15-го числа продажи также открылись в 8 часов утра.
Людей сегодня, казалось, было даже больше, чем вчера, но после вчерашней неразберихи сотрудники «Цихан» сегодня явно стали более опытными.
Нервничали те, кто покупал жилье, а не те, кто его продавал.
Внизу осматривали макет, вносили деньги за жилой комплекс, а затем поднимались в офис «Цихан» для подписания договора — теперь эта процедура была отработана до автоматизма.
Ся Сяолань не обязательно было вмешиваться в процесс продаж, она позволяла им действовать самостоятельно, ей нужно было лишь следить за общей картиной!
Чжоу Чэн, как и обещал, заехал за Ся Сяолань пообедать после 12 часов дня.
Бизнес бизнесом, но и о любви забывать нельзя. Перед уходом Ся Сяолань поинтересовалась результатами и, узнав, что за утро было продано 28 квартир, окончательно успокоилась!
У нее было предчувствие, что сегодня квартир будет продано еще больше, чем вчера.
Не стоит недооценивать потребительский рынок: 140 квартир — это капля в море для такого огромного спроса.
Если бы Ся Сяолань строила масштабный проект, ей пришлось бы ломать голову над тем, как его реализовать.
А такой небольшой объект разлетается мгновенно — кажется, скоро всё будет распродано.
— Ты очень рада?
Ся Сяолань взяла Чжоу Чэна под руку:
— А разве ты за меня не рад? Не прошло и двух дней, а уже продано 76 квартир. Думаю, максимум через два дня жилье в Цзиньшачи закончится.
Помимо 140 квартир, оставались еще коммерческие помещения на первых этажах, выходящие на улицу, которые Ся Сяолань пока не трогала.
Их она могла продать, если бы возникла нехватка оборотных средств, а если нужды в деньгах не будет, то лучше, разумеется, оставить их при себе.
— Рад за тебя. Я знаю, что ты всегда была очень способной!
Когда они только познакомились, Чжоу Чэн, видя, как тяжело Ся Сяолань дается торговля яйцами и угрями, даже спрашивал ее, не хочет ли она вместе с ним заняться перепродажей сигарет.
В то время торговать сигаретами было действительно прибыльно, и даже сейчас этим бизнесом всё еще занимаются люди.
Но Ся Сяолань отказалась.
Чжоу Чэн тогда списал это на её гордость.
Теперь же, если хорошенько подумать, дело было не только в гордости: его женушка, вероятно, просто не видела перспектив в торговле сигаретами. Хоть это и приносило доход, это были «быстрые деньги», о которых нельзя было заявлять во всеуслышание… Такого человека могли назвать «спекулянтом», но уважения он не получал.
А то, чем Ся Сяолань занимается сейчас, можно назвать «настоящим делом», и сама она заслуживает звания частного предпринимателя.
К счастью, тогда Сяо Лань отказалась. Если бы она действительно ввязалась в перепродажу сигарет, с её-то умом она могла бы развернуть этот бизнес до огромных масштабов: деньги текли бы рекой без лишних хлопот, лишь бы связи и знакомства не подводили.
Но со временем это бы подточило волю и убило стремление к большему — его женушка, вероятно, так и погрязла бы в сигаретном бизнесе, не создав того размаха, что есть сегодня.
Чжоу Чэн поделился своими мыслями с Ся Сяолань, чем рассмешил её:
— А ведь я тогда действительно хотела согласиться! Яйца часто бились, а угри были скользкими, как змеи — мне не нравилось ни то, ни другое.
Но выбора не было.
Стартовый капитал был невелик. Кроме яиц и угрей, что еще в деревне могло принести деньги? Разве что живые свиньи?
Чтобы Ся Сяолань скупала и забивала свиней, а потом продавала мясо… на это не было ни денег, ни навыков мясника!
С трудом скопив первый капитал, она с этими деньгами отправилась в Янчэн перепродавать одежду — ей действительно не хотелось иметь дела со всякими угрями и вьюнами.
Заработав на одежде, она подумывала о бытовой технике. В 80-е годы одежда и электроника были беспроигрышными вариантами.
Но бизнес на электронике неизбежно был связан с контрабандой. Говорили, что будущие гиганты продаж техники начинали с того, что торговали вперемешку легальным товаром и контрабандным «серым» импортом. Ся Сяолань этого не хотела.
Её парень борется с контрабандистами в море, а она будет наживаться на контрабанде?
В итоге самым безопасным вариантом оказалась недвижимость.
В этой отрасли можно стабильно зарабатывать на протяжении тридцати лет — почему бы и нет!
В будущем каждого застройщика будут ругать на чем свет стоит, и Ся Сяолань не лукавила, говоря, что строит дома не ради наживы. Она тоже зарабатывает, но, по крайней мере, заработав, она обязана гарантировать качество жилья… Пока «Цихан» в её руках, это будет её главным принципом!
Мысли Ся Сяолань унеслись далеко, и Чжоу Чэн заметил, как она начала глупо улыбаться в разгаре разговора. Он и сам невольно улыбнулся.
Эх, пусть радуется.
Свою женщину нужно баловать. У его женушки в бизнесе есть принципы, и она всегда верна своим первоначальным целям. Чжоу Чэн не верил, что она способна натворить каких-то непоправимых бед.
…
— Чжаохуэй, что с тобой?
Не виделись всего ночь, а Ду Чжаохуэй выглядит совершенно измотанным. Тан Юаньюэ не удержался от смешка:
— Ты словно вернулся к ритму гонконгской ночной жизни.
Каким был ритм ночной жизни Ду Чжаохуэя в Гонконге?
Сплошное веселье ночи напролет, порой наутро он просыпался и обнаруживал рядом совершенно незнакомую женщину.
А иногда, открыв глаза, видел под одеялом и не одну.
Тан Юаньюэ не доходил до такого безрассудства, но для Ду Чжаохуэя это было обычным делом.
Ду Чжаохуэй зевнул:
— Ты думаешь, я вчера развлекался с женщинами? Глубокой ночью ко мне явились из управления общественной безопасности Янчэна и забрали в город на допрос, который длился всю ночь!
На этот раз Тан Юаньюэ по-настоящему удивился.
Он заподозрил, не натворил ли Ду Чжаохуэй чего-нибудь дурного, ведь репутация семьи Ду говорила сама за себя.
Ду Чжаохуэй едва не вскипел от злости:
— Меня подставил один янчэнский хулиган! Этому пуцзе лучше бы получить смертный приговор, потому что если он выйдет, я его сам не отпущу! Тебе вчера не показалось странным, что в Цзиньшачи было слишком много охраны? Даже если люди стоят в очереди за жильем, дома ведь никуда не денутся, зачем столько народу для охраны?
Это действительно было странно.
Однако Тан Юаньюэ тогда решил, что это очередной маркетинговый ход Ся Сяолань.
Чем больше людей, чем масштабнее сцена, тем элитнее кажется жилой комплекс.
Гонконгские звезды делают так же: приходят на мероприятие в сопровождении толпы телохранителей — и сразу видно, что это величина!
Но судя по словам Ду Чжаохуэя, здесь крылось что-то иное.
Ду Чжаохуэй усмехнулся:
— Я только вернулся из Янчэна и сразу навел справки. У того пойманного хулигана был конфликт с Ся Сяолань. Его люди пострадали от неё, вот он и решил отомстить прямо перед открытием продаж в Цзиньшачи. Что именно произошло — неясно, вроде бы даже дошло до убийства… Поэтому и примчался её парень. И всего за сутки эту банду выкорчевали с корнем.
Так вот почему этот Чжоу даже из машины не выходил — это был его главный козырь, чтобы завоевать расположение Ся Сяолань.
Ду Чжаохуэй скривился.
Тан Юаньюэ слушал с некоторым сомнением:
— Не факт, что это его заслуга. Какой хулиган посмеет связаться с мисс Ся, не зная о её отношениях с лидером Таном?
Впрочем, обычные люди могли и не знать — просто по неосторожности нарвались на серьезного противника.
Если парень Ся Сяолань действительно с молниеносной скоростью устранил угрозу, не кроется ли в этом одна из причин, по которой она с ним?
Тан Юаньюэ нахмурился.
Вести бизнес на материке именно так и приходится: если ты не иностранный инвестор, тебе всегда нужна опора.
Если тот человек может быть полезен Ся Сяолань, то на её месте он бы тоже его не отпустил. Разве что Тан Юаньюэ сможет доказать, что его помощь будет весомее, чем помощь Чжоу Чэна!
Все же он слишком пассивен, у них недостаточно точек соприкосновения. Пока это лишь поверхностное знакомство, и о делах Ся Сяолань он узнает слишком поздно. Как же он сможет вовремя прийти на помощь прекрасной даме?
Тан Юаньюэ подавил свои мысли и улыбнулся Ду Чжаохуэю:
— Чжаохуэй, почему в твоих словах столько горечи? Неужели тебе тоже приглянулась мисс Ся? Что ж, ничего страшного, мы можем соревноваться на равных.
Ду Чжаохуэй, державший во рту сигарету, так опешил от слов Тан Юаньюэ, что закашлялся до слез.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
