Чэнь Силиан и остальные радовались репортажу в «Вечерней газете», но Ся Сяолань велела им не радоваться раньше времени.
— Это лишь маленькая победа. Не знаю, в чём дело, возможно, репортёр Лю из «Вечерней газеты» просто оказался принципиальным человеком. Посмотрите завтрашние газеты — Цзи Я наверняка воспользуется связями, чтобы придержать завтрашние публикации.
Чжан Сяо была актрисой, а не звездой; тому, как общаться с прессой, Ся Сяолань учила её на ходу, и та так же быстро всё схватывала. Она не совсем верила:
— Столько людей всё видели, неужели репортёры посмеют не напечатать об этом? По-моему, им было очень интересно!
— Конечно, они напишут, но если у Цзи Я достаточно влиятельные связи, она может заставить газеты подождать день-другой. В завтрашних номерах сначала выйдет материал о показе мод Elegance на улице Ванфуцзин… А новость о тебе и старом товарище Чэне пустят через пару дней, чтобы она не так сильно ударила по показу Elegance!
Ся Сяолань терпеливо объясняла всё Чжан Сяо.
Чэнь Силиан потер руки:
— Но Цзи Я не знает, что наша реклама на телевидении выйдет как раз послезавтра. Разве задержка на два дня не пойдёт нам только на пользу?
От одной мысли о том, как всё совпадёт, Чэнь Силиан был готов взлететь от счастья.
Ся Сяолань кивнула:
— Верно, контракт на эту рекламу с Центральным телевидением уже подписан, деньги уплачены, содержание прошло цензуру. Никто не сможет её снять!
Кого бы ни привлекла Цзи Я, ничего не выйдет. Ся Сяолань подписала контракт по всем правилам, выложила за рекламу больше миллиона, и к самому ролику претензий быть не могло — на каком основании отменять рекламу Luna?
Суждения Ся Сяолань были очень точными; даже Чжан Сяо, только недавно примкнувшая к их маленькой команде, глубоко это прочувствовала. Раз Ся Сяолань сказала, что реклама выйдет в срок, никто больше не сомневался.
Когда Ся Сяолань вернулась в общежитие, Су Цзин ворчала, держа в руках «Вечернюю газету»:
— На улице такой холод, а на них почти ничего нет. Неужели не мёрзнут?
Ян Юнхун подошла поближе:
— Су Цзин, ты о чём?
— О показе мод на Ванфуцзин. Знай я заранее, тоже сходила бы поглазеть.
Молодые девушки всегда интересовались красивой одеждой: если не могли купить, то хотя бы посмотреть!
Ся Сяолань как раз услышала это — оказывается, в комнате обсуждали новости из «Вечерней газеты».
— Что, вам это очень интересно?
Су Цзин скривила губы:
— Раз бесплатно, то интересно. Но больше всего я восхищаюсь Чжан Сяо: гонорар в десять тысяч юаней — и взяла и пожертвовала всё! Моя мама обожает Чжан Сяо. Раньше мне казалось, что у неё лицо слишком круглое, а оказывается, она такой замечательный человек!
Показуха?
В те времена в головах у людей ещё не было такого понятия.
Хотя Чжан Сяо пожертвовала всего десять тысяч, что не шло ни в какое сравнение с миллионами корпорации «Чэнжун», но «Чэнжун» изначально была богата, актрисе с ними не тягаться. Благотворительность корпорации несла позитивный заряд, но и поступок Чжан Сяо заслуживал не меньшей похвалы.
В комнате 307 больше обсуждали пожертвование Чжан Сяо, чем сам показ мод.
— Поступок Чжан Сяо такой вдохновляющий. Она известная киноактриса, её пожертвование в десять тысяч привлечёт огромное внимание общества!
Детям из деревни учёба давалась нелегко; Ян Юнхун, пожалуй, понимала это лучше всех в комнате.
Поступок Чжан Сяо мог заставить многих обратить внимание на эту проблему, и Ян Юнхун, естественно, была очень рада.
Ся Сяолань заметила, что соседок больше волнуют общественно значимые вещи, а о показе мод они обменялись лишь парой слов — возможно, сказывался их статус студенток.
Кого показ мог заинтересовать сильнее?
Наверное, молодых женщин, следящих за модой, или студентов творческих вузов.
В статье репортёра Лю речь шла в основном о Чжан Сяо, а владелец Luna Чэнь Лаобан упоминался лишь вскользь. Внимательная Чэнь Ии заметила это и посмотрела на Ся Сяолань с немым вопросом. Ся Сяолань подмигнула ей, и Чэнь Ии всё поняла: это действительно была та самая марка Luna, в которую семья Ся Сяолань вложила деньги.
Даже пригласили Чжан Сяо для съёмок в рекламе — дела у семьи Сяо Лань идут с размахом!
Однако Сяо Лань не хотела афишировать это сейчас, и Чэнь Ии не стала лезть не в своё дело и просвещать соседок.
Когда Сяо Лань уезжала за границу по обмену, все шутливо требовали от неё проставиться — это было нормально; но раз она хотела вести семейный бизнес скромно, зачем Чэнь Ии было раскрывать её секрет?
Спускаясь вниз за водой, Ся Сяолань тоже слышала чужие разговоры. Нынешние студенты живо интересовались текущими событиями, и говорили они в основном о новости про пожертвование Чжан Сяо. Что касается показа мод — девушки взглянули пару раз, парни тоже тайком полюбовались, да и забыли. Разве кто-то всерьёз пойдёт на открытие какого-то бренда, чтобы потом обсуждать это с однокурсниками? Лучше лишнюю страницу учебника прочитать… Студентам такое было попросту не по карману.
«Влияние одной лишь “Вечерней газеты” уже так велико. Сейчас это только в университете, а через несколько дней разойдётся по всему обществу. В сочетании с телерекламой эффект будет куда сильнее, чем просто один плюс один равно двум».
Цзи Я привезла Ван Минмин в Пекин, но почему-то не стала снимать рекламу сразу.
Видимо, все силы ушли на подготовку показа мод.
Но положение дел в Китае отличалось от заграничного: там «индустрия моды» уже была отлаженным механизмом, где бренды, дизайнеры, журналы, недели моды и супермодели образовывали неразрывную цепочку прибыли. Все они подпитывали эту индустрию. Популярность моделей, мировое внимание к неделям моды, ажиотаж в журналах и СМИ… Ся Сяолань чувствовала, что нынешняя обстановка в стране ещё не подходит для такого.
Общая среда ещё не созрела!
Разве мог кто-то преуспеть в строительстве недвижимости в первый же год политики реформ и открытости? Первые разбогатевшие частники ещё не появились — кому продавать дома? Прогореть в такой ситуации было бы закономерно.
На самом деле, время для модных брендов женской одежды ещё тоже не совсем пришло; всё, что было на рынке — это какие-то шерстяные кофты.
Ся Сяолань согласилась развивать Luna, рассчитывая потратить целый год только на то, чтобы прощупать рынок, а Цзи Я решила сразу выложить главный козырь.
— Она слишком торопится.
Должно быть, опозорившись на свадебном банкете, она жаждала отыграться; Цзи Я слишком спешила, желая одним ударом раздавить платяной бизнес Ся Сяолань. Ся Сяолань оставалось лишь пожелать ей удачи — при слишком широком шаге легко порвать штаны в промежности!
На следующий день, как Ся Сяолань и ожидала, о пожертвовании Чжан Сяо не упомянула ни одна газета.
Цзи Я придержала эти новости.
Ся Сяолань на ходу жевала баоцзы по дороге в аудиторию, перелистывая газету:
— Сейчас Цзи Я наверняка пребывает в полном восторге. Обаяние денег безгранично: стоит заплатить побольше, и газеты напечатают то, что ей нужно… Хе-хе, всё не так просто.
Ся Сяолань ничуть не беспокоилась, ведь Чжоу Чэн сказал, что газетный репортёр, который должен взять интервью у Чэнь Силиана, сейчас, вероятно, уже приехал к нему в гостиницу. Товарищу Чэню предстояло дать эксклюзивное интервью; интересно, волнуется ли он?
…… Волнуется ли?
Когда репортёр представился и объяснил цель визита, Чэнь Силиан едва не лишился чувств от волнения. Он бросился в уборную и, глядя в зеркало, отвесил себе пару пощёчин:
— Сон? Или не сон? Сон это или наяву?..
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
