От Шанду до Пекина на поезде всего около десяти часов пути.
Посылка, которую Ся Сяолань отправила в Пекин через почту, шла целых девять дней, прежде чем попала в руки Чжоу Чэну.
Будь это служба экспресс-доставки из будущего, телефоны бы уже оборвали от звонков с жалобами, не дождавшись посылки и трех дней. Благо, и Шанду, и Пекин — города с развитым железнодорожным сообщением; если отправлять посылку в какую-нибудь глушь, она могла идти и месяц, и два.
— Докладываю!
Связист отдал Чжоу Чэну честь:
— Комбат, вам посылка.
Во время перерыва в учениях на них уставились десятки пар глаз.
Посылка была действительно огромной и тяжелой — Чжоу Чэн почувствовал это, едва взяв её в руки. Поскольку после отпуска характер Чжоу Яньвана заметно смягчился, кто-то из солдат осмелился подать голос:
— Комбат, семья снова прислала что-то вкусненькое?
Чжоу Чэн был человеком щедрым. Подчиненные догадывались, что его семья живет в достатке и очень о нем заботится: посылки приходили часто. Он не жадничал и всегда делился — будь то еда или вещи. Армейский паек зависел от обстоятельств, и там, где стояла часть Чжоу Чэна, кормили сносно: в гарнире порой попадались ломтики жирной свинины. Но при интенсивных тренировках солдаты очень быстро проголодались.
Мать Чжоу Чэна жалела сына и каждые десять-пятнадцать дней отправляла в часть продукты. Его отец не раз твердил, что нечего потакать любимчикам, но мать стояла на своем. Получив посылку, Чжоу Чэн обычно раздавал всё подчиненным. У него были личные сбережения, но он не собирался выставлять роскошь напоказ в армии.
Чжоу Чэн жил так же, как и другие комбаты, стараясь не выделяться ни в еде, ни в одежде.
Но эту посылку прислала не мать. Увидев адрес провинции Юнань, Чжоу Чэн понял: это от Ся Сяолань.
Как говорится, нашел жену — забыл мать. Мать присылала ему столько всего, и Чжоу Чэн раздавал это без капли сожаления, но стоило Ся Сяолань впервые что-то отправить, как ему стало жалко даже открывать коробку при других!
Он подхватил посылку и зашагал прочь.
— Это от моей невесты, так что вам ничего не достанется.
Ха-ха, комбат Чжоу снова шутит, он же такой щедрый… Стоп, у комбата есть невеста?
У Чжоу Чэна появилась зазноба.
Эта новость разлетелась по полку мгновенно. Лао Фан, который всегда завидовал Чжоу Чэну, едва не раздавил кулаки от злости.
— Ему же всего двадцать, зачем ему невеста?
Ему самому уже тридцать, а он всё холостяк.
Женишься — начнешь отвлекаться. Если тратить столько времени на женщину, не пострадает ли рвение к службе?
Лао Фан втайне сжал кулаки. Раз уж двадцатилетний Чжоу Чэн нашел себе пару, возможно, зря он сам отказывался от свиданий вслепую. Когда командир полка предлагал познакомить его с одной девушкой, Лао Фан отказался, а теперь готов был отвесить себе оплеуху. Он внезапно осознал: если не найдет жену сейчас, его будущий сын тоже будет отставать от отпрыска Чжоу Чэна.
— Товарищ командир, та девушка, о которой вы говорили…
— Проваливай! Она уже год как замужем и вот-вот родит!
Командир полка выставил Лао Фана за дверь, но тот не унимался. Всё из-за Чжоу Чэна — ну зачем, спрашивается, заводить невесту в двадцать лет?
***
Чжоу Чэн принес тяжелую посылку в общежитие.
Рядовые жили в казармах, но офицерам полагались отдельные комнаты, и звание Чжоу Чэна позволяло ему не делить жилье с кем-то еще.
Он вскрыл посылку и обнаружил, что Ся Сяолань прислала немало вещей. Жилет из овчины можно было носить под кителем: он защищал грудь и спину, сохраняя тепло. Так написала Ся Сяолань в письме. Чжоу Чэна не так интересовали вещи, как само письмо — это было самым важным.
Ся Сяолань перечисляла в письме всё, что отправила. Она писала, что ездила с матерью в Янчэн за товаром и нашла там легкие и теплые пуховики. Не зная, разрешат ли Чжоу Чэну носить такое в свободное время, она на пробу выслала один.
Пуховик был темно-синим — Ся Сяолань не решилась брать яркие цвета, сомневаясь, будет ли у него повод его надеть.
Помимо одежды, в посылке лежало много сушеных фиников из Синьчжэна и несколько жестяных банок с чаем Синьян Маоцзянь. Ся Сяолань сокрушалась, что почта работает слишком медленно: она хотела отправить вяленую говядину, но побоялась, что та испортится в пути, и обещала придумать другой способ.
«Придет день, когда расстояние в тысячи километров можно будет преодолеть всего за несколько часов. Тогда передавать готовую еду или даже парные продукты между городами не составит труда».
Ся Сяолань в своем письме была в этом твердо уверена.
Чжоу Чэн подумал: и через сколько же лет это случится? Отправлять посылки самолетами? Даже в самой развитой Америке так не транжирят.
Она наказывала Чжоу Чэну сытно есть и тепло одеваться, не пренебрегая здоровьем только потому, что он молод и крепок. Еще она написала, что хочет затеять общее дело с Бай Чжэньчжу, и спрашивала, можно ли доверять этой девушке.
Бай Чжэньчжу?
Это сестра Бай Чжиюна.
Бай Чжиюн служил уже несколько лет и только в прошлом году получил повышение — теперь он был командиром взвода в батальоне Чжоу Чэна.
Личные качества у парня были выдающиеся, но характер взрывной. У него и раньше были шансы на повышение, но всё портил характер… Из таких редко выходят большие начальники. Чжоу Чэн не особо хотел бы идти с ним в бой как с соратником — боялся, что его индивидуализм проявится в самый ответственный момент и сорвет план. Но как другу Чжоу Чэн ему вполне доверял: Бай Чжиюн был человеком чести и умел помнить добро, а Чжоу Чэн как раз когда-то оказал ему услугу.
Наверное, и его сестре можно доверять?
Чжоу Чэн дважды перечитал письмо и, с неохотой отложив его, снял китель, чтобы примерить жилет из овчины.
Следом он натянул пуховик и почти сразу вспотел. В части и впрямь не было возможности носить пуховик, поэтому Чжоу Чэн бережно снял его и повесил. Это был подарок невесты, нельзя его мять или пачкать. А вот жилет вполне подходил под форму: тонкий, облегающий, он совсем не сковывал движений.
Фиников Ся Сяолань прислала целый огромный пакет, да и чая было несколько банок. Чжоу Чэн отправил один плод в рот: сладкий, мясистый, а косточка совсем крошечная. Съев один, он не удержался и съел еще несколько, прежде чем остановиться. У Чжоу Чэна был секрет, о котором он никому не рассказывал: он был жутким сладкоежкой!
Насколько сильно он любил сладкое? Свежеиспеченную паровую булочку он мог густо намазать кунжутной пастой и посыпать сверху сахаром… и уплести целое блюдо в одиночку. В детстве он любил макать пальцы в сахарницу, за что получал нахлобучки от родных; отец говорил, что это немужественно, и Чжоу Чэн постепенно избавился от этой привычки.
Вернее, запрятал её поглубже.
Как Сяо Лань догадалась, что он любит сладкое? Неужели заметила, как долго он смотрел на финики, когда покупал их для неё на вокзале?
Чжоу Чэн отправил в рот еще один финик.
Неважно, как она узнала, пусть даже это было совпадение — значит, Сяо Лань самой судьбой предназначена ему в жены.
Чай Чжоу Чэн не особо жаловал. Сколько же он будет пить эти банки Синьян Маоцзянь? Если испортится — пропадут старания Сяо Лань. Подумав, он дождался темноты и отнес одну банку командиру полка.
Тот подмигнул ему:
— Слышал, ты невестой обзавелся?
— Так точно. Из провинции Юнань. Вот, она прислала чай, попробуйте.
Всего было пять банок чая. Как и с финиками, Ся Сяолань подготовила побольше, чтобы Чжоу Чэн мог кого-нибудь угостить. Кушать втихаря — дурной тон, связи нужно поддерживать везде… Конечно, на его уровне стоило делиться гостинцами разве что с непосредственным начальством, через голову прыгать не стоило. Чжоу Чэн не называл Ся Сяолань свою должность, и та, вероятно, считала его простым солдатом. В двадцать лет даже при повышении потолком был бы пост командира взвода.
А Чжоу Чэн уже был комбатом!
В полку ему не нужно было ни перед кем заискивать. Командир полка был человеком дельным и к Чжоу Чэну относился хорошо, за что тот его и уважал.
Помимо командира полка, Чжоу Чэн не особо ладил с комбатом-3 Лао Фаном, зато с комбатом-2 отношения были нормальными, так что одну банку чая он выделил и ему.
Что делать с оставшимися тремя банками?
Чжоу Чэн не собирался отдавать их подчиненным, а противному Лао Фану — тем более.
Он немного подумал, упаковал две банки чая и, скрепя сердце, отложил половину красных фиников, чтобы отправить их домой — говорят, что, обретя жену, мужчина забывает о матери, но хорошая жена точно так же заставляет человека взрослеть. Чжоу Чэн обычно просто давал деньги, а подарки домой присылал редко. Ему было жаль отдавать эти финики и чай кому-то другому, но родные отец и мать вполне могли их попробовать.
Где еще сыщешь такого сына? Если бы он не подсуетился вовремя, разве смогли бы его родители так рано насладиться знаками внимания со стороны невестки?
Посмотрите на Лао Фана, командира 3-го батальона: у него даже невесты нет, его родители дома, должно быть, уже совсем поседели от переживаний!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
