— Папа…
— Папа, старший брат просто боялся, что вы…
Старик Чжоу даже слушать не хотел.
Он просто вышел на пенсию по возрасту, но не оглох и не ослеп. Раньше Чжоу И по несколько раз в неделю прибегала к старикам, а тут вдруг исчезла на две недели — старик Чжоу давно почуял неладное.
Бабушка Чжоу всё ворчала, почему Чжоу И не приходит, а старик успокаивал супругу:
— И хорошо, что не приходит. Значит, девчонка взялась за ум, налегла на работу.
Бабушка Чжоу радовалась, но старик этими словами не мог обмануть даже самого себя. Характер человека окончательно формируется к двадцати годам, и без серьезных потрясений Чжоу И вряд ли могла внезапно стать прилежной.
Старик Чжоу поспрашивал людей и узнал, что его невестка Цзянь Хун уже давно в больнице, а Чжоу И из-за какого-то мужчины в пух и прах разругалась с семьей. Старик, конечно, был разгневан и разочарован, но в его возрасте, повидав на своем веку немало испытаний, он считал выходку Чжоу И сущим пустяком.
На словах — «неважно», но всё-таки она его родная внучка. Втайне от супруги старик Чжоу и совершил эту поездку. Как раз и старший сын, Чжоу Вэньбан, был на месте — не пришлось его искать.
— Вэньбан, расскажи-ка мне, что сейчас происходит с Чжоу И.
Старик внушительно восседал на диване. По одному виду Чжоу Вэньбана было ясно, что тот плохо спал.
Чжоу Вэньбан подбирал слова, и Чжоу Гоцзинь, не выдержав, вмешался:
— Сяо Лань, ты в курсе всего дела от начала до конца, расскажи ты дедушке.
Ся Сяолань, собравшись с духом, поставила чай.
— Хорошо, тогда расскажу я.
Чжоу Гоцзинь пекся о брате, а Ся Сяолань была из младшего поколения — на нее старик не станет сердиться. Она изложила всё по порядку, начиная с того момента, как Чжоу И впервые обратилась к ней. Старик Чжоу слушал, время от времени кивая:
— В этой ситуации ты поступила правильно. Ты еще не вошла в семью Чжоу, и если бы стала заступаться за Чжоу И, то в будущем, сложись у нее всё хорошо или плохо, ты бы нажила себе кучу проблем! Но ты не осталась в стороне и сразу передала всё Чжоу Чэну. Я должен поблагодарить тебя от имени Чжоу И за твое благородство: ты не бросила ее в беде, несмотря на все те глупости, что она делала раньше. Чжоу Чэн тоже поступил верно, сразу заперев ее… Единственный, кто сплоховал, — это твой старший дядя. Чжоу Вэньбан, ты даже девчонку удержать не смог, как тебе можно доверять государственные дела?
Гнев старика всё же обрушился на Чжоу Вэньбана.
— Дедушка, не стоит винить старшего дядю. Тетя в больнице, дяде приходилось разрываться между работой и госпиталем. Сестра Чжоу И сбежала по дороге в больницу, когда шла навестить тетю, дядя этого не ожидал…
Раз уж начала помогать, надо идти до конца. Заступничество Ся Сяолань вызвало лишь холодное хмыканье старика Чжоу:
— Не бойся, ругать я его не буду. Что сделано, то сделано, искать виноватых теперь бессмысленно. Сяо Лань, скажи-ка лучше, как бы ты поступила на его месте?
Почему старик переложил всё на Сяо Лань? Разве может Сяо Лань решать дела Чжоу И!
Чжоу Гоцзинь был в недоумении, а Чжоу Вэньбан, хоть и открыл рот, возражать не стал. Он немного понимал мысли старика: Чжоу И так глупа, что в будущем ей точно понадобится опека Чжоу Чэна. А если Чжоу Чэн будет занят, разве не Ся Сяолань придется со всем разбираться?
Старик использовал ситуацию с Чжоу И как экзамен для Ся Сяолань, чтобы проверить ее образ мыслей и умение решать проблемы — достойна ли она стать старшей невесткой семьи Чжоу.
Ся Сяолань тоже это поняла.
Она не раздумывала долго и не пыталась специально говорить то, что могло бы угодить старику Чжоу. В конце концов, старшие в семье Чжоу и так уже неплохо ее знали. А если нет — не сможет же она притворяться всю жизнь?
По стандартам «добродетельной старшей невестки» она вряд ли проходила. На месте Чжоу Вэньбана Ся Сяолань поступила бы еще жестче.
— Дедушка, раз уж вы спросили, я выскажу свое мнение. Я считаю, что Чжоу Чэн поступил правильно, заперев ее. Но когда сестру Чжоу И поймали, я бы сначала поговорила с ней по душам. Сказала бы, что крайне недовольна её избранником, но уважаю её выбор. Успокаивая её, я бы одновременно подослала людей проверить подноготную этого мужчины. Поступки человека всегда оставляют след, нельзя верить ему на слово. Нужно найти побольше свидетелей. Например, бывшую жену или коллег с его родины. И когда вся правда была бы на руках, я бы выложила её перед сестрой Чжоу И. А если бы и тогда она не передумала…
Ся Сяолань замолчала. Старик Чжоу жестом велел продолжать:
— И если бы она не отступилась, что тогда?
— …Тогда бы я её отпустила! Пусть хлебнет горя, пусть набьет шишек, пусть сама потом жалеет.
Нельзя сказать, что Чжоу Вэньбан и Цзянь Хун не додумались до такого способа. Но Цзянь Хун слишком дорожила репутацией и хотела скрыть всё в тайне, боясь людских пересудов, поэтому такой вариант ей не подходил.
Ся Сяолань понимала это. Она говорила так решительно лишь потому, что Чжоу И не была её дочерью — так проще сохранять рассудительность.
Старик Чжоу кивнул:
— Ты права. Главный просчет твоего дяди в том, что он упустил Чжоу И. Теперь, когда она в руках семьи Юань, мы оказались в невыгодном положении. Твой метод «кнута и пряника» для нынешней ситуации уже не годится.
Если бы семья Чжоу по-настоящему захотела найти человека, разве бы не нашла? Раньше боялись позора и насмешек, поэтому Чжоу Вэньбан не мог перевернуть всё вверх дном ради поисков.
Ся Сяолань задумалась:
— Раз «кнут и пряник» не подходят, остаются два пути. Первый — «жесткая рука при мягком сердце». Найти сестру Чжоу И и нанести сокрушительный удар по семье Юань, чтобы она и Юань Хань больше никогда в жизни не увиделись. Она может скандалить, плакать, грозиться самоубийством — нужно запереть её и не поддаваться на провокации. У этого метода есть изъян: через несколько лет она может всё осознать, а может и нет. Она может затаить обиду на старших за то, что те разрушили её счастье. Даже если ей найдут другого мужа, она зациклится на своих страданиях и никогда не будет счастлива.
Это был тот самый путь, которым шел Чжоу Вэньбан, но Чжоу И сбежала. Теперь, чтобы продолжить, её нужно сначала найти. Старик Чжоу никак не прокомментировал это — неясно было, доволен он или нет.
— Что еще?
Ся Сяолань стиснула зубы:
— Есть и другой способ — «мягкая рука при жестком сердце». Не думать о том, надежен ли этот Юань или нет, а просто позволить им быть вместе. Пусть она сама ударится лбом о стену и вернется. На это может уйти несколько лет, и для сестры Чжоу И это будет тяжелым ударом. К тому времени, как она захочет вернуться, она, возможно, уже успеет родить Юань Ханю детей. А наличие детей сделает разрыв с ним еще мучительнее.
Один вариант — решительно разорвать связь, пусть даже Чжоу И возненавидит родных, зато её не обидит этот мужчина. Другой — отпустить и позволить Чжоу И быть с Юань Ханем. Семья Чжоу даст согласие, но палец о палец не ударит, чтобы помочь Юань Ханю в карьере. Более того, можно даже намеренно давить на него, чтобы у него ничего не ладилось — так Чжоу И быстрее увидит его истинное лицо.
Почему второй метод назывался «мягкая рука при жестком сердце»? Потому что если в процессе сердце дрогнет, видя мучения Чжоу И, и семья решит ей помочь — Юань Хань победит. Нужно сделать так, чтобы Юань Хань сам сломался первым.
Старик Чжоу повернул голову:
— Вэньбан, а тебе нечего сказать?
Чжоу Вэньбан встал.
— На самом деле есть и третий путь. Согласиться на их брак, выдать Чжоу И замуж с помпой, позволить этому Юаню радостно примерить на себя роль зятя семьи Чжоу… А затем сделать так, чтобы все его расчеты пошли прахом, и он до конца жизни не смог бы подняться! Пока наша семья Чжоу сильна, он, как бы ни был недоволен, будет вынужден всю жизнь заискивать перед Чжоу И!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
