Конечно, Сюй Цзин и Ма Хай поначалу занялись этим вовсе не ради больших денег.
У многих студентов в те времена еще горели глаза, они жили мечтами: увидев что-то стоящее, они хотели сделать это доступным для китайского народа — и таких людей было предостаточно.
Внедрение передовых технологий и идей на родине — в этом и заключался истинный смысл того, что государство отправляло студентов на учебу за границу за казенный счет.
Вот только в процессе создания англо-китайского электронного словаря расходы Сюй Цзина и Ма Хая росли как на дрожжах. Своими силами они были просто не в состоянии довести дело до конца.
Сюй Цзин и Ма Хай мыслили прямолинейно: в их представлении экран и клавиатура электронного словаря должны быть единым целым, ведь именно так были устроены американские англо-немецкие версии.
Это как раз можно было улучшить.
— Это ведь только англо-китайское направление? Можно ввести английское слово и найти китайское значение, но нельзя ввести китайское слово, чтобы найти английское…
Сюй Цзину стало жутко неловко. Ся Сяолань не пыталась их приструнить, она лишь указала на вектор дальнейшего развития.
Любой продукт совершенствуется от поколения к поколению. Пытаться сделать первое же устройство идеальным — значит обречь себя на провал, и дело даже не в том, что нынешние технологии этого не позволяют. Производители, поступающие так, роют себе могилу! Взять хотя бы производителей цифровой техники будущего: неужели они не могли бы выпускать компьютеры и телефоны с еще более высокой производительностью? Имея на руках технологию, нельзя выдавать всё и сразу, иначе чем завлекать покупателей в следующий раз!
В целом Ся Сяолань была довольна увиденным.
Вот только обстановка в подвале была просто ужасающей.
— Студентка Ся, мы правда вас не обманываем, — не утерпел вспыльчивый Ма Хай. — Технология уже абсолютно отработана. Если у нас будет дальнейшее финансирование, максимум через два месяца вы увидите готовый прототип!
Ся Сяолань кивнула.
— Я и не говорила, что вы обманщики. Если бы я поверила Сян Ли, то не пришла бы сюда с вами. Но скажите честно: по-вашему, это место похоже на подходящее для обсуждения серьезных дел?
Ма Хай тут же смутился.
Гараж в подвале — вентиляция здесь никудышная, а двое мужчин, живущих в таких условиях, чистотой особо не заморачивались, так что в воздухе витал странный душок.
Удивительно, как Ся Сяолань вообще согласилась пробыть здесь так долго. Даже Сян Ли в прошлый раз зажимала нос от брезгливости.
— Вы правы. Пойдемте наверх, там и поговорим!
— Идемте. Я отведу вас в юридическую контору.
Раз уж она собралась инвестировать, следовало соблюсти все формальности.
Сюй Цзин и Ма Хай завели речь о том, что услуги адвоката стоят дорого, но Ся Сяолань это не волновало:
— Я вкладываю такие суммы, неужели стану экономить на мелочах?
Вчера вечером она звонила за консультацией к Вэнь Манни, и та посоветовала составить официальный контракт. Вэнь Манни сказала, что если Ся Сяолань решится на инвестиции, то может прийти к ней в контору.
И вот теперь Ся Сяолань вела этих двоих к юристу.
И условия были вовсе не такими, как предлагал Ма Хай — не 20 тысяч долларов за 40% акций и даже не 15 тысяч за те же 40%.
— Шестьдесят тысяч долларов за шестьдесят процентов акций?
Стоили ли чего-то эти лишние двадцать процентов?
В их разработку вообще никто не хотел вкладываться!
Сюй Цзина и Ма Хая постоянно преследовали неудачи, и к этому моменту они уже изрядно подрастеряли уверенность в себе. Будет ли этот проект успешным — вопрос всё еще открытый, а Ся Сяолань проявила неслыханную щедрость.
Они просили двадцать тысяч, а Ся Сяолань дает шестьдесят?
То ли доллар внезапно обесценился, то ли Ся Сяолань была настолько богата, что сорила деньгами, как фантиками?
Сколько же это будет в юанях? По официальному курсу — чуть больше двухсот тысяч! На деле же, приди обычный человек в банк даже с двумястами десятью или тремястами десятью тысячами юаней, он не смог бы купить шестьдесят тысяч долларов… Официальный курс существовал лишь на бумаге для простых обывателей; банки попросту не меняли юани на доллары обычным гражданам.
Достать доллары можно было только на черном рынке, постепенно выменивая нужную сумму.
Если повезет, можно было сторговаться по шесть-семь юаней за доллар. Если нет — приходилось отдавать восемь, девять, а то и все десять юаней за один доллар.
Выходило, что если Ся Сяолань привезет эти шестьдесят тысяч долларов в Китай и неспешно их обменяет, то получит более четырехсот двадцати тысяч юаней.
— И все эти деньги вы даете нам?
Ся Сяолань постучала по столу.
— Вот соглашение, составленное моим адвокатом. Советую вам внимательно изучить каждый пункт, прежде чем решать, принимать ли эти пятьдесят тысяч долларов инвестиций.
— Во-первых, мы должны зарегистрировать компанию в Нью-Йорке. Во-вторых, необходимо по максимуму обойти чужие патенты и подать заявки на свои собственные. В-третьих, когда готовый продукт будет соответствовать стандартам для выхода на рынок, у вас будет приоритетное право выкупа оставшихся акций из расчета одна тысяча долларов за один процент…
От сложности формулировок в соглашении у Ма Хая пошла кругом голова.
Оба они не были сильны в праве и в обычной жизни редко пересекались с адвокатами.
Сюй Цзин уловил суть:
— Как только словари начнут сходить с конвейера, вы захотите вышвырнуть нас из дела?
Ся Сяолань покачала головой:
— Читайте дальше, там есть продолжение.
У Сюй Цзина и Ма Хая было два варианта.
Первый — согласно схеме «одна тысяча долларов за один процент», еще до начала массового производства полностью продать продукт Ся Сяолань. В этом случае она выплатит еще сорок тысяч долларов сверх нынешней суммы.
Это означало, что за сто тысяч долларов она полностью выкупает права на продукт. Если им удастся уложиться в расходы на разработку и проектирование в пределах ста тысяч, то всё, что останется — их чистая прибыль.
При полной продаже прав Ся Сяолань могла делать с англо-китайским словарем что угодно, и это их больше не касалось.
Второй вариант — вернуться вместе с Ся Сяолань в Китай и открыть там завод. В этом случае, когда производство будет запущено, их доли неизбежно размоются. У Ся Сяолань были деньги для дополнительных вложений, а у них — нет. С их чисто техническим вкладом Ся Сяолань вовсе не была обязана держаться именно за них, так с какой стати ей оставлять им сорок процентов акций?
Тогда пришлось бы заново обсуждать доли владения.
Несправедливость заключалась в том, что Ся Сяолань могла продать свои акции по рыночной цене, а не по фиксированной ставке «тысяча долларов за процент».
Свои же сорок процентов Сюй Цзин и Ма Хай могли продать только Ся Сяолань и только по текущей цене — разве что ей вдруг придет в голову отказаться от выкупа, и тогда они смогут предложить их кому-то другому.
Ся Сяолань же обладала полной свободой действий: она могла продать долю кому угодно. Потратив сейчас шестьдесят тысяч долларов, она вольна была перепродать её хоть за шестьсот тысяч, если найдет покупателя!
— Это несправедливо! Вы — настоящая капиталистка!
В ответ на обвинение Ма Хая Ся Сяолань с улыбкой кивнула:
— Разумеется, я капиталистка. Дружба — дружбой, а бизнес — бизнесом. Если бы я не была капиталисткой, неужели шестьдесят тысяч долларов, которые я вам даю, упали бы с неба? Старший брат Ма, это вам сейчас нужны деньги, а не мне позарез нужна ваша технология. Мне достаточно знать направление разработки англо-китайского электронного словаря, и я смогу найти других людей. Скажу честно: если я вернусь в Китай и кину клич, среди технических специалистов на электронных заводах обязательно найдутся смельчаки, привлеченные щедрой наградой. И мне не понадобятся шестьдесят тысяч долларов, чтобы повторить ваши успехи и даже выпустить готовый продукт!
— Вы… вы…
Ма Хай долго не мог вымолвить ни слова.
Он-то думал, что перед ним нежная и богатая младшая сокурсница, а она оказалась «таньюанем с кунжутной начинкой» — белая снаружи и черная внутри. Этот договор не оставлял ему и Лао Сюю ни единого пути к отступлению.
Стоило Ся Сяолань улыбнуться, как Ма Хаю становилось не по себе. Если бы не мужская гордость, он бы во всё горло заорал: «Мама, спаси, я хочу домой!»
Ся Сяолань ни капли не смутилась.
— Хоть я и капиталистка, совесть у меня есть. Ведь если бы я сейчас отстранила вас и сама занялась разработкой этого продукта, вы бы ничего не смогли мне сделать, верно?
Эх, ну и дурачки же они! Пытаясь привлечь инвестиции, показали ей все материалы — неужели они думали, что она в этом ничего не смыслит? —
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
