На что люди готовы ради городской прописки?
Члены одной семьи могут плести интриги друг против друга, а молодые девушки — выходить замуж за мужчин средних лет, совсем как те китаянки после девяностых, что были готовы выскочить за иностранных стариков ради грин-карты!
В восьмидесятые годы пути для смены социального статуса были слишком узки, и не каждый мог чутко уловить перемены в обществе. Для некоторых превращение из деревенского жителя в городского было целью всей жизни, и ради этой цели одни выбирали упорный труд, а другие — подлые расчеты и неприглядные уловки.
С покупкой дома Ся Дачжуном еще ничего не было решено. Будут ли к жилью в Цзиньшачи прилагаться три квоты на прописку в Пэнчэне — об этом лишь ходили слухи среди местных жителей. Несмотря на переплетение множества неопределенных факторов, члены семьи Ся были убеждены: дом обязательно нужно купить.
Как распределить три прописки?
У каждого были свои мысли на этот счет.
Сяо Юй думала о том, что она, Ся Дачжун и их еще не рожденный ребенок переедут в новый дом втроем. Отселив остальных членов семьи Ся, она сможет спокойно жить своей маленькой жизнью с простодушным Ся Дачжуном.
Старуха Ся думала о себе, Ся Дачжуне и Ся Хунбине. Сяо Юй, эта «порванная обувь» без свидетельства о браке, не считалась членом семьи Ся, так что прописку ей давать точно нельзя.
Ся Хунбин же рассуждал иначе: старый муж любит молодую жену, и его второй брат Ся Дачжун во всем слушается свою новую пассию Сяо Юй. Было бы нереально зажать прописку в Пэнчэне для нее. Значит, из трех мест одно должно достаться брату, одно — Сяо Юй, а оставшееся — ему.
У каждого в этой семье были свои эгоистичные планы.
Старуха Ся и Ся Хунбин верили в свой успех, не подозревая, что Сяо Юй уже все продумала и подготовила решающий удар еще до того, как зашла речь о покупке жилья.
Когда на сцену выходит такой мощный аргумент, как беременность, статус матери растет благодаря сыну. Ради плоти и крови в ее чреве слова Сяо Юй значили для Ся Дачжуна больше, чем мнение старухи Ся и Ся Хунбина вместе взятых.
Ся Дачжун собирался везти Сяо Юй в родные края, чтобы получить свидетельство о браке, но у Сяо Юй были свои соображения:
— Дачжун, давай пока не будем рассказывать семье. Говорят, что первые три месяца беременности о ней лучше помалкивать. Давай сначала съездим в Юнань и распишемся, а уже потом объявим эту радостную новость, хорошо?
Как только они получат свидетельство о браке, она станет законной женой Ся Дачжуна, и тогда протесты семьи Ся будут бесполезны.
Ся Дачжун не отличался образованностью, поэтому, когда Сяо Юй сказала, что таковы правила, он ни на секунду не усомнился:
— Но нам ведь нужно съездить в Юнань…
Сяо Юй, лучезарно улыбаясь, предложила:
— Скажем, что едем в мою родную деревню навестить родителей. Мы уже так долго вместе, пора бы и мне представить будущего зятя отцу и матери. К тому же через несколько дней моему папе исполняется пятьдесят — разве это не отличный повод?
В пятьдесят лет познаешь волю Небес; пятидесятилетие давало право на торжественное празднование юбилея.
Ся Дачжун почувствовал легкую неловкость.
Отцу Сяо Юй в этом году исполнялось всего пятьдесят — он был ненамного старше его самого.
Разве посмеет он плохо обращаться с Сяо Юй?
Они собирались ехать за свидетельством, Сяо Юй уже была беременна, при этом он был значительно старше ее, да еще и разведен, с дочерью от первого брака. Если не считать высокой зарплаты, по всем остальным критериям он проигрывал. Он даже не знал, захочет ли семья Фань отдавать за него Сяо Юй!
Учитывая всё это, Ся Дачжун тем более не мог возразить Сяо Юй.
Согласовав версию событий, они скрыли факт беременности и объявили лишь, что Ся Дачжун проводит Сяо Юй в ее родную деревню.
Старуха Ся, услышав это, осталась крайне недовольна:
— Путь туда и обратно займет немало дней. Как же работа?
В этом вопросе Ся Дачжун был вполне уверен:
— Мама, в гонконгских компаниях есть ежегодные отпуска. Я просто использую свой отпуск за этот год.
Поездка в родные края за свидетельством о браке — дело серьезное, в компании не могли не подписать заявление.
Старуха Ся, сощурив свои кривые глаза, злобно глянула на Сяо Юй, и та поспешно придвинулась ближе к Ся Дачжуну.
Ся Дачжун заслонил её собой:
— Ты же только что говорила, что плохо себя чувствуешь, иди скорее в комнату отдохни. А если переутомишься, что тогда?
Взрослый-то может устать, а ребенок в животе?
Как только Ся Дачжун задумывался о том, что у него будет сын, ему хотелось превозносить Сяо Юй до небес. Такое поведение заставило остальных членов семьи Ся задуматься о своем.
Положение женщины в семье мужа целиком зависит от того, насколько рьяно муж её защищает.
Ся Дачжун сейчас был самым успешным в семье Ся. Все, от старухи Ся до Ся Хунбина и племянников, зависели от его заработка.
Раз он сам так носится с Сяо Юй, то остальные, даже если и имели возражения, смели лишь на мелкие пакости исподтишка.
Старуха Ся раньше всегда издевалась над Лю Фэнь, но теперь она стала хитрее и не смела говорить лишнего в присутствии Ся Дачжуна. А с глазу на глаз она не могла совладать с Сяо Юй, полностью утратив авторитет свекрови.
Посуда на столе еще не была убрана, а все беспомощно наблюдали, как Сяо Юй первой уходит в комнату.
Грудь старухи Ся тяжело вздымалась:
— Дачжун, ну ты и разбаловал её! В какой семье невестка не занимается хозяйством? Если она не будет, то что же, мне, свекрови, за ней убирать?
Ся Дачжун не стал спорить с матерью — он вообще был немногословен.
Ся Хунбин пнул Ван Цзиньгуй:
— Быстро прибери на столе! Посмотри, сколько жира наела, подвигайся хоть после еды. Обязательно ждать, пока мама тебя попросит?
Старуха Ся сердито зыркнула на младшего сына. Она ведь говорила об этой вертихвостке Сяо Юй, зачем Хунбин сглаживает углы?
Ван Цзиньгуй тоже засомневалась: её мужика сегодня словно бесы попутали.
Она медленно встала и начала собирать посуду. Ся Хунся, которая на стройке уставала как собака, чувствовала себя не лучше. На объекте босса Кэ ужином не кормили, иначе у неё вообще не было бы ни минуты отдыха за весь день. Напахавшись на стройке, дома она не хотела и пальцем шевелить.
Ся Хунся понимала, что её отец вовсе не сошел с ума. Он знал, что второй дядя собирается покупать дом, и хотел заполучить ту лишнюю квоту на прописку в Пэнчэне, поэтому и лез из кожи вон, чтобы угодить брату.
Ся Хунся, конечно, тоже хотела прописку, но не смела спорить с отцом.
В семье её не ценили. Прошлогоднее похищение не вызвало к ней сочувствия, напротив, старуха Ся и остальные начали относиться к ней с брезгливостью.
Даже родная мать раз за разом допытывалась, не потеряла ли она невинность… Сейчас её бабушка больше всего защищала отца, и если тот получит прописку в Пэнчэне, у неё появится шанс прописаться следом за ним.
Ся Дачжуна не заботили интриги родни, всё его внимание было приковано к животу Сяо Юй!
На следующий день он отправился в компанию, взял отпуск и поспешил увезти Сяо Юй домой.
— Полмесяца отпуска?
Когда Ся Дачжун ушел, менеджер, вертя в руках заявление, задумался, не стоит ли упомянуть об этом А Хуа.
Он не знал, как молодой господин относится к Ся Дачжуну, своему бывшему доверенному телохранителю.
Менеджер не мог разгадать мысли молодого господина, но он точно знал, что Ся Дачжун совершенно потерял связь с реальностью. Ни черта не умеет, получает огромную зарплату, да еще и берет отпуск на полмесяца? Не слишком ли много он о себе возомнил!
***
Какое дело до этого было Ду Чжаохую?
Если бы не заноза по имени Ся Сяолань, которая время от времени покалывала его, Ду Чжаохуй давно бы забыл о существовании Ся Дачжуна.
Любая благодарность за спасение жизни со временем меркнет. При статусе Ду Чжаохуя желающих спасти его было хоть отбавляй, и Ся Дачжун просто оказался в нужном месте в нужное время. Голова молодого господина каждый день была занята тем, как заработать побольше денег, как угодить Ду Чэнжуну и как разделаться с конкурентами в борьбе за наследство. Где уж тут помнить о каком-то мелком охраннике.
К тому же А Хуа, который был рядом, вполне его устраивал, и менять его он пока не собирался.
Ду Чжаохуй, закинув ногу на ногу и зажав в зубах сигарету, яростно сплюнул:
— Этот пуцзе Тан Юаньюэ! Захотел в одиночку заграбастать участок в Цзиньшачи и втихаря от меня назначил встречу Ся Сяолань. Раз земля не достанется мне, то и Тан Юаньюэ её не получит!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
