— Украли? — Ся Сяолань усмехнулась. — Старик, наш «Цихан» — это официальная компания по недвижимости, и каждый наш шаг, каждая процедура соответствуют закону. Мы получили разрешение на землю совершенно законно. Вы говорите, что земля принадлежит семье Ло, а я говорю, что земля принадлежит государству.
Только в её руках «Вонючая бамбуковая канава» превратится из мусорной свалки в сокровище, преобразившись в «Цзиньшачи», где цены на землю взлетят до небес.
Если бы этот участок оставался у семьи Ло, он так и остался бы гроша ломаного не стоившей вонючей канавой.
Слова старика Ло о том, что из земли бьёт золотой песок, были чистой ложью. Золото, которое сейчас выкапывали из пруда, Ся Сяолань купила на собственные деньги.
Ся Сяолань знала внутреннюю кухню лучше кого бы то ни было. Глядя на то, как старик Ло устраивает этот бессмысленный скандал, она чувствовала лишь отвращение.
Старик Ло осекся. Конечно, земля принадлежала государству. Со времён основания КНР все землевладельцы были свергнуты.
Именно поэтому у семьи Ло не было возможности устроить настоящий переполох, и им оставалось лишь прибегать к таким низким методам, чтобы досаждать Ся Сяолань. Передача земли в подворное пользование означала распределение участков между крестьянами для обработки, а не передачу им права собственности на землю.
На каком основании семья Ло поднимала этот шум?
Если бы Ся Сяолань захотела поступить жёстко, она бы вызывала сотрудников из полицейского участка при каждом их приходе, чтобы тех забирали.
Как бы ни были недовольны члены семьи Ло, у неё нашёлся бы способ их усмирить.
Сейчас она была готова вести переговоры, и старику Ло следовало бы ухватиться за этот шанс и изложить свои истинные требования. Если бы они были приемлемыми, Ся Сяолань не стала бы доводить дело до крайности.
В бизнесе мир приносит богатство, и Ся Сяолань не хотела, чтобы кто-то постоянно искал повод к ней придраться.
— Вы должны выплатить компенсацию нашей семье Ло!
Старик Ло лежал, но голос его звучал бодро, он совсем не походил на больного.
Сердце Ло Яоцзуна бешено колотилось. Он боялся, что дед в следующую секунду потребует в качестве компенсации женить на нем это «женское злое божество»… Если бы дед открыл рот и сказал такое, Ло Яоцзун опасался, что они оба не покинут это место живыми.
Слова старика Ло рассмешили Ся Сяолань:
— Уважаемый, я говорю с вами по-хорошему. Не стоит капризничать без причины. Когда я перестану взывать к разуму, вы можете пожалеть об этом. Говорите прямо и по существу. Я ничего не должна семье Ло, так о какой компенсации речь? Знаете, почему я готова с вами разговаривать? Потому что я собираюсь строить дома в Цзиньшачи, а вы время от времени приводите жителей деревни, чтобы мешать работе. Неужели вы думаете, что таким образом заставите меня уступить? Подумайте сами: если я, женщина, смогла получить этот участок и удержать его даже сейчас, когда цены на землю взлетели, неужели я похожа на человека, которого так легко запугать? Я готова говорить с вами по-человечески только потому, что хочу наладить отношения с местными, такими как семья Ло.
Ся Сяолань, по сути, сказала это прямо: она совершенно не боялась мелких пакостей семьи Ло.
У неё была официальная поддержка. Её участок находился между двумя крупными проектами — полем для гольфа и озером Сянми. Даже без связей с Тан Хунэном, уличный комитет Футянь и район Шанбу не стали бы потакать провокациям жителей деревни. Подобное поведение портило общий инвестиционный климат. Что подумают иностранные инвесторы, глядя на это?
Запугать можно того, чьё уязвимое место нащупал враг. Семья Ло ничего не нашла. У неё были способы разогнать эту сбродную толпу. Если она и тратила сегодня время на разговоры со стариком Ло, то лишь ради того, о чём и сказала — желания поладить с местными.
Ся Сяолань обозначила свою позицию: она готова поддерживать добрые отношения с местными жителями и согласиться на какие-то незначительные требования семьи Ло, чтобы проявить искренность.
Но если старик Ло не оценит её жест, Ся Сяолань не намерена проявлять даже такую каплю участия.
Не хотите быть друзьями?
Хорошо, тогда те, кто препятствует её интересам — враги. И она покажет старику Ло, насколько неразумно выбирать роль её врага.
Когда Ся Сяолань закончила, выражение лица старика Ло стало весьма красноречивым.
Ся Сяолань угрожает ему?
Старик Ло широко раскрыл мутные старческие глаза. Эта молодая девчонка, приехавшая в Пэнчэн по делам из других мест, осмелилась ему угрожать!
Но тщательно обдумав смысл её слов, старик Ло невольно содрогнулся.
Влияние семьи Ло в деревне Ганьцюань объяснялось тем, что два поколения семьи занимали пост старосты. Для жителей староста был тем, кто ими управляет, и они привыкли подчиняться.
Но за пределами деревни Ганьцюань чего стоил этот староста?
Если в уличном комитете Футянь будут недовольны, они могут и сменить старосту в деревне!
Ся Сяолань действительно ему угрожала. Раз она смогла добиться от правительства разрешения на землю, значит, в Пэнчэне она была не без связей.
Стоимость участка взлетала, и молодая девушка смогла крепко удержать землю в своих руках, не поддавшись давлению других сил и не перепродав её в спешке — всё это само по себе было необычным.
Старик Ло изначально планировал сначала быть жестким, а потом мягким. Но Ся Сяолань не стала церемониться и сразу обрушила его декорации. Старику Ло ничего не оставалось, как пропустить жесткую часть, и переход получился довольно неуклюжим:
— Раз ты хочешь завести знакомство с семьей Ло, вот тебе отличная возможность доказать свою искренность. Мой внук Ло Яоцзун — парень сообразительный и надежный. Устрой его к себе в компанию. Пусть молодежь попрактикуется какое-то время… Назначь его каким-нибудь менеджером или вроде того, этого будет достаточно!
Ся Сяолань взглянула на Ло Яоцзуна.
Этот трус — «сообразительный и надежный»?
От слов старика Ло Ся Сяолань едва не забыла истинное значение выражения «сообразительный и надежный»!
— Старик, вы действительно заботливый человек, даже под палящим солнцем печетесь о будущем своих потомков. Место менеджера исключено, но я как раз набираю группу охраны. Пойдет он в охранники?
Охранник?
Старик Ло едва не лопнул от злости.
Кто такой его внук, чтобы идти в обычные охранники?
Люди, несшие носилки со стариком Ло, тоже возмутились:
— Ло Яоцзун может быть только охранником? Это слишком неуважительно!
— Вот именно, Ло Яоцзун — наследник в третьем поколении семьи старейшины, неужели ты, девчонка, совсем не умеешь дела вести…
— Старейшина, ни в коем случае не соглашайтесь! Если и работать, то только менеджером!
У жителей деревни были свои корыстные мысли. Менеджер может руководить людьми. Если Ло Яоцзун станет менеджером в этой компании, он сможет потом набрать туда односельчан. Тогда все перестанут пахать землю и ловить рыбу, а работа в компании — это же хорошо.
По крайней мере, так им сказал старый староста.
И жители поверили, иначе кто бы стал целыми днями таскаться за стариком Ло и устраивать беспорядки.
Разница между охранником и менеджером была слишком велика, жители просто не могли этого принять.
Старик Ло опустил голову, о чем-то раздумывая. Ся Сяолань не было смысла продолжать этот спор, и она развернулась, чтобы уйти:
— Дадите мне ответ, когда всё обдумаете!
Ся Сяолань вернулась к строительным вагончикам. Ван Хоулинь был в недоумении и спросил вполголоса:
— Госпожа Ся, если мы возьмем такого пройдоху в охрану, он же всю стройку разворует.
Как только начнутся работы, на стройку завезут много материалов. Кирпичи тяжелые, но есть дорогой цемент и стальная арматура!
Ся Сяолань усмехнулась:
— Если Ло Яоцзун решит воровать изнутри, это будет кстати. Мы одним махом выкорчуем эту занозу — всю семью Ло! Господин Ван, на стройке не может быть только один охранник. Когда он будет дежурить ночью, не оставляйте Ло Яоцзуна одного, и посмотрим, какие трюки выкинет семья Ло.
Ван Хоулинь внезапно всё понял. Если Ло Яоцзун придет работать честно, госпоже Ся всё равно кому платить зарплату. Но если Ло Яоцзун придет пакостить, госпожа Ся воспользуется моментом, чтобы поймать его за руку, и тогда семья Ло уже никогда не сможет к ней привязаться, как банный лист.
Мао Каншань хмыкнул:
— У тебя слишком много лишних мыслей. Если бы ты меньше отвлекалась на эти мелочи, твой профессиональный рост был бы куда значительнее!
— Учитель, без этого никак. Чистые идеалы — это замок из песка. Я должна создать условия, чтобы мои идеи получили шанс на воплощение.
Во взгляде Ся Сяолань читалась решимость. Без капитала можно лишь быть игрушкой в чужих руках. Только став тем, кто управляет капиталом, получаешь право рассуждать о мечтах и жизненных устремлениях!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
