Ся Цзыюй даже не знала, как описать свои чувства.
Имея таких родителей, как их ни учи, умнее они не станут — вечно не могут отличить важное от второстепенного.
Лицо её стало до того мрачным, что Чжан Цуй даже немного испугалась и поспешила объясниться:
— Мы с твоим отцом тоже понимали, что она в Первую среднюю школу уезда Аньцин не с добрыми намерениями пошла. Наверняка всё ещё не остыла к Цзяньхуа, вот и вздумала поступать в университет. Я и твоего отца заставила подарок в дом директора Суня отнести, хотели, чтобы директор Сунь вышвырнул её из школы, но…
— Но у вас ничего не вышло, — бесстрастно закончила за неё Ся Цзыюй. — Как давно она учится в этой школе?
— Месяца два или три.
Ся Цзыюй надолго замолчала.
Она чувствовала, что с родителями ей совершенно не о чем говорить. О том, что Ся Сяолань поступила в школу, они не сообщили ей сразу же.
Директор Сунь всего лишь несколько раз помог ей, Ся Цзыюй, но она ведь не была его родной дочерью. С чего бы ему помогать выгонять Ся Сяолань? Директор Сунь не был цепным псом семьи Ся, которого они кормили за свой счёт, да и нынешняя семья Ся не могла бы себе такого позволить! Ся Цзыюй сама окончила эту школу и знала, насколько строги там требования к поступающим в середине года — на вступительном тесте нужно набрать балл выше проходного в колледж за прошлый год.
А какой был проходной балл в прошлом году? Ся Цзыюй помнила — 350.
Если Ся Сяолань сама поступила в Первую среднюю школу уезда Аньцин, это означало, что она набрала на тесте больше 350 баллов.
Ся Сяолань после окончания средней школы сидела дома и три года не притрагивалась к книгам. Могла ли она показать такой результат? Ся Цзыюй не хотела в это верить. Она подозревала, что Ся Сяолань либо попала туда через другие связи, либо её дорогая кузина втайне брала дополнительные уроки.
Но кто мог давать ей эти уроки?
Первым, о ком подумала Ся Цзыюй, был Ван Цзяньхуа.
У Ван Цзяньхуа была хорошая база, и за все эти годы он не забросил книги окончательно. В конце концов, в ситуации семьи Ван все остальные пути для него были закрыты, и только поступление в университет давало надежду на спасение. Именно благодаря хорошей базе Ван Цзяньхуа смог успешно поступить в Пекинский педагогический университет, ударно прозанимавшись всего несколько месяцев в прошлом году.
Его балл на экзаменах был даже выше, чем у неё, хотя он занимался по её конспектам. А те конспекты Ся Сяолань брала у неё якобы для себя. Неужели в то время Ван Цзяньхуа не только сам готовился, но и учил Ся Сяолань?
Ся Цзыюй и Ван Цзяньхуа всегда избегали обсуждения этих деталей, так что сейчас она не могла утверждать наверняка.
Ей очень хотелось верить, что Ся Сяолань пролезла в школу по знакомству… Если же она поступила благодаря собственным знаниям, то дело было плохо.
Видя недовольное лицо дочери, Чжан Цуй предусмотрительно прикусила язык. Она не посмела сказать, что на недавних итоговых экзаменах Ся Сяолань набрала 514 баллов, заняв второе место в списке успеваемости. Цзыюй только вернулась, нужно было подождать подходящего момента, чтобы сообщить ей такое.
Ся Цзыюй была погружена в свои мысли, и у неё пропал всякий интерес к прогулке. После Пекина несколько улиц маленького уезда Аньцин можно было обойти в два счёта. Ся Цзыюй небрежно купила кое-какие вещи, и они с Чжан Цуй повернули обратно.
Ван Цзяньхуа уже проснулся и сидел в закусочной, поедая лапшу с бараниной. В его тарелке мяса было много, а лапши мало, что вызывало жгучую зависть у другого посетителя, заказавшего то же блюдо. Но поделать было нечего — это был зять семьи Чжан.
— Цзыюй, почему ты меня не подождала?
Ся Цзыюй подавила тревогу и нежно улыбнулась:
— Я видела, как сладко ты спишь, и хотела, чтобы ты побольше отдохнул.
Ван Цзяньхуа спросил, поела ли она, и, доев свою порцию, порывался помочь с уборкой, но Чжан Цуй и остальные не позволили.
Ся Хунся подумала, что такого замечательного зятя достойна только её сестра Цзыюй.
Чжан Цуй тоже была очень довольна. Когда Ван Цзяньхуа был всего лишь бедным городским юношей, сосланным в деревню Дахэ, она бы и не подумала выдавать за него дочь, несмотря на его статность. Красотой сыт не будешь, нищеброд не ровня Цзыюй.
Но теперь Ван Цзяньхуа был завидным женихом. Ся Цзыюй никогда не ошибалась в людях, и Чжан Цуй была полна уверенности в будущем зятя. Единственной проблемой было то, что он слишком хорош собой, и вокруг него вечно кружатся «бабочки». Ся Цзыюй только что в дороге рассказывала, что в университете он очень популярен и за ним бегает даже дочь профессора.
Чжан Цуй терзали страхи. Ся Цзыюй хороша во всём, но что семья Ся может противопоставить профессору университета? К тому же эта девчонка Ся Сяолань никак не уймётся, кто знает, когда она решит отбить Ван Цзяньхуа. Зять слишком выдающийся, и у Чжан Цуй за него душа была не на месте!
***
Ся Сяолань и Кан Вэй ехали на поезде на юг, и дорога выдалась довольно спокойной.
На первый взгляд Кан Вэй казался не таким степенным, как Чжоу Чэн, в нём даже чувствовалась некоторая изнеженность городского мальчишки, но к людям он относился очень искренне. Из глубокого уважения к Чжоу Чэну, он действительно воспринимал избранницу друга как свою старшую невестку.
Услышав, что 25-го числа на открытии магазина одежды будет устроена церемония перерезания ленточки, Кан Вэй очень удивился:
— Я слышал, что такие церемонии проводят только в Гонконге и тому подобных местах. Невестка, а ты модная!
— Это просто для вида, своего рода рекламный ход.
Ся Сяолань хотела ещё пригласить команду для танца льва, но их было трудно найти. Шумное выступление в день открытия точно привлекло бы толпу — в это время у людей и так было мало развлечений, так что они точно не прошли бы мимо и запомнили «Синий Феникс».
Когда Кан Вэй узнал, что Ся Сяолань пригласила заместителя директора Пятой государственной хлопчатобумажной фабрики Юань Хунгана поучаствовать в церемонии, он прямо сказал, что ей очень повезло:
— Вполне возможно, что этот заместитель скоро станет полноценным директором.
Станет он им или нет, Ся Сяолань не особо волновало, а Кан Вэй вошёл в азарт:
— Один директор фабрики — это не слишком внушительно. Может, мне попросить Сяо Гуана поговорить с его дядей? Пусть его дядя приедет?
— Его дядя тоже по фамилии Шао… неужели это Шао Лиминь? — наугад спросила Ся Сяолань, но Кан Вэй кивнул.
— Именно он.
— Не говори глупостей. Зачем мне в маленьком магазине такой большой начальник?
На душе у Ся Сяолань стало неспокойно. У Шао Гуанжуна был такой дядя, и раз они все в одной компании, значит, и семья Кан Вэя далеко не простая.
Кан Вэй беспрекословно слушался Чжоу Чэна, а каково тогда положение семьи самого Чжоу Чэна? Ся Сяолань вдруг поняла, что, хоть они и встречаются, она почти ничего не знает о семье своего парня. Это было довольно беспечно с её стороны. Впрочем, она недолго терзалась сомнениями. Недавние козни врагов заставили её яснее осознать собственную слабость… Она всегда считала себя независимой женщиной новой эпохи и не хотела пользоваться преимуществами Чжоу Чэна, но на деле, если бы не он, Кан Вэй и Шао Гуанжун не приехали бы в Шанду. Без связей дяди Шао Гуанжуна ей бы сейчас точно пришлось несладко. Да и сейчас Кан Вэй за тысячи вёрст сопровождает её в Янчэн тоже ради того, чтобы уладить её проблемы.
Это осознание давалось Ся Сяолань нелегко.
Ведь только в прошлом письме она писала Чжоу Чэну, что хочет «равноправных и уважительных» здоровых отношений. Если она постоянно пользуется помощью Чжоу Чэна, то разговоры о равенстве — это просто игра в одни ворота.
В прошлой жизни она была слишком занята карьерой и не имела опыта в делах сердечных. Баланс между разумом и чувствами давался ей с трудом. Профессиональный опыт подсказывал Ся Сяолань: чтобы что-то получить, нужно сначала вложиться. Все блага, падающие с неба без усилий, чаще всего отравлены. Чжоу Чэн, не скупясь, раз за разом задействовал свои связи ради неё, а что она могла дать ему взамен?
В карьере она ему помочь не могла — ей не посчастливилось переродиться дочерью высокопоставленного военного. В финансовом плане её состояние пока и близко не стояло с возможностями Чжоу Чэна.
Ся Сяолань была в смятении… Узнай Чжоу Чэн о её мыслях, он бы наверняка расстроился до глубины души. Когда любишь человека, невольно хочешь делать для него всё самое лучшее, и единственная награда, о которой мечтаешь, — это взаимность.
Кан Вэй заметил, что Ся Сяолань внезапно замолчала. Он не мог и предположить, о чём думает будущая невестка, поэтому принялся строить догадки сам:
— Приглашать дядю Шао перерезать ленточку не с руки, а как насчёт его секретаря? Этот Хоу видел, что я ни за что получил два удара палкой, так что вернуть мне должок будет в самый раз…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
