Две внучки семьи Чжоу в этот миг были похожи на заблудившихся овечек.
Гу Сыянь слепо верила, что под руководством Ся Сяолань можно решить любое дело. Чэн Минь сама однажды сдавала экзамены в университет и поступила лишь на обычный бакалавриат, так что прекрасно понимала, насколько тяжело даются вступительные испытания.
Перед «бронзовым призером» всекитайского госэкзамена и лучшей студенткой Хуацин Чэн Минь вела себя тихо и робко, словно перепёлка.
Ся Сяолань полдня водила их по магазинам, а потом они перекусили в уличном ларьке. Гу Сыянь была знакома с Ся Сяолань ближе остальных, поэтому именно она разговорилась первой.
Кратко пересказав то, что случайно подслушала, Гу Сыянь с тревогой добавила:
— Старшая сестра Сяо Лань, только, пожалуйста, никому не рассказывай.
Хотя вторая тётя и говорила, что об этом знает весь Пекин, Гу Сыянь всё же хотелось скрыть позор Чжоу И.
Ся Сяолань не знала, смеяться ей или плакать.
— Я уже давно об этом знаю. Почему вы, вместо того чтобы прилежно учиться, лезете в эти дела?
Гу Сыянь и Чэн Минь одновременно охнули.
— А мы и не догадывались! Мы не то чтобы хотим совать нос в чужие дела, просто беспокоимся за сестру Чжоу И. Раньше она была другой. Может, её кто-то обманывает?
То, что её обманывают, не вызывало сомнений.
Намерения семьи Юань были написаны у них на лицах, и только ослеплённая любовью Чжоу И ничего не замечала.
Чжоу И была живым воплощением фразы «любовь слепа».
Ся Сяолань не знала, как объяснить это Гу Сыянь и Чэн Минь. По сравнению с ней — «старым огурцом», покрытым свежим лаком, — эти две были по-настоящему чистыми и наивными девушками. Они сплетничали о Чжоу И не со зла, а из заботы, в своем простодушии желая ей помочь… Эта искренность трогала Ся Сяолань, но в то же время вызывала досаду.
Если даже старшие не могли до неё достучаться ни криком, ни уговорами, то разве справятся две девчонки? Смогут ли они хоть как-то повлиять на Чжоу И?
Чжоу И хватит двух фраз, чтобы прогнать кузин, а может, она и вовсе сорвется на них от гнева. В конце концов, поступки нынешней Чжоу И нельзя мерить логикой нормального человека. Ся Сяолань считала, что этим двоим лучше не лезть в это болото.
— Даже если её обманывают, она сама на это пошла. Сестре Чжоу И уже за двадцать, ей пора заводить семью, и она сама выбирает, с кем ей жить. Вы не сможете её переубедить. Скажу так: в этом мире немало женщин, обманутых мужчинами. Неужели все они настолько глупы, что ничего не замечают? Наверняка кто-то осознаёт обман, но, вложив слишком много чувств, не хочет отступать. Кто-то просто любит сладкие речи, а кто-то упивается собственным самопожертвованием… Как вы думаете, к какому типу относится сестра Чжоу И?
Задачка оказалась слишком сложной, она явно выходила за рамки их понимания!
Гу Сыянь и Чэн Минь почувствовали себя совершенно беспомощными.
И правда, если бы Чжоу И можно было отговорить от этой глупости, старшие в семье наверняка перепробовали бы все возможные способы.
— Старшая сестра Сяо Лань, мы, наверное, доставили тебе хлопот, поставили в неловкое положение…
Ся Сяолань невольно рассмеялась:
— Да какие тут хлопоты. Я просто советую вам не вмешиваться. Если будет свободное время, в любой момент можете зайти за мной, погуляем. Пойдёмте, я куплю вам кое-что. Чэн Минь поступила в университет, а меня не было в Пекине, так что я ничего тебе не подарила. А Сыянь перешла в десятый класс. Вы обязательно должны принять мои запоздалые поздравления.
Первый курс Чэн Минь уже подходил к середине, и Ся Сяолань вспомнила об этом, только увидев девушку.
Всё лето Ся Сяолань провела в Пэнчэне. Тогда все её мысли были заняты покупкой земли, и ей было не до подобных мелочей.
Чэн Минь и Гу Сыянь начали отказываться, а Гу Сыянь даже поперхнулась водой:
— Старшая сестра Сяо Лань, купи что-нибудь сестре, а мне-то зачем, я ведь только в старшую школу пошла.
Ся Сяолань решительно махнула рукой:
— Я никого не обделю, подарки получат обе!
Девушкам было немного неловко, словно они специально прибежали к будущей жене брата за подарками, но они не могли переспорить Ся Сяолань.
Гу Сыянь ошарашенно смотрела, как Ся Сяолань расплачивается. Ся Сяолань при этом улыбнулась:
— Когда в будущем устроишься на работу и начнешь зарабатывать, тоже купишь мне что-нибудь.
Гу Сыянь и Чэн Минь усиленно закивали.
Будущая жена брата была очень богата. Она привела их в универмаг и выбрала две пары абсолютно одинаковых наручных часов.
Гу Сыянь одновременно и переживала, что дома её отругает мать, и не могла оторвать глаз от новеньких часов на запястье.
Ся Сяолань, шедшая впереди, вдруг негромко охнула.
— Старшая сестра Сяо Лань, что случилось?
Ся Сяолань указала на чей-то силуэт впереди:
— Как говорится, помяни черта… Вы только что собирались уговаривать Чжоу И, а вон тот мужчина впереди — ваш будущий зять.
Пекин такой огромный, и надо же было встретить Юань Ханя именно здесь.
Гу Сыянь, вспыхнув как порох, едва не бросилась вперед, желая проучить подлеца.
Ся Сяолань удержала её:
— Не спеши. Он ведет себя подозрительно, кто знает, что он задумал. Хотите проследить за ним?
Был еще день. Ся Сяолань спонтанно решила привести девушек за покупками именно в этот район, так что встреча с Юань Ханем, скорее всего, была случайностью. Разве он не должен сейчас вовсю готовиться к свадьбе, как того требовала семья Чжоу? Будь то аренда жилья или покупка техники и мебели — всё это не повод вести себя так скрытно средь бела дня.
Несмотря на то, что опасности она не чувствовала, Ся Сяолань всё же строго предупредила Гу Сыянь и Чэн Минь:
— Держитесь за моей спиной. Если я скажу «бежим» — сразу разбегайтесь в разные стороны. И ни звука. Справитесь?
Чэн Минь и Гу Сыянь очень хотели пойти, поэтому во всём слушались Ся Сяолань.
Ся Сяолань осторожно повела их следом. Юань Хань шел пешком, не слишком быстро, так что они держались на небольшом расстоянии.
Юань Хань долго петлял по переулкам и в итоге подошел к лавке, торгующей бумагой и кистями.
Он выглядел рассеянным и не заметил слежки.
Заметив наискосок закусочную, где подавали лужу, Ся Сяолань усадила кузин за столик.
— Устали, бедняжки? Перекусим еще разок?
Разве кушать — это труд? И хотя они ели совсем недавно, прогулка по магазинам сожгла немало калорий, а в возрасте Гу Сыянь и Чэн Минь метаболизм был очень быстрым.
На другой стороне улицы Юань Хань передал какую-то сумку хозяину лавки.
Они о чем-то переговорили, и Юань Хань последовал за ним на задний двор.
Хозяин закусочной принес заказ и, заметив, что три девушки, не отрываясь, смотрят на лавку напротив, решил заговорить. Ся Сяолань была ослепительно красива, Гу Сыянь и Чэн Минь тоже были миловидными, так что сидели они очень живописно. Хозяин не удержался от желания похвастаться знаниями:
— Вы ведь за тем мужчиной пришли? Любопытно, зачем он туда зашел?
Ся Сяолань прекрасно знала, как вести такие разговоры, и тут же подхватила:
— Вы работаете прямо напротив, от ваших глаз точно ничего не скроется. Может, просветите нас?
Хозяин с долей гордости и напускной таинственности понизил голос:
— Напротив старьёвщик сидит. Скупает старые книги, каллиграфию, горшки, тазы… Раньше, когда боролись с «четырьмя пережитками», всё это жгли и крушили, а теперь — антиквариат! За последние пару лет я видел, как многие туда заходили. Наверняка несут продавать то, что раньше прятали.
Лавка антиквариата?
Значит, Юань Хань пришел продавать ценности, чтобы собрать деньги на свадьбу?
Такое рвение оказалось для Ся Сяолань неожиданным.
Пока Ся Сяолань еще немного болтала с хозяином, Юань Хань в сердцах выскочил из лавки с сумкой в руках. Хозяин лавки кистей бежал следом:
— Эй, товарищ, о цене можно договориться! Вернись, всё обсудим.
Хозяин буквально затащил Юань Ханя обратно. Было ясно, что тот и сам не хочет уходить — просто набивал цену, а потом послушно вернулся в лавку.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
