— Чэньчжоу, в этом нет ничего постыдного. Главное — получить желаемое.
Сунь Наньчжэнь не подтвердила это, но и не опровергла.
Хо Чэньчжоу сразу понял, что его мать ходила к старику.
Старик не одобрял участие потомков в политике, и Хо Чэньчжоу не был исключением.
«Дунфэн Холдингс» владела государственным капиталом. Хо Чэньчжоу действительно добился своего нынешнего положения благодаря помощи семьи, но без достойных результатов он всё равно не смог бы пробиться!
Он ещё не полностью контролировал «Дунфэн Холдингс», и нынешняя ситуация не соответствовала амбициям и ожиданиям Хо Чэньчжоу.
Неужели у Тан Хунэна и впрямь такое блестящее будущее?
Хо Чэньчжоу сжал кулаки и через некоторое время выдохнул:
— Я составлю новый проект плана и представлю его мэру Тану.
Смирение нужно для того, чтобы получить больше. Даже у его деда по материнской линии были взлёты и падения. Хо Чэньчжоу хотел подражать человеку, которым восхищался больше всего… Разве не стоило ради этого усмирить свою гордость перед Тан Хунэном? Он справится!
— Хотя мэр Тан сейчас в Пекине, вряд ли он захочет, чтобы его беспокоили. Я сначала отправлюсь в Пэнчэн и подожду его возвращения, а заодно увижусь с Шэн Сюань!
Как только Хо Чэньчжоу всё обдумал, его разум заработал быстро.
Сунь Наньчжэнь удовлетворенно улыбнулась:
— Верно. Посмотри, что задумала Шэн Сюань. Она хочет найти обходной путь, а ты можешь воспользоваться моментом, сорвать её планы и преподнести эту услугу Тан Хунэну!
Мать и сын ни во что не ставили Шэн Сюань.
Старик не любил внутрисемейную грызню, но Шэн Сюань не принадлежала к семье Сунь. Какая польза от красивого личика дальней родственницы?
В любом случае, Сунь Наньчжэнь не особо беспокоилась. Если Сун Эрсао захочет поднять шум, Сунь Наньчжэнь её не боялась.
После обсуждения Хо Чэньчжоу немедленно отправился в Пэнчэн.
…
На этой неделе Ся Сяолань была заперта в университете и впервые не могла успокоиться.
Кое-как дотянув до полудня 13-го числа, сразу после последнего занятия она помчалась в аэропорт.
Глядя, как она поспешно покидает университет, Нин Сюэ невольно покачала головой:
— Когда человек становится суетливым, он уже не может многому научиться.
Цзи Цзяньюань случайно услышал это и выразил несогласие:
— Завтра начинаются продажи в жилом комплексе Цзиньшачи, неудивительно, что Ся Сяолань так торопится. Нин Сюэ, мне кажется, это не Ся Сяолань следит за тобой, а ты за ней. Ты уже начала воспринимать её как воображаемого врага и конкурентку?
Как удивительно!
Нин Сюэ была словно снег на горных вершинах, «цветком на высоком пике», человеком, не запятнанным мирской пылью и стремящимся лишь к своему «великому пути», и вдруг она так пристально следит за Ся Сяолань.
Будь она мужчиной, Цзи Цзяньюань заподозрил бы, что Нин Сюэ влюблена в Ся Сяолань!
Откуда Цзи Цзяньюань знал, что продажи в Цзиньшачи стартуют завтра? Конечно же, от Цяо Чжи.
Листовки Цзиньшачи были повсюду, как и реклама в газетах — Цяо Чжи просто не мог этого игнорировать.
Цяо Чжи хотел что-то предпринять, но Билл его остановил. Билл считал, что нужно сначала посмотреть, станет ли Цзиньшачи популярным. Цены на жильё в Цзиньшачи значительно опережали рынок Пэнчэна, это был самый дорогой объект… Если даже такое удастся продать, то перспективы проекта поля для гольфа тоже будут весьма неплохими.
Нин Сюэ промолчала, но спустя мгновение подняла голову:
— Цзи Цзяньюань, не поможешь мне купить билет на самолёт?
— Хочешь взглянуть на Цзиньшачи?
Она действительно была одержима «творением» Ся Сяолань.
Нин Сюэ без тени смущения кивнула, подтверждая догадку Цзи Цзяньюаня.
— Раньше Ся Сяолань не особо хотела пускать посетителей, но раз завтра начинаются продажи, комплекс должен быть открыт для публики!
Это была правда. Завтра любой, кто придет в Цзиньшачи, станет для Ся Сяолань «дорогим гостем». Даже если Нин Сюэ не купит квартиру, она имеет право зайти в комплекс и осмотреть демонстрационные этажи.
И Нин Сюэ, и Цзи Цзяньюань проявляли большой интерес к Цзиньшачи Ся Сяолань.
Нин Сюэ интересовало, какими построены дома.
Цзи Цзяньюаня интересовало, какую прибыль весь проект принесёт Ся Сяолань.
Нин Сюэ всё ещё мыслила как избранная дочь в башне из слоновой кости, тогда как мысли Цзи Цзяньюаня уже приобрели налёт прагматизма.
Рассматривать коммерческий проект с точки зрения доходности — это самое естественное.
В конечном счёте, принесёт ли первый жилой комплекс Ся Сяолань прибыль?
И если да, то сколько именно!
Какие из использованных ею рекламных приёмов трудно скопировать, а какие можно перенять?
У Цзи Цзяньюаня было предчувствие, что Харолд, хотя и вернулся в Америку, всё ещё следит за Цзиньшачи. Билл был глазами и ушами Харолда в Пэнчэне: он сдерживал Цяо Чжи, чтобы тот не сделал ничего предосудительного, и следил за действиями Ся Сяолань.
Слова Билла о желании посмотреть, станет ли Цзиньшачи популярным, больше походили на мысли самого Харолда.
Цзи Цзяньюань усмехнулся: нет ничего удивительного в том, что Нин Сюэ любопытствует по поводу Цзиньшачи и Ся Сяолань.
Не один человек следил за каждым её шагом.
Друзья и близкие надеялись, что её проект станет хитом.
Противники и враги втайне жаждали его провала!
Множество глаз наблюдало за Ся Сяолань.
— Мне тоже пора в аэропорт. На сегодняшний рейс билетов уже не достать, но на завтрашнее утро должны быть, я попрошу, чтобы тебе прислали билет.
Цзи Цзяньюань помахал Нин Сюэ на прощание. Днём был только один рейс, похоже, он полетит в Пэнчэн тем же самолётом, что и Ся Сяолань.
14 декабря официально открылись продажи в Цзиньшачи.
15 декабря должен был официально открыться фирменный магазин бренда Elegance.
Цзи Цзяньюань должен был бы следить за последним, но невольно больше интересовался первым.
Теперь Цзи Цзяньюань начал понимать слова Тан Хунэна. Китай находился на пороге великих перемен, и он, Ся Сяолань, Нин Сюэ — всё это поколение студентов — как раз попало в эту эпоху.
Время рождает героев, всё возможно.
Лозунгу «реформ и открытости» сопутствовало бесчисленное количество захватывающих событий, мифы о мгновенном обогащении рождались на глазах, участие в этом заставляло кровь кипеть… И в такой обстановке его мать Цзи Я создает бренд одежды лишь для того, чтобы соперничать и мстить?
Цзи Цзяньюань просто лишился дара речи!
Пустая трата денег Цяо Чжи.
Пустая трата такой прекрасной эпохи.
У Цзи Цзяньюаня не было сил возмущаться, и ему было лень следить за тем, как пойдут дела у Elegance после открытия. Вряд ли всё будет совсем плохо, но на этом и всё, это точно не сравнится с волнующим официальным открытием продаж в Цзиньшачи!
С этими мыслями Цзи Цзяньюань добрался до аэропорта.
Он знал, что полетит одним рейсом с Ся Сяолань, но не ожидал увидеть на борту Тан Хунэна и Лю Фэнь.
Ситуация стала довольно неловкой: Тан Хунэн, Лю Фэнь и Ся Сяолань со стороны выглядели как одна семья.
Минь Сяоцзюй ерзала на своем сиденье, водитель Сяо Ван пристально смотрел в спинку кресла перед собой, не сводя глаз.
Неизвестно, как поступит лидер?
Если бы бабушка Юй была здесь, она наверняка сказала бы, что это ценная возможность для обучения.
Тан Хунэн, как человек, видавший виды, лишь кивнул Цзи Цзяньюаню и больше не обращал на него внимания.
От этого Ся Сяолань и Лю Фэнь чувствовали себя ещё более неловко… Особенно Лю Фэнь: всё выглядело так, будто это из-за неё Тан Хунэн игнорирует собственного сына от первой жены.
Отец и сын стали настолько чужими!
На душе у Цзи Цзяньюаня тоже было сложно.
Это было исполнение слов, сказанных на свадебном банкете: там, где есть Тан Хунэн, не должно быть членов семьи Цзи.
Цзи Цзяньюань и раньше не испытывал к Тан Хунэну глубоких чувств; если бы Тан Хунэн проявил к нему излишнюю теплоту, он бы, наоборот, чувствовал себя не в своей тарелке.
Но то, что Тан Хунэн действительно сдержал слово и игнорировал семью Цзи, включая и самого Цзи Цзяньюаня… от этого Цзи Цзяньюаню, кажется, тоже было не по себе.
Ся Сяолань подумала, что на месте Цзи Цзяньюаня она бы точно сошла с ума.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
