— Семья Ло строит козни?
Ся Сяолань, получив известие, на самом деле ничуть не удивилась.
Люди по натуре своей жадны: получив одно, они тут же желают второго. Старик Ло вцепился в землю и наотрез отказывался продавать её Харолду, возможно, не только из-за «благодатного места» с хорошим фэншуй. Вероятно, старик был ещё более алчным и надеялся продать её через несколько лет, рассчитывая на куда более высокую компенсацию.
И это вовсе не было несбыточной мечтой.
Разве могут цены на землю в 1985 году быть такими же, как в 1990-м?
Когда проект поля для гольфа будет запущен, благодаря влиянию Харолда цены на землю вокруг Сянмиху наверняка взлетят до небес.
Говорят, сейчас компенсация составляет 10 тысяч за му.
Через несколько лет, кто знает, она может вырасти до 50 тысяч за му.
Если бы старик Ло смог переиграть время — это грозное оружие — и дотянул бы с продажей двадцати трёх му земли в Цзиньшачи до начала нового тысячелетия, семья Ло действительно смогла бы разбогатеть в одночасье!
Однако, как ни ломала голову Ся Сяолань, она и представить не могла, что старик Ло осмелится замахнуться и на деньги, и на неё саму.
Низина, до которой могут пасть некоторые люди, всегда оказывалась за пределами воображения Ся Сяолань.
Гэ Цзянь позвонил ей, но её больше интересовал прогресс в расчистке мусора в Цзиньшачи. Что касается дел семьи Ло, Ся Сяолань велела Гэ Цзяню пока просто тянуть время:
— Дедушка Ло Яоцзуна хочет со мной встретиться? Что ж, пусть подождёт. Когда я соберусь в Пэнчэн, возможно, и увижусь с ним, всё будет зависеть от моего настроения… Ты подготовил всё для Цзиньша? Это дело ты должен провернуть сам, другим я не доверяю.
У рабочих, разгребающих мусора, нет права знать о подобных секретах.
Ся Сяолань нужно было, чтобы они своими глазами засвидетельствовали момент, когда из пруда выкопают золотой песок, а не то, как Гэ Цзянь его туда закапывает.
— Золотой песок уже куплен. Как вы и приказывали, я привёз его из Янчэн, всего один килограмм! Ил в пруду почти вычищен, вчера уже показался источник с проточной водой. Мао-лао был прав, в пруду действительно есть живая вода. Как вы думаете, может, слухи семьи Ло — правда? Если в пруду и так есть золотой песок, а мы ещё и своё золото закопаем, не выйдет ли так, что…
Грамм золота стоит несколько десятков юаней.
Один килограмм — это 1000 граммов, то есть несколько десятков тысяч юаней.
Сейчас компания только-только основана, деньги нужны везде, и Гэ Цзянь всей душой желал сэкономить эти десятки тысяч.
Однако Ся Сяолань не согласилась:
— Даже если в пруду есть золотой песок, много ли его там? Разве это вызовет сенсацию? Сэкономив на малом, по-крупному не заработаешь. Это необходимые расходы, так что делай всё в точности так, как я сказала.
Гэ Цзянь немного сомневался, но искренне хотел сэкономить для Ся Сяолань, поэтому она не стала его винить.
Возражения можно высказывать, но нельзя проявлять самоуправство, особенно в делах, которые Ся Сяолань готовила так долго. В этом плане Гэ Цзянь был определённо лучше Чэнь Силиана: Гэ Цзянь идеально подходил на роль помощника, умеющего подстраиваться под других. Чэнь Силиан же по натуре был одиночкой со своими собственными идеями. У каждого человека свой характер, и Ся Сяолань приходилось применять к ним разные подходы.
Гэ Цзянь спросил, когда Ся Сяолань вернётся в Пэнчэн.
Она и сама не была уверена:
— …Когда за этот участок начнут драться. Не волнуйся, как только выкопают золотой песок, за этим будет наблюдать столько глаз, что новость мигом разлетится по всему городу. Золотой песок — это наживка, на которую клюнет множество рыб, заинтересованных в этой земле. А когда рыбы начнут бороться за корм, разве Цзиньшачи не станет казаться невероятно лакомым и манящим кусочком?
Цены на землю всегда раздуваются искусственно.
Спекулировать землей не ради продажи — на такое без малейших колебаний могла решиться только Ся Сяолань.
Если не взвинтить цену, как заставить банк поверить в ценность Цзиньшачи и как убедить его выдать крупный кредит!
Одного лишь хорошего отношения к племяннику директора Паня было недостаточно. Ся Сяолань в делах предпочитала стратегию «выигрыш-выигрыш» и не любила шантажировать людей. Отношения, построенные на шантаже, долго не живут. Если не ставить директора Паня в слишком затруднительное положение, их отношения, очевидно, смогут развиваться более здоровым и долговечным образом.
Ся Сяолань пришла в голову мысль:
— То, что семья Ло устраивает беспорядки — даже к лучшему, это можно использовать. Сначала пусти слух о версии семьи Ло про «благодатное место», а потом выкопайте золотой песок, чтобы доказать их правоту!
Настоящий беспринципный делец готов выдавить масло даже из камня. У Ся Сяолань не было таких талантов, но она умела извлекать пользу даже из мусора.
Такие актеры из массовки, как семья Ло, будут вовсю расхваливать «Цихан Дичань», и Ся Сяолань даже не придется платить им зарплату. Пусть актеры проблемные, привередничать не стоит — всё равно ведь бесплатно!
Ся Сяолань дала Гэ Цзяню последние наставления и только после этого повесила трубку.
Теперь она просто ждала результата.
Интересно только, какая компания первой постучится в её двери.
…
Не увидев Ся Сяолань, старик Ло, разумеется, не собирался сдаваться.
Каждый день он, как по расписанию, приходил к Цзиньшачи поглазеть на происходящее.
Сотрудники уличного комитета Футянь предупредили жителей деревни: пока компенсация не получена, им запрещено устраивать беспорядки.
Но представители двух поколений семьи Ло были старостами и пользовались в деревне Ганьцюань непререкаемым авторитетом, поэтому жители оказались в затруднительном положении.
Старик Ло пошёл на уступку: сказал, что им не нужно буянить, достаточно просто каждый день приходить для массовки.
Тем более что после изъятия земель крестьянам всё равно было нечего делать.
Старик Ло твердо решил во что бы то ни стало дождаться Ся Сяолань. Он должен был лично взглянуть на будущую невестку своего внука. Ся Сяолань — хозяйка, если она не появляется один день, не может же она пропадать вечно?
Так старик Ло ежедневно «отмечался» на месте, вместе с жителями деревни Ганьцюань наблюдая за преображением Смрадной бамбуковой канавы.
Гэ Цзянь вместе с людьми вырубил бамбуковую рощу, вычистил корни и дочиста выкопал все подземные побеги. Бамбук — растение крайне живучее, и если не вычистить корневую систему до конца, через несколько лет он может снова прорасти из любого угла.
Как только бамбук вырубили, мрачная и серая Смрадная бамбуковая канава внезапно стала светлой, и взору открылся широкий простор.
Старик Ло заявил, что бамбук принадлежит семье Ло, но Гэ Цзянь и ухом не повел — он просто взял и продал его. Старик Ло в ярости колотил себя в грудь, крича, что капиталисты издеваются над людьми, но Гэ Цзянь не уступал.
Этот участок земли уже продан компании «Цихан Дичань», и на нём нет никаких сельскохозяйственных культур. Если бамбук принадлежит семье Ло, то разве выкопанное золото не будет принадлежать им же?
Гэ Цзянь терпеть не мог старика Ло и не хотел, чтобы тот наживался за счёт госпожи Ся… Это ведь было золото на несколько десятков тысяч юаней!
Смрадная бамбуковая канава менялась день ото дня.
Бамбук вырублен, мусор вывезен, толстый слой опавших листьев и оболочек бамбуковых побегов убран. Настала очередь мусора и зловонного ила в самом пруду.
Теперь называть это место Смрадной бамбуковой канавой было уже несправедливо. Обнажился первозданный вид участка: расположение пруда было просто идеальным — прямо в центре, площадью около двух му.
Когда ил вычистили, вода в пруду постепенно стала прозрачной. В тот день, когда солнце клонилось к закату, его прощальные лучи упали на водную гладь, и та заискрилась золотом.
Вода в пруду приобрела красивый золотистый оттенок, а блики на волнах завораживали.
Ло Яоцзун, вытянув шею, наблюдал за этим. Возможно, когда его дед был пьян, он увидел именно такую картину и поэтому начал твердить, что весь пруд полон золотого песка.
Пока Ло Яоцзун размышлял об этом, один из рабочих, расчищавших ил в пруду, обнаружил в черной грязи нечто ярко-желтое размером с боб, плоское и круглое.
— Золото?
— Хозяин, мы откопали золото!
На месте мгновенно воцарился хаос. Неизвестно, какой дурак гаркнул во всё горло, но этот крик привлек всех зевак, стоявших на берегу!
В затуманенных глазах старика Ло заблестели слезы:
— Земля извергает золотой песок… Внучок, дедушка тебя не обманывал, это и вправду золотой песок! Я видел это золотое сияние во весь пруд… Наше благодатное место, внучок, ты обязательно должен его вернуть!
Сказав это, старик Ло лишился чувств. На этот раз он не притворялся — его подкосило чрезмерное волнение.
Ло Яоцзун тоже впал в ступор. Неужели правда золото?
Сколько же золота зарыто в этом пруду?
Все рабочие в пруду не удержались и бросились хватать добычу, к ним присоединились и прибежавшие жители деревни. Хаос удалось обуздать только тогда, когда прибывшие по тревоге полицейские из полицейского участка произвели предупредительный выстрел в воздух:
— Всем стоять! Присваивать запрещено! Каждый, кто поднял золото, обязан его сдать!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
