Однако почему та сторона не выставила Юань Ханя вон, а оставила в пекинском учреждении?
Если бы Ся Сяолань столкнулась с тем, что Юань Хань строит коварные планы на дочь начальника, ответив чёрной неблагодарностью на поддержку, она бы точно сделала так, чтобы этот бесчестный человек никогда не смог подняться.
Но, поразмыслив, она поняла, что взгляды у всех разные.
Чжоу Вэньбан хотел отослать Юань Ханя подальше, чтобы тот не мозолил глаза в столице.
А может, тот руководитель просто хотел прижать Юань Ханя к земле прямо у себя под носом, чтобы у того не было ни единого шанса выбиться в люди?
Когда Юань Ханя прижали к стенке, он, конечно, начал искать способ выкрутиться и в итоге выбрал эту дурочку, Чжоу И.
У Ся Сяолань не было яиц, иначе бы и у неё они разболелись от всей этой ситуации.
— Дядя, его бывшую жену внезапно бросили, она наверняка знает истинное лицо Юань Ханя. Может, вы найдёте её и разузнаете обстановку? Нужно же кому-то переубедить сестру Чжоу И, и бывшая жена Юань Ханя, возможно, сможет в этом помочь.
Чжоу Вэньбан задумался:
— Ты права. Сяолань, твоя тётя иногда говорит неприятные вещи, не принимай это близко к сердцу. Когда ты выйдешь замуж за Чжоу Чэна, мы станем одной семьёй. В семье могут быть размолвки, но в критические моменты мы должны стоять плечом к плечу… Этому старик учил нас, братьев и сестёр. Я говорю это и тебе. Дядя благодарит тебя за то, что ты так искренне стараешься помочь!
Чжоу Вэньбан был человеком чрезвычайно серьёзным. Ся Сяолань виделась с ним всего дважды, но, судя по разговорам, его понятия о добре и зле были весьма чёткими.
Он был прав: в семье зубы нет-нет да и прикусят губу. У старшей тети Цзянь Хун были свои мелкие расчёты, и она постоянно отпускала колкие замечания.
Но под присмотром Чжоу Вэньбана у Цзянь Хун всё же не было каких-то чрезмерно злобных намерений.
То же касалось и Чжоу И. Раньше она доставляла Ся Сяолань неприятности, но это было совсем не то же самое, что попытки Ся Цзыюй сжить её со свету. Ся Сяолань не была из тех, кто готов уничтожить любого, кто хоть немного её задел. Она платила по счетам, но не была кровожадным демоном.
Для такого человека, как Чжоу И, достаточно было небольшого урока. Смотреть, как та губит свою жизнь, было бы уже чересчур.
— Дядя, я тоже надеюсь, что у сестры Чжоу И всё будет хорошо. Если понадобится помощь — только скажите.
Насколько сильными могли быть чувства за два месяца знакомства?
Это больше походило на запоздалый подростковый бунт после стольких лет покорности: чем больше родители запрещали ей что-то делать, тем сильнее она шла наперекор.
Ся Сяолань была согласна с мнением Чжоу Вэньбана: окажись у неё такая дочь, ей бы тоже хотелось поймать её и переломать ноги.
Но сейчас бить нельзя, нужно действовать мягко, иначе можно лишь сильнее подтолкнуть Чжоу И к Юань Ханю.
Ся Сяолань не стала говорить об этом вслух. Гуань Хуэйэ и Ся Сяолань уже всё обсудили: в этот раз убеждать должна была Гуань Хуэйэ. Она была невесткой, Чжоу Вэньбан не стал бы с ней спорить и мог прислушаться к её словам.
На больничной койке неподвижно лежала Цзянь Хун.
Эта неблагодарная дочь заставила её потерять лицо; казалось, даже врачи и медсёстры в больнице посмеиваются над ней.
Но больше всего она беспокоилась… Чжоу И ведь никогда раньше не уезжала далеко одна!
…
Чжоу И никогда раньше не уезжала далеко одна.
В Пекине она проводила время с толпой бездельников, и, кроме столицы, презирала любые другие места в Китае.
В глазах Чжоу И и ей подобных всё, что находилось за пределами Третьего транспортного кольца, было деревней.
Те, кто жил за пределами Пекина, для них были чужаками и деревенщиной — именно так они когда-то смотрели на Ся Сяолань.
Позже, конечно, Ся Сяолань, будучи «иногородней деревенщиной», нанесла им звонкую пощёчину, и Чжоу И быстро опомнилась, не осмеливаясь больше задирать её. Именно на примере Ся Сяолань Чжоу И осознала, что среди приезжих тоже есть выдающиеся люди. Почему Чжоу Чэну можно было сойтись с Ся Сяолань, а её отношения с Юань Ханем считались непростительным грехом?
Чжоу И купила билет на поезд и запрыгнула в вагон. Наблюдая, как Пекин постепенно уменьшается и исчезает в окне, она испытывала смешанные чувства.
Мама, должно быть, вне себя от ярости.
Отец, возможно, применит ещё более жестокие меры против Юань Ханя.
Она с таким трудом решилась проявить смелость и не могла отступить на полпути.
Юань Хань талантлив, но его не ценят. Отец просто сослал его обратно на родину — это так несправедливо… Если и она откажется от Юань Ханя, ему придётся всю жизнь прозябать в захолустье.
Она должна защитить Юань Ханя!
Чжоу И плотнее закуталась в одежду. Сбегая в спешке, она и не подумала купить билет в спальный вагон.
Лишь бы втиснуться в поезд, и неважно, что билет был без места.
Чжоу И никогда не знала таких лишений. В поезде были самые разные люди, и пахло ужасно.
Запах пота, вонючих ног, несвежего дыхания, а какой-то ребёнок и вовсе нагадил прямо в вагоне. Чжоу И зажала рот — как можно быть такими грязными? Кто-то взял с собой лепёшки и соленья, чтобы поесть в дороге. Ещё не наступил октябрь, дневная температура была высокой, и после долгого пребывания в вагоне только такая еда портилась медленнее — у простого народа была своя житейская мудрость.
Но эта мудрость была слишком далека от повседневной жизни Чжоу И. Она никогда не сталкивалась с подобным, и её тошнило от запаха солёных утиных яиц, которые слишком долго пролежали в тепле.
Она действительно не съела ни крошки, держась только на воде.
Наконец, добравшись до места и сойдя с поезда, она, боясь, что отец подослал людей схватить её на вокзале, пробиралась тайком, пока не нашла адрес, который когда-то давал ей Юань Хань.
Чжоу И не знала, что пока она терпела зловоние в поезде и клялась защитить своего возлюбленного, в семье Юань царила гнетущая атмосфера.
У Юань Ханя была овдовевшая мать и две старшие сестры.
Никто не мог ему помочь; и в учёбе, и в работе Юань Хань полагался только на свои силы.
Этот человек действительно обладал определёнными способностями: он умел мёртвой хваткой цепляться за любую возможность, благодаря чему в итоге смог перевестись из провинции в Пекин.
К сожалению, не успев развернуться в полную силу, он сбился с пути и впал в немилость у руководителя, который раньше им восхищался.
Как только он начал встречаться с Чжоу И, семья Чжоу применила суровые меры: Чжоу И заперли под стражу, а его самого уволили и отправили обратно по месту прописки. Юань Хань, конечно, был возмущён. Пусть они не одобряли его отношения с Чжоу И, но по какому праву они тронули его работу?
В этом мире не всегда всё идёт по справедливости. Он винил Чжоу Вэньбана в жестокости, но не видел собственных ошибок.
В отношениях с Чжоу И Юань Хань с самого начала повёл себя нечестно.
Если бы он действительно желал ей добра, он бы не стал рассказывать ей о разводе только после того, как всё случилось. Он должен был сообщить о своём семейном положении в самом начале, когда Чжоу И только проявила к нему симпатию. С её-то гордостью, неужели она стала бы за ним бегать?
Юань Хань тоже размышлял над своими ошибками. После того как он явился по месту прописки, его мать и две сестры принялись без умолку жаловаться.
Все они рассчитывали, что Юань Хань выбьется в люди!
Юань Хань с детства умел нравиться окружающим, был статным и умным — сразу было видно, что добьётся успеха.
— Ты говорил, что уверен в успехе, поэтому я и выгнала эту вестницу несчастий! И это называется «уверен»? Сын мой, тебя просто одурачила эта богатая столичная девица, она же совсем не…
Юань Хань был высоким, и его мать, конечно, тоже не была хрупкого телосложения.
Мать Юань осеклась на полуслове, потому что никогда не видела Чжоу И и не знала, какими словами её описать.
Старшая сестра Юань вскинула брови:
— Младшего брата жестоко обманули. Это нельзя так оставлять. Нужно вцепиться в семью Чжоу мёртвой хваткой, пусть объяснятся!
Тридцатилетняя старшая сестра Юань была точной копией матери; все в семье Юань были очень похожи друг на друга.
Семья в полном составе осуждала произвол семьи Чжоу, когда в дверь внезапно громко постучали.
— Юань Хань! Это дом Юань Ханя? Я ищу Юань Ханя, откройте дверь…
Юань Хань быстро отворил дверь, и в его объятия бросилась изнурённая Чжоу И. Лицо её выражало ужас, а в уголках глаз застыли слёзы:
— Юань Хань, я пришла к тебе!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
