать му. Зачем же Ло Дэгуй оставил Чоучжугоу за собой? Неужто думал, что в руках окажется курица, несущая золотые яйца?
Или он рассчитывал продать землю сам, посчитав компенсацию в десять тысяч юаней за му слишком низкой, и в нем взыграла жадность?
Начальник усмехнулся: Ло Дэгуй слишком много на себя берет. Если землю купит «Цихан Дичань», деньги точно не пойдут ему в карман. Даже эта юная особа понимает: земля принадлежит государству. Продавать или нет и по какой цене — решать государству.
Конечно, такой маленький участок не потребует участия Госсовета. Если управление Футянь согласится на продажу и район Шанбу даст добро, окончательное утверждение пройдет на городском уровне. Единственное, что нужно тщательно обсудить на собрании — это цену за му.
Начальник управления был настроен довольно дружелюбно: у него не было конфликта интересов с Ся Сяолань, так что сейчас не имело смысла чинить ей препятствия.
Ся Сяолань, общаясь с чиновниками, не решалась, как прежде, раздавать щедрые подарки. Особенно когда просишь о чем-то конкретном — это вмиг может обернуться обвинением в даче взятки. Поэтому она просто оставила документы в управлении и не стала делать ничего предосудительного.
Когда она вышла из здания, Гэ Цзянь, вернувшийся из окрестностей деревни Ганьцюань, подошел к ней:
— Оказывается, семья Ло заперла Ло Яоцзуна под замок. В деревне только об этом и судачат. Ло Яоцзун рвется продать Чоучжугоу, но родные против. Его дед, который всегда его баловал, на этот раз сам настояст на заточении внука. Дед Ло Яоцзуна раньше тоже был старостой деревни Ганьцюань.
— Два поколения старост… Семья этого труса в Футяне — настоящие «местные змеи». Вся семья Ло, кроме самого Ло Яоцзуна, против продажи. Как думаешь, чего они добиваются?
Гэ Цзянь понизил голос:
— Ло Яоцзун, запертый в четырех стенах, постоянно шумит, и соседи волей-неволей кое-что прознали. Дед Ло Яоцзуна твердит, что Чоучжугоу — это благодатное место с отличным фэншуй, которое обеспечит потомкам семьи Ло блестящую карьеру. Еще говорит, будто старик Ло в молодости видел, как из того грязного пруда поднимался золотой песок. До образования КНР эта земля принадлежала семье Ло, потом была земельная реформа, но в итоге участок снова оказался в их владении.
Ся Сяолань задумалась.
Не продают землю только из-за суеверий?
Для старшего поколения это вполне возможно.
Но что думает Ло Дэгуй, отец труса и нынешний староста деревни Ганьцюань?
Ся Сяолань только что узнала, что компенсация за приусадебные наделы составляет десять тысяч юаней за му.
За 23 му в Чоучжугоу семья Ло могла бы получить 230 тысяч юаней компенсации, если бы участок купил Харолд.
230 тысяч юаней — даже для человека с успешным бизнесом, как Ся Сяолань, выложить такую сумму разом непросто. Это огромные деньги, и странно, что семья Ло не соблазнилась ими.
Она сама не верила, что Чоучжугоу — «место силы», но эти слухи натолкнули ее на интересную мысль. Какая разница, верит ли она сама? Главное — чтобы верили покупатели.
— Пока не трогай семью Ло, пусть Ло Яоцзун продолжает буянить. Когда мы купим эту землю, я даже готова буду приплатить ему за шум. Пусть он разнесет весть о том, что Чоучжугоу — это место с благодатным фэншуй, на всю округу!
Продавать дома, построенные на «священной земле», куда престижнее, чем на месте свалки.
Ся Сяолань подавила желание еще раз взглянуть на Чоучжугоу и велела Гэ Цзяню везти ее назад.
Она считала, что действует скрытно, но Харолд, желая разгадать ее намерения, приказал следить за каждым ее шагом.
Как только Ся Сяолань вышла из управления Футянь, Харолду доложили об этом.
От его взора не укрылось и то, что в последнее время Ся Сяолань часто виделась с секретарем Пэном.
— Что она задумала?!
Никто не мог ответить на вопрос Харолда.
Биллу же все это казалось странным: разве то, что мисс Ся делает в Футяне, имеет отношение к боссу? Босс ведь не скупил весь Футянь целиком. Мисс Ся не связана с ним близкими узами и вольна делать всё, что ей угодно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
