Что это за ситуация?
Как Юй Найнай может быть вторым собственником?
Ся Сяолань была в растерянности. Она помнила, что в то время все дома принадлежали государству: кто где живет и какова площадь жилья — всё решали власти. То, что Юй Найнай одна занимала пять комнат, уже казалось чем-то фантастическим, а теперь выясняется, что ей принадлежит половина прав собственности на небольшое здание на площади Эрци?
Она не слишком хорошо знала политику того времени. После окончания смуты государство начало возвращать некоторым людям их «имущество предков», и, возможно, недвижимость тоже входила в этот список.
— Юй Найнай.
Ся Сяолань не знала, плакать ей или смеяться. Если бы она знала раньше, что половина здания на площади Эрци принадлежит Юй Найнай, не проще ли было обсудить аренду напрямую с ней?
— Вы знакомы?
Юань Хунган не скрывал удивления.
Неудивительно, что Юй Найнай всё же согласилась сдать дом. Почему это здание пустовало? Из-за спора о собственности с Юй Найнай. У старушки был суровый нрав, и Третья государственная хлопчатобумажная фабрика не хотела обижать одинокую пожилую женщину. Пока государство четко не определило, кому именно принадлежит дом, Юй Найнай сама им не пользовалась, но и имела право не пускать туда жить работников фабрики.
В этот раз Юй Найнай уступила.
Две тысячи юаней в год по тем временам — сумма огромная. Импортный цветной телевизор диагональю 14 дюймов стоил около тысячи юаней. Электроника была самым дорогим товаром потребления. Поскольку жилье не участвовало в купле-продаже, у жителей страны еще не было понятия о покупке недвижимости. Основным средством передвижения был велосипед, и увидеть на улице мотоцикл было большой редкостью и шиком. Цену в две с лишним тысячи в год обычный человек потянуть не мог.
Об автомобилях и думать не стоило: цены на импортные люксовые машины были заоблачными, недосягаемыми для воображения простого смертного. Любая четырехколесная повозка на дороге стоила не меньше нескольких десятков тысяч. Грузовик «Дунфэн», на котором работали Чжоу Чэн и Кан Вэй, вместе с налогами обходился дороже 40 000 юаней. Темно-зеленый джип «212» стоил чуть дешевле, но всё равно почти 40 тысяч.
Что могло быть дороже машины? Никто и представить не мог. Как говорили в будущем: бедность ограничивает полет фантазии!
— Знакомы мы или нет, это не мешает мне брать плату за аренду.
Юй Найнай говорила всё так же нелюбезно. Ся Сяолань знала её характер и не принимала это близко к сердцу. Лишь бы удалось снять дом. Она не собиралась наживаться на старушке: сколько положено, столько и заплатит.
Трое сели за стол переговоров. Ся Сяолань хотела арендовать помещение на десять лет.
Юань Хунган взглянул на Юй Найнай и с сомнением спросил:
— Арендная плата останется неизменной?
Даже свинина подорожала, цены на всё пошли вверх. Политика реформ и открытости оживила экономику, и государство больше не могло полностью диктовать цены. Юань Хунган был человеком порядочным, и хотя Лю Юн помог его семье, он всё же беспокоился о Юй Найнай. Всю аренду в 2000 юаней забирала старушка, а выгода Третьей хлопчатобумажной фабрики заключалась в праве пользования остальными комнатами здания. В 1983 году фабрика приносила государству доход в 20–30 миллионов юаней в год, так что 2000 юаней руководство даже не брало в расчет.
Вместо этих денег лучше было бы распределить больше жилья среди рабочих — на фабрике их были десятки тысяч, и жилищный вопрос требовал решения.
Сейчас 2000 юаней — это большие деньги, но после 1985 года цены резко взлетят. Ся Сяолань не была законченной эгоисткой, но и в роли простака-благодетеля выступать не хотела. Жалеть Юй Найнай как «бедную одинокую старушку»?
Не смешите, по правде говоря, она была очень богата, просто дом сейчас нельзя было продать.
— Тогда пусть аренда растет на 10% ежегодно. В первый год — 2000 юаней, во второй — 2200, в третий — 2420… В последний год аренды я буду платить более 4700 юаней.
Повышение на 10% каждый год — за десять лет сумма вырастет более чем вдвое.
Юань Хунган решил, что этого достаточно.
Неизвестно, продержится ли бизнес частника десять лет. Если в этом году деньги на аренду есть, то что будет в следующем — большой вопрос. Однако Юань Хунган надеялся, что Ся Сяолань сможет арендовать помещение долго, чтобы рабочим фабрики, которых туда поселят, не пришлось постоянно переезжать.
— Хорошо, договорились.
За десять лет выйдет почти 32 000 юаней. В период с 1983 по 1993 год, до начала девяностых, 32 000 юаней всё еще были огромной суммой. По крайней мере, Юй Найнай, используя эти деньги на повседневные нужды, обеспечит себе безбедную старость.
А что будет со старушкой через десять лет?
Ся Сяолань улыбнулась:
— У меня есть одно дополнительное условие.
Она хотела иметь преимущественное право выкупа здания.
Пройдет еще несколько лет, и вопрос о том, кому на самом деле принадлежат права на этот дом, окончательно прояснится. Тогда она сможет выкупить его, снести и построить новое здание. Ни Юй Найнай, ни Юань Хунган не возражали против этого предложения.
Свершилось!
Все три стороны подписали контракт, и Ся Сяолань на месте выплатила 2000 юаней за первый год аренды. Как только деньги перешли из рук в руки, она получила ключи.
Юань Хунган тоже был доволен. Здание было трехэтажным: не считая витрин на первом этаже, выше располагались еще два жилых этажа, а позади был двор. Там можно было расселить как минимум десять семей рабочих.
Он лично проводил Ся Сяолань и остальных. Как раз в этот момент Дин Айчжэнь пришла к Юань Хунгану по делам и увидела со спины уходящую троицу.
Один силуэт показался ей до странности знакомым, но Дин Айчжэнь не придала этому особого значения.
— Зав. цехом Юань, раз уж на фабрике заговорили о распределении жилья, нашему отделу полагается хотя бы две квоты, верно?
Юань Хунган почувствовал головную боль.
Когда жилья нет — плохо, но когда оно появляется — тоже не легче.
Разве у него, заместителя директора фабрики, отвечающего за распределение жилья, была абсолютная власть? Он не смел злоупотреблять своими полномочиями; на его плечи лег груз огромной ответственности.
…
— Юй Найнай, спасибо вам.
У Ся Сяолань было прекрасное настроение, но у Юй Найнай всё так же было недовольное лицо:
— Ты ведь и сама видишь, что две тысячи юаней аренды я забираю себе. За что ты меня благодаришь?
Она так и знала: в этом мире ничего не делается просто так. Наверняка Ся Сяолань и остальные где-то разузнали о правах собственности на дом №45 по улице Эрци Лу, поэтому и прибежали арендовать её жилье, втираясь в доверие шаг за шагом. И всё ради того трехэтажного здания?
Юй Найнай чувствовала себя обманутой в лучших чувствах, поэтому при назначении арендной платы не проявила ни капли жалости.
Ся Сяолань считала это совпадением, а Юй Найнай в такие совпадения не верила.
Они говорили на разных языках, и в итоге расстались недовольные друг другом. Юй Найнай, прижимая к себе деньги за аренду, отправилась домой, а Ся Сяолань, воодушевленная, вместе с Лю Юном и ключами пошла осматривать дом.
Третья государственная хлопчатобумажная фабрика находилась недалеко от улицы Эрци Лу. Племянница и дядя были воодушевлены: снять этот дом было непросто.
Но оно того стоило!
Прежнее руководство фабрики использовало эту витрину для выставок-продаж текстиля — это было всего пару лет назад. Ремонт был не самым роскошным, но пол был ровным, стены побелены известью, а от самого пола на метр в высоту шла панель, выкрашенная зеленой масляной краской. В те времена потолки в уличных магазинах обычно были низкими, но здесь высота помещений превышала четыре метра. Что это значило? В будущем стандартом для торговых помещений станет 3,9 метра. Высота более четырех метров позволяла сделать интерьер представительным и высококлассным, не создавая ощущения подавленности.
Деревянные прилавки от прежних выставок тоже остались на месте. Ся Сяолань постучала по ним рукой. Она не могла определить породу дерева, но после переделки их вполне можно было использовать. Заместитель директора Юань пообещал, что Ся Сяолань может распоряжаться всем имуществом в магазине по своему усмотрению.
— Сяо Лань, на что ты смотришь?
— Дядя, помогите мне подержать рулетку. Я хочу снять замеры и подумать, как лучше отремонтировать эти три зала.
Лю Юн огляделся: разве здесь и так не было довольно чисто? Стоило только прибраться, и можно открываться. Ну и, конечно, нужно получить лицензию на предпринимательскую деятельность.
Ся Сяолань делала наброски в блокноте, записывая все размеры.
Затем они вместе с Лю Юном отправились на рынок стройматериалов… В 1983 году понятия «материалы для отделки» еще не существовало. Объездив весь Шанду, они нашли лишь несколько разрозненных магазинов, торговавших базовыми материалами: керамическая плитка была только мелкой и квадратной. К удивлению Ся Сяолань, нашелся деревянный паркет. Обычно ценилась мебель, покрытая цветным лаком — Ся Сяолань считала ярко-красную мебель безвкусицей, а вот паркет в основном сохранял естественный цвет дерева.
Также появился новый вид покрытия — линолеум, который стелился прямо на бетонный пол.
Были и совсем дешёвые красные ковры, которые использовали только в гостевых домах получше, но Ся Сяолань не могла допустить, чтобы в её магазине всё было ярко-красным. Если люди зайдут, натоптав грязи, ковёр будет трудно чистить.
Нужно было либо оставить цементный пол, либо выложить плитку, либо постелить деревянное покрытие.
Ся Сяолань размышляла всю ночь и, исходя из размеров и планировки помещения, набросала несколько эскизов, а на следующий день показала их Лю Юну:
— Дядя, посмотрите, получится сделать отделку по этим наброскам?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
