— Значит, ты можешь разделаться с Кэ Исюном?
Ся Сяолань была одновременно удивлена и обрадована.
Она уже приписала дело Ло Яоцзуна на счет Кэ Исюна: как ни посмотри, тот был под самым большим подозрением.
Однако Кэ Исюн был крайне хитер. Этот с виду вежливый молодой человек никогда не действовал лично. В прошлый раз за него сел другой, и теперь, когда Ло Яоцзун выпал из окна, Ся Сяолань боялась, что Кэ Исюну снова удастся выйти сухим из воды.
Она знала, что Чжоу Чэн никогда не бросает слов на ветер и не дает пустых обещаний, если не уверен в успехе.
Чжоу Чэн кивнул:
— Помнишь тех двух торговцев людьми, которых мы поймали в поезде из Цзиньлина в Шанхай? Те двое еще тогда пытались похитить тебя. К тому времени они уже были опытными преступниками. Торговцы людьми бывают одиночками, а бывают и бандами. Спустя несколько месяцев после их поимки тамошним органам наконец удалось развязать язык мужчине. Оказалось, что они — часть отлаженной цепи: одни похищают, другие сбывают «товар»… Их главными целями были дети и молодые женщины, но иногда они похищали даже взрослых мужчин.
Для людей разного возраста находилось разное применение.
Если бы Чжоу Чэн не столкнулся с этим, то и ладно — он не мог исправить всю несправедливость в мире!
Но раз уж столкнулся, то мимо не пройдет. При одной мысли о том, что ту толстую женщину едва не удалось похитить Ся Сяолань, его не удовлетворяла простая передача их в полицейский участок. Стоило потянуть за одну ниточку, как потянулось и всё остальное; следствие выявило множество зацепок.
Из тех двоих работорговцев мужчина оказался слабее характером, чем толстая женщина. Несколько месяцев тюремной жизни превратили его существование в ад, и он наконец решил заговорить, чтобы смягчить приговор. Для Чжоу Чэна это было как нельзя кстати — он решительно принял предоставленные показания и улики.
Глаза Ся Сяолань блеснули:
— Те, кто занимался сбытом… Вокзал Янчэн… Кэ Исюн?
Разве не в поезде до Янчэн она тогда встретила ту толстую женщину?
Железнодорожный вокзал Янчэн считался местом с самым худшим правопорядком в стране, однако Кэ Исюн держал его под таким контролем, что комар носа не подточил бы.
Если толстая женщина похищала людей, она не могла сбыть «товар» на его территории, не договорившись с местным вожаком. Вполне возможно, что «местная змея» и помогал с реализацией. В конце концов, на вокзале Янчэн царил такой хаос, что периодическое исчезновение нескольких человек не привлекало внимания.
Никакого видеонаблюдения.
В эпоху, когда при посадке в поезд не нужно предъявлять удостоверение личности, а связь налажена плохо, пропавший человек подобен камню, брошенному в море: всплеск почти незаметен. В тишине скрывается зло, и сколько людей так и сгинули навсегда, не оставив вести о себе?
Взгляд Ся Сяолань помрачнел.
— Тем, кому толстая женщина сбывала похищенных, был Кэ Исюн?
Чжоу Чэн ответил с недосказанностью:
— Это лишь верхушка айсберга. Мы приехали. Сегодня сосредоточься на делах в Цзиньшачи, а вечером поговорим подробнее.
Чжоу Чэн хотел, чтобы Ся Сяолань со спокойной душой отправилась продавать недвижимость, и она оценила это.
Выйдя из машины, она заметила, что Чжоу Чэн остался внутри.
— Ты не пойдешь? Кто обещал, что будет свидетелем моего триумфа?
Чжоу Чэн указал на свою грудь:
— Мое сердце всегда здесь. Иди скорее.
К ним широким шагом приближался Гэ Цзянь. Всё больше людей обращали на них внимание, и у Чжоу Чэна явно были иные планы. Пока Чжоу Чэн был в Пэнчэне, Ся Сяолань чувствовала себя спокойно. Она улыбнулась ему:
— Что бы ты ни задумал, береги себя!
Чжоу Чэн не ел сахара, но во рту у него стало приторно-сладко, и эта сладость разлилась по всему телу.
Эта женщина!
Ей даже не нужно ничего объяснять. Она так умна, она так понимает его!
Любовь, основанная лишь на внешности, может со временем померкнуть, но когда два сердца находят друг в друге подтверждение своих чувств, это взаимопонимание и родство душ удваивают сладость любви.
Один плюс один здесь не равнялось двум — это было гораздо больше!
Чжоу Чэн нажал на газ и уехал. Пока над Ся Сяолань нависала угроза, он не мог ни спать, ни есть спокойно, не устранив этот источник проблем.
***
— Кто привез Ся Сяолань?
Ду Чжаохуэй стоял рядом с Тан Юаньюэ.
Тан Юаньюэ покачал головой:
— Не знаю, водитель так и не вышел.
Однако когда Ся Сяолань выходила, она так улыбнулась тому, кто сидел внутри, что от этой улыбки в глазах могло потемнеть.
Тан Юаньюэ никогда не видел её такой. Даже когда в бизнесе всё шло так, как она хотела, она не улыбалась так лучезарно.
От этой улыбки казалось, что все цветы мира готовы расцвести среди декабрьской зимы…
Ду Чжаохуэй фыркнул:
— А я вот догадываюсь кто, но тебе, брат Юаньюэ, вряд ли захочется это слушать.
Ду Чжаохуэй напустил таинственности, но Тан Юаньюэ, немного подумав, и сам всё понял:
— Чжаохуэй, ты только зря дразнишь. Тут и гадать нечего. Если уж мы с тобой пришли поздравить госпожу Ся, то нет ничего удивительного в том, что объявился её законный кавалер. Вот только раз уж приехал, почему не вышел? Чжаохуэй, ты ведь уже имел с ним дело — он что, боится показаться на людях?
Ду Чжаохуэй закатил глаза и раздраженно бросил:
— Я же говорил тебе: он чертовски хорош собой. Если бы он подался в шоу-бизнес, половина самых популярных актеров Гонконга остались бы без куска хлеба!
Восхвалять внешность другого мужчины?
О чем вообще говорит такая высокая оценка?
Тан Юаньюэ изначально не верил, что Ся Сяолань может быть настолько поверхностной, чтобы ценить в мужчине только лицо.
Но если всё было так преувеличено, как описывал Ду Чжаохуэй, то Ся Сяолань, какой бы умной и хитрой она ни была, оставалась лишь двадцатилетней девушкой. Неудивительно, если красивая оболочка вскружила ей голову.
Все любят красоту, и сам Тан Юаньюэ не был исключением. Именно сочетание ума и хитрости Ся Сяолань с её выдающейся внешностью и было причиной, по которой она ему приглянулась.
Будь на её месте такая же умная, но уродливая женщина, Тан Юаньюэ, скорее всего, захотел бы лишь нанять её в свою компанию, а не приударить за ней!
Интересная душа привлекает, но без красивой оболочки, приковывающей взор, у кого найдется время, чтобы разглядывать эту душу?
— Официальный парень госпожи Ся прибыл, но не показался. Любопытно.
Ду Чжаохуэй вытянул шею, всматриваясь вдаль, но даже след от шин уже исчез, и он так и не понял, что же в этом «любопытного».
Они вдвоем, следуя за толпой, подошли к Ся Сяолань, чтобы выразить свои поздравления.
В этот момент Ся Сяолань было действительно не до них. Вход в отдел продаж был забит до отказа. Глядя на длинную очередь людей с рекламными листовками в руках, Ся Сяолань довольно прищурилась.
Ого, на первый взгляд человек сто или двести.
И это только восемь утра. Если из двухсот пришедших хотя бы один из десяти окажется реальным покупателем, то при соотношении десять к одному за утро можно продать более двадцати квартир?
Ха-ха, во всем жилом комплексе Цзиньшачи было менее 140 квартир, а в первом блоке, служившем образцовым зданием, и вовсе было только 19 готовых объектов.
Хватит ли их на это утро — еще большой вопрос!
— Гэ Цзянь, начинай. Приглашай клиентов внутрь для осмотра макета.
Сначала осмотр макета, выбор планировки, затем внесение залога о намерениях в размере 1000 юаней, после чего сотрудники «Цихан» будут провожать клиентов на территорию жилого комплекса.
Эта тысяча юаней пойдет в счет стоимости жилья, никто не собирался присваивать эти деньги.
Тем, кто не подберет себе подходящий вариант, тысячу вернут, нужно лишь сохранить квитанцию и дождаться, пока в «Цихан» спадет этот ажиотаж. По-другому было нельзя: сегодня здесь столько народу, кому охота тратить время на тех, у кого нет средств на покупку?
Если человек не готов выложить даже тысячу юаней, не стоит рассчитывать, что он выложит больше. Это называлось точным отсевом потенциально серьезных покупателей!
Ду Чжаохуэй отряхнул рукав:
— Брать деньги даже за простой просмотр… Она просто помешалась на наживе!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
