— Думали, он с Лю Фэнь снова сойдется, а он притащил какую-то девицу лет двадцати, чтобы расписаться. Истинный… за что только Господь таким дуракам богатство дает?
Староста Чэнь в глаза рассыпался в комплиментах перед Ся Дачжуном, но стоило ему вернуться домой, как он принялся нещадно его костерить.
Его жена закатила глаза:
— Все вы, мужики, одинаковые — не можете удержать в штанах свои причандалы! Ради такой успешной дочери стоило бы и воссоединиться, но, может, это Лю Фэнь не согласилась?
Кто ж его знает. В любом случае, Ся Дачжун развелся тогда только потому, что вся его семейка травила Лю Фэнь и Ся Сяолань.
Ся Чанчжэн и Чжан Цуй вели себя вовсе не как старшие: додумались же нанять людей, чтобы те сломали племяннице руку. Но и Ся Сяолань оказалась не промах — упекла дядю с теткой за решетку.
Даже Ся Цзыюй сбежала, до сих пор не поймали.
Нравы в деревне Дахэ были скверные, да и жена старосты не слыла доброй душой, но даже у плохих людей есть свои пределы — все они презирали таких тупиц, как Ся Дачжун.
Неужели племянница важнее родной дочери? Жена старосты, пересчитывая деньги, продолжала ругаться:
— Ну скажи, разве Ся Дачжун не осел? Брат с невесткой — дрянь редкая, из-за них он лишился жены и дочери, а он до сих пор в себя не пришел? Еще и сына Ся Чанчжэна потащил в большой город кормить. Вот уж истинный «добрейшей души человек»!
На словах «добрейшей души человек» она сделала особый акцент, и супруги дружно посмеялись над Ся Дачжуном.
Была тут и зависть: надо же, даже такой болван умудрился разбогатеть.
Жена старосты подумала про себя: в этом мире женщине всегда тяжелее. Оба в разводе, но Ся Дачжун нашел себе молодую красавицу, а Лю Фэнь, какой бы успешной ни была Ся Сяолань, выйти замуж будет непросто.
С тех пор как Лю Фэнь уехала вместе с Ся Сяолань, она ни разу не возвращалась в деревню Дахэ. В памяти односельчан она так и осталась забитой, черной от загара и иссохшей старухой. По внешности она, конечно, не шла ни в какое сравнение с новой молодой женой Ся Дачжуна.
Когда Ся Дачжун вернулся в деревню за справкой, сельчане, боясь упустить случай подлизаться к богачу, вились вокруг Сяо Юй и говорили то же самое.
Сяо Юй невольно погладила свой живот. Хоть она и не видела бывшую жену Ся Дачжуна, та была старше неё лет на десять-пятнадцать и, разумеется, не могла с ней тягаться. Та женщина явно была глупа: ладно раньше Ся Дачжун был никчемным бедняком, но сейчас-то он зашибает приличные деньги — будь она на её месте, давно бы сама потребовала воссоединения!
Неужели побоялась родни Ся? Какая никчемная! Стоило лишь немного приложить голову, и вся семейка Ся ходила бы у неё по струнке!
Пока Сяо Юй предавалась самодовольству, один из льстецов внезапно упомянул дочь Ся Дачжуна:
— Эх, на родного отца зла долго не держат. Ты уж потом вразуми Дачжуна: Сяо Лань такая способная, негоже им и дальше в ссоре быть. Даже если вы родите еще одного, он будет младше старшей сестры лет на двадцать. Придется ей во многом ему помогать. А девчонка-то эта, Сяо Лань, и красавица, и в учебе молодец, большое будущее её ждет…
Сяо Юй резко вскинула голову:
— Что ты сказала?
Собеседница вздрогнула и запинаясь пробормотала:
— Я… я ничего такого не сказала. Если не хочешь, так и не надо, это я сболтнула лишнего. Дачжун теперь в гору пошел, зачем ему помощь какой-то девчонки!
Но Сяо Юй уже все услышала:
— Ты сказала, дочь Дачжуна от первого брака зовут Сяо Лань? Ся Сяолань, верно? И дядю её зовут Лю Юн!
Женщина кивнула. Что это с новой женой Ся Дачжуна? Вид у неё вдруг стал такой свирепый.
Она и не подозревала, что Сяо Юй словно громом поразило.
Она знала, что у Ся Дачжуна есть бывшая жена и дочь, но ей и в голову не приходило связать Ся Дачжуна и Ся Сяолань.
И винить её в этом не стоило: даже Лю Тяньцюань этого не знал, так откуда он мог сказать Сяо Юй?
Останься Лю Тяньцюань в Пэнчэне подольше, он рано или поздно прознал бы о родстве Ся Дачжуна с Ся Сяолань и Лю Юном, но его ведь срочно отозвали в Гонконг!
Сяо Юй прожила с семьей Ся довольно долго, но так ничего и не узнала.
А всё потому, что старуха Ся, поминая бывшую невестку и внучку, называла их не иначе как «дрянями» и «Порванная обувь»!
Сяо Юй до смерти ненавидела семейку Ся Хунбина — те только и знали, что тянуть деньги из Ся Дачжуна. Глупую Ван Цзиньгуй она тоже ни во что не ставила. Отношения с невестками не заладились, и по душам о Лю Фэнь и Ся Сяолань они никогда не болтали.
Поэтому только в этот момент Сяо Юй сопоставила все факты.
Уезд Аньцин, Ся Сяолань!
Родители развелись, уехала с матерью жить к дяде; тётка — Лю Фан, жена Лян Бинъяня, которая хотела выдать Ся Сяолань за Фань Чжэньчуаня… Множество разрозненных бусин нанизались на одну нить.
Сяо Юй почувствовала тянущую боль в животе. От её измученного вида женщина, пытавшаяся подлизаться, не на шутку перепугалась.
Ся Дачжуна староста Чэнь пригласил в дом выпить, но, услышав шум, тот прибежал и немедленно отвез Сяо Юй в поселковую амбулаторию.
В амбулатории Сяо Юй подлечили и сказали Ся Дачжуну, что ребенка удалось сохранить.
Ся Дачжун облегченно выдохнул и бессильно опустился на табурет.
Сопровождавшие их сельчане заговорщицки перемигивались: оказывается, она беременна, ну и силен же Ся Дачжун!
— Что вы наговорили Сяо Юй, отчего у неё вдруг живот прихватило?
Несколько деревенских баб замялись — кто же знал, что нельзя упоминать Лю Фэнь и Ся Сяолань.
Сяо Юй на больничной койке пришла в себя и схватила Ся Дачжуна за руку:
— Дачжун, никто не виноват, наверное, просто в дороге утомилась. Главное, что с малышом всё в порядке.
Ся Дачжун — родной отец Ся Сяолань!
Какая роскошная жизнь была у Сяо Юй раньше! Если бы Фань Чжэньчуань не погорел, она бы и дальше купалась в золоте. Пусть без официального статуса, зато все, кто приходил к нему за услугами, вели себя крайне осторожно перед ней, его «домработницей».
Но появилась Ся Сяолань и вдребезги разрушила жизнь Сяо Юй.
Даже если бы Фань Чжэньчуаня не арестовали, он бы прогнал Сяо Юй, чтобы жениться на Ся Сяолань.
А когда он пал, ей не осталось места в уезде Хэдун. Она отправилась на юг, где её обманули и продали; натерпевшись горя, она попала в руки к Лю Тяньцюаню, который тоже оказался той еще сволочью!
Лю Тяньцюань заставил её соблазнить Лю Юна. Тот хоть и был щуплым, но оказался на редкость порядочным мужчиной.
Ся Дачжун — вот он, типичный мужик, разве не прыгнул он к ней в постель еще до свадьбы?
И только Лю Юн за всё время и пальцем её не коснулся. Сяо Юй тогда он показался надежным, она всерьез хотела остаться с ним… Но тут снова возникла Ся Сяолань! Лю Юн — дядя Ся Сяолань!
Ся Сяолань — её проклятие из прошлой жизни. Лю Тяньцюань заставил её соблазнять сначала дядю девчонки, а теперь — её родного отца!
Сяо Юй до сих пор не могла успокоиться, но если раньше она была в шоке, то теперь её захлестнуло торжество: какой бы крутой ни была Ся Сяолань, она вот-вот станет её падчерицей! Интересно, какое лицо будет у Ся Сяолань, когда она станет её мачехой.
Ся Сяолань может забыть о примирении с отцом, а её матери воссоединение с ним теперь будет только сниться!
Сяо Юй потянула Ся Дачжуна за руку:
— Дачжун-гэ, справку ты взял, давай скорее вернемся в уезд Хэдун и оформим все документы.
Она скользнула взглядом по жителям деревни Дахэ, и Ся Дачжун закивал:
— Всё, как ты скажешь.
В деревне все знали, что Сяо Юй беременна, так что тянуть с бумагами было нельзя.
Ся Дачжун очень боялся, как бы люди из комиссии по планированию семьи не забрали Сяо Юй из-за нарушения правил. Глядя на их нежности, жители деревни Дахэ только кривились.
Раньше про Ся Сяолань судачили, мол, она «Порванная обувь», но за руку её никто не ловил.
Теперь же выяснилось, что настоящий мастак тут Ся Дачжун: не успел жениться, а уже заделал бабу с пузом, и теперь спешит прикрыться свидетельством о браке… Да и эта Сяо Юй — не лучше: молодая совсем, а спуталась с Ся Дачжуном, сначала забеременела, а потом в загс побежала. Ведет себя непотребно, а над головой Ся Дачжуна уже явственно проступает зеленый отсвет рогов!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
