— Чжоу Чэн, твоя девушка снова приехала к тебе?
Один из курсантов в общежитии очень завидовал. Чжоу Чэн обычно по выходным вообще не покидал территорию академии; если не было занятий, он всё время усердно занимался в комнате, словно пытался наверстать всю школьную программу, упущенную за годы службы в армии.
Только когда его девушка сообщала, что приедет, Чжоу Чэн тщательно приводил себя в порядок, откладывал книги, а на его лице прибавлялось улыбок!
Они завидовали не только тому, что его девушка была красавицей, но и тому, что в 1985 году, когда транспорт работал из рук вон плохо, она могла так часто приезжать в академию повидаться с Чжоу Чэном. Были ли у неё деньги и свободное время? Наверняка и то, и другое, да вдобавок ещё и искреннее желание.
Поездки туда-сюда — дорога выматывала, неужели она не уставала?
Готовность терпеть эти тяготы ради встречи с Чжоу Чэном — вот чему на самом деле завидовали соседи Чжоу Чэна по комнате.
Конечно, красота его девушки тоже была одной из причин; такая зависть заложена в человеческих инстинктах и вовсе не является поверхностной.
Зависть завистью, но все в глубине души понимали: а как иначе, если сам Чжоу Чэн — тот еще красавец?
Соседи по комнате подшутили над ним пару раз, но Чжоу Чэн не сердился:
— Да, приехала. Она в университете занята даже больше меня, я просил её больше отдыхать по выходным, но она всё равно настояла на приезде.
Слова Чжоу Чэна были настолько вызывающими, что едва он закончил фразу, как все дружно выставили его из комнаты.
Дверь захлопнулась прямо перед его затылком с громким «бум», выдавая ярость соседей. Чжоу Чэн пощупал затылок — ведь он говорил чистую правду, эти люди просто ревновали. Его женушка была занята не только учебой, но и застройкой жилья в Пэнчэне. Она была настолько способной, что его распирало от гордости. Если бы он начал рассказывать другим, сколько денег она заработала, это было бы настоящим хвастовством, поэтому Чжоу Чэну оставалось лишь в одиночестве смаковать это чувство!
При мысли о встрече со Сяо Лань Чжоу Чэн ощущал радость, словно наступила весна.
Когда чтение книг казалось скучным, а учеба — утомительной, он побольше думал о Сяо Лань.
Разве Сяо Лань раньше не приходилось одновременно заботиться о пропитании и при этом сохранять спокойствие для учебы? У Чжоу Чэна были и другие заботы, но учеба в сухопутной академии была отличным шансом. Он надеялся, что по окончании двухлетнего курса сможет показать достойный результат… В чем он был сильнее Сяо Лань? Ему просто повезло родиться в хорошей семье, что дало ему преимущество в происхождении.
Если он не будет стараться, разрыв между ним и Сяо Лань будет только увеличиваться.
Погруженный в свои мысли, Чжоу Чэн спустился по лестнице.
Навстречу ему шли Цзянь Янь и еще несколько курсанток. Увидев, что он переоделся в гражданское, она спросила:
— Чжоу Чэн, ты уходишь?
Чжоу Чэн не стал скрывать:
— Сяо Лань приехала, еще и друзей привела погулять.
Другие курсантки со смехом убежали вперед, оставив Цзянь Янь и Чжоу Чэна наедине. Цзянь Янь выглядела обеспокоенной:
— Я не хотела портить вам свидание, просто мой двоюродный брат до сих пор не найден. Я звонила в Цзиньлин, но дома мне велели не лезть не в свое дело, отвечали туманно и не сказали, куда делся Цзян У. Чжоу Чэн, тебе не кажется, что он похож на ядовитую змею, которая в любой момент может выскочить и укусить?
Говоря это, Цзянь Янь невольно коснулась своей шеи.
— Он исчез, но должность за ним сохранили. Семья Цзянь в военном округе Цзиньлин и впрямь имеет влияние. Я не иронизирую, просто констатирую факт.
Чжоу Чэн полагал, что Цзян У отправился к Пань Сангэ. Он уже передал тому весточку, прося быть осторожным во всем.
Пань Сангэ, впрочем, был настроен решительно и вовсе не тревожился так, как Чжоу Чэн или Цзянь Янь. Он считал, что рано или поздно им с Цзян У придется сразиться, и был бы только рад, если бы тот его нашел. По мнению Пань Сангэ, если он встретит Цзян У в открытом море, ему не придется сдерживаться так, как на суше — в этот раз он не станет проявлять милосердие!
Чжоу Чэн не хотел сегодня обсуждать Цзян У — мысли о таком мрачном человеке слишком портили настроение.
Цзянь Янь также не стала зацикливаться и сменила тему:
— Если бы ты договорился о встрече только со Ся Сяолань, я бы точно не стала мешать, но раз там будут другие друзья, можно мне тоже присоединиться? Честно говоря, я до сих пор не понимаю, почему ты вместе со Ся Сяолань. Возможно, у меня было слишком мало шансов пообщаться с ней. Чжоу Чэн, я рада, что ты и Пань Сангэ всё еще готовы считать меня другом. Пань Сангэ советовал мне не лезть в твою личную жизнь и смотреть на вещи шире… Я тоже хочу узнать её получше, можно?
Цзянь Янь говорила открыто и непринужденно, но Чжоу Чэн нахмурился.
Хотя они с Цзянь Янь и могли теперь нормально разговаривать — после возвращения из Пэнчэна она не донимала его постоянно.
После того случая, когда Цзян У внезапно сорвался и придушил её, они стали общаться немного чаще.
Цзянь Янь действительно больше не говорила гадостей о Сяо Лань, но брать её с собой на прогулку? Чжоу Чэн считал это неуместным и честно ответил:
— Боюсь, это не лучшая идея. Ты не знакома ни с кем из приехавших друзей.
Цзянь Янь тут же почувствовала неловкость.
Но она была не из тех, кто легко сдается. Как и говорил Пань Сань, в Цзянь Янь жила солдатская настойчивость: не отступать, пока цель не достигнута. Иногда эта настойчивость перерастала в偏执 (одержимость). Хотя отказ Чжоу Чэна был очевиден и призван был сохранить её достоинство, она не воспользовалась возможностью отступить, а наоборот, пошла в атаку:
— Ладно тебе. С тех пор как у тебя появилась девушка, твоя былая героическая удаль изрядно поубавилась. Ты боишься того, боишься сего, ведешь себя как размазня. Боишься, что Ся Сяолань не согласится? Когда она приедет, я сама её спрошу!
Умение разговаривать самой с собой — это тоже талант.
И талант Цзянь Янь заключался не только в этом; её манера вести диалог с самой собой была на редкость прямолинейной.
Чжоу Чэн перестал обращать на неё внимание и вышел из ворот академии. Ся Сяолань позвонила ему перед отъездом, так что Чжоу Чэн вышел, рассчитав время. Не прождав и двадцати минут, он увидел показавшийся модифицированный джип-212 Кан Вэя.
— Чжоу Чэн!
— Чэнцзы-гэ —
— Этого человека зовут Чэнцзы-гэ, его нужно уважать даже больше, чем меня, поняла?
От нелепых представлений Шао Гуанжуна Ся Сяолань не знала, то ли ей смеяться, то ли плакать. Сяо Юй была одета как уличная девчонка-хулиганка, но характер у неё был очень покладистый: в основном она делала всё, что говорил Шао Гуанжун.
Не бьют того, кто встречает тебя с улыбкой. Даже если она выглядела как хулиганка, девушка поздоровалась со всем почтением, и Чжоу Чэн не стал ставить её в неловкое положение. Его отношение к Сяо Юй было таким же, как и к Шань Юйцзюнь.
Для Чжоу Чэна обе они были девушками, которых привели друзья детства. И неважно, были ли эти отношения временными или долгосрочными, статус оставался прежним. К спутницам своих братьев он проявлял вежливость, но не близость… Какой смысл уделять внимание чужим девушкам, когда он не мог наглядеться на собственную жену, стоящую перед ним.
Он взял Сяо Лань за руку:
— Пойдемте. В прошлый раз ваша невестка хотела пойти на охоту на задний склон горы, но не получилось. Я видел, что она всё время об этом помнит. В этот раз нас много, будет весело, пусть все нагуляются вдоволь!
Ся Сяолань ущипнула его за палец — он выставил её так, будто она только и думала об играх. Но в то время развлечений было немного, и когда собиралась такая компания, охота была куда интереснее, чем просто еда и выпивка.
Ся Сяолань только собиралась сказать, чтобы все потеснились в машине, как ворота академии открылись, и перед ними затормозил автомобиль. Цзянь Янь высунулась из окна водителя:
— Ся Сяолань, можно мне поехать с вами?
Кан Вэй не удержался и украдкой взглянул на лицо Чжоу Чэна. Ух, настоящая сцена из ада! Он же говорил, что Цзянь Янь замышляет недоброе. Не заставит ли теперь Сяо Лань сао-цзы Чэнцзы-гэ встать коленями на стиральную доску?
Чжоу Чэн еще не успел ничего сказать, как Ся Сяолань смерила Цзянь Янь взглядом:
— Почему нет? Как раз в одной машине нам было бы тесно, Цзянь Янь, ты решила нашу проблему.
Ся Сяолань тоже хотела посмотреть, что задумала Цзянь Янь. Позволить ей строить козни под боком было лучше, чем если бы она крутилась возле Чжоу Чэна в её отсутствие. Неважно, могла ли она принять Цзянь Янь или насколько настороженно к ней относилась — пока Сяолань будет за границей по программе обмена, Цзянь Янь наверняка попытается увести её мужчину. Прятаться было бесполезно, оставалось только принять бой!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
