— Лаошу Цян, настоящее имя Чжан Цзяцян, прибыл в США в 1960 году… В США у него нет ни родственников, ни близких.
Поэтому, когда он умер, никто не заявил в полицию.
Кто-то намеренно скрыл следы, и человеческая жизнь исчезла бесследно. Он умер еще в 1967 году, и лишь в 1986 году, когда Ся Сяолань приехала в США на поиски Сюй Чжунъи, факт его смерти всплыл на поверхность.
Она не испытывала сочувствия к Лаошу Цяну. Приехав в Штаты, он не занимался ничем полезным, примкнул к местной банде в Сан-Франциско и промышлял вымогательством. Даже спустя девятнадцать лет старожилы китайской общины Сан-Франциско помнили, насколько отвратительным типом был Лаошу Цян.
Полиция Сан-Франциско нашла доказательства, касающиеся погибшего, и выстроила новую версию: Лаошу Цян, решив нажиться, забрался в дом с целью кражи или грабежа, но был обнаружен Сюй Чжунъи. В ходе завязавшейся борьбы Сюй Чжунъи случайно нанес ему тяжелое ранение. Ошибочно решив, что Лаошу Цян мертв, Сюй Чжунъи, который сам находился в стране нелегально и боялся полиции, устроил пожар, чтобы скрыть следы, а затем той же ночью сбежал вместе с женой и детьми, навсегда исчезнув из Сан-Франциско.
Звучало вполне логично.
Ся Сяолань все равно чувствовала, что здесь что-то не так.
— Наверное, стоит проверить сообщников Чжан Цзяцяна тех лет?
Она предложила это полицейским Сан-Франциско, но те ответили, что уже проверяли.
В Сан-Франциско проживало много китайцев, и, опасаясь притеснений, они объединялись в землячества и банды. Если один совершал преступление, остальные его покрывали. Предателям банды жизни не давали, а те, кто брал вину на себя, могли быть уверены, что об их семьях позаботятся. В деле девятнадцатилетней давности сейчас было невозможно разобраться. Кто знает, зачем Чжан Цзяцян тогда полез в дом, который снимал Сюй Чжунъи? Кража или грабеж — самые логичные предположения.
Что касается сообщников Чжан Цзяцяна?
Называть их «сообщниками» было бы не совсем верно. Можно лишь сказать, что двадцать лет назад Чжан Цзяцян действительно водил дружбу с определенными людьми. Но одни из них давно сгинули или отбывали пожизненные сроки, а другие «умыли руки» и превратились в законопослушных налогоплательщиков, граждан США.
Что можно сделать с такими почтенными гражданами без улик? Полиция Сан-Франциско могла лишь провести формальный опрос, о задержании не могло быть и речи.
Юй Найнай не могла этого принять, Ся Сяолань тоже считала такие ответы отпиской.
Но Вэнь Манни сказала, что на данный момент это предел возможного.
— Если только мы не найдем самого господина Сюй. Лишь он, как участник событий, знает, что произошло на самом деле. Если это действительно была случайность со стороны господина Сюй, я готова стать его адвокатом и добиваться смягчения приговора или даже полного оправдания!
Чжан Цзяцян был членом банды, и полиция Сан-Франциско склонялась к версии о неудачном ограблении, закончившемся случайным убийством грабителя. Вэнь Манни считала, что обстоятельства складываются в пользу Сюй Чжунъи.
Но теперь нужно было найти Сюй Чжунъи!
Скрывался ли он все двадцать лет, боясь ареста, и жил где-то в Америке под чужим именем вместе с семьей, или же после того случая произошло что-то еще?
То, что он девятнадцать лет не связывался с родными в Китае, не поддавалось никакому оправданию.
Вэнь Манни была в замешательстве, а Юй Найнай не верила в версию полиции:
— Разве мог Чжунъи так поступить! Стал бы он прятаться двадцать лет из-за несчастного случая? Пока у него оставались ценности, которые он привез в Америку, он вполне мог сменить имя и легализоваться.
Двадцать лет назад получить американский паспорт было не так сложно, как сейчас. Юй Найнай верила в доброту сына и не сомневалась в его уме.
Сюй Чжунъи уехал за границу в возрасте двадцати восьми лет; он уже был мужем и отцом, а не каким-то безрассудным юнцом!
Ся Сяолань считала, что Юй Найнай права.
Пока ценности при нем, у него всегда будут деньги на жизнь… А если он их лишился?
— Давайте послушаем Конни: пусть полиция Сан-Франциско продолжает поиски. Публикации в газетах и репортажи на телевидении тоже приносят плоды — иначе почему кто-то сам пришел и сообщил сведения о личности Лаошу Цяна? Сейчас главное — сохранять спокойствие. Отсутствие вестей — уже хорошая весть. По крайней мере, погиб не дядя Сюй, а значит, все еще можно уладить!
Даже если догадки полиции Сан-Франциско верны, обвинение против Сюй Чжунъи можно будет смягчить. Если полиция действительно его найдет, это только избавит Ся Сяолань от лишних хлопот.
Помимо полиции, Ся Сяолань возлагала надежды на телевидение и газеты.
А также на Джима, который отправился в Лос-Анджелес на поиски Бэньфилда.
Спустя два дня после опознания тела пришли вести из Гонконга от Ду Чжаохуэя:
— Я не видел гонконгского покупателя, он не желает раскрывать свою личность. Но через посредника он согласился дать мне взглянуть на вазу в течение получаса. Этого достаточно?
Ду Чжаохуэй чувствовал себя уязвленным.
Ся Сяолань впервые попросила его о помощи, а он не смог выполнить все как следует!
Покупатель не найден?
Сейчас это казалось не столь важным; Ся Сяолань и не предполагала, что Джим первым выйдет на продавца — Бэньфилда.
Впрочем, взглянуть на саму вазу тоже было неплохо.
— Подожди минутку!
Ся Сяолань спросила Юй Найнай, и та описала ей особую метку:
— Ощупай горлышко изнутри. Примерно на два цуня вглубь есть три неровные точки. Глазами их не увидеть, нужно просунуть руку внутрь.
Ся Сяолань передала слова Ду Чжаохуэю:
— Придется еще раз тебя побеспокоить. Не знаю, согласится ли покупатель на такую просьбу?
— Без проблем, это пустяки! Если нащупаю — значит, та самая ваза? Жди хороших новостей, я перезвоню через пару минут!
Ду Чжаохуэй вовсю хвастался.
Но, повесив трубку, он так и позеленел.
Ему и так стоило больших трудов изобразить страстную любовь к вазам, чтобы в конце концов выпросить у Цю-е разрешение взглянуть на вещь, полученную от таинственного покупателя.
Цю-е так и не появился лично, с Ду Чжаохуэем контактировал человек по имени Чай Хай.
И теперь он должен сказать Чай Хаю, что просто смотреть недостаточно, нужно еще и ощупать вазу со всех сторон?
Его руки, руки самого Ду, созданы для того, чтобы касаться гладкой женской кожи, держать сигары, чеки или даже оружейные стволы, но шарить внутри антикварной вазы… Это же форменное извращение!
Ду Чжаохуэй вышел из комнаты и, набравшись смелости, обратился к Чай Хаю с просьбой подержать вазу в руках.
Чай Хай посмотрел на него как на ненормального.
Неужели Ду Чжаохуэй — утонченный ценитель древностей? Чай Хай прекрасно знал, что тот собой представляет.
Да что там Ду Чжаохуэй, даже его младший брат, получивший бизнес-образование в Британии и посетивший два закрытых аукциона Цю-е, ничего не смыслил в антиквариате. Члены семьи Ду даже притворяться эстетами толком не умели!
— Молодой господин Ду, рассмотреть поближе можно, но этот фарфор очень хрупок и за долгие годы стал весьма ценным. Пожалуйста, будьте предельно осторожны. Если вы его разобьете, Цю-е будет сложно объясниться с покупателем — тот согласился одолжить вазу только из уважения к нему.
Чай Хай тщательно все объяснил, прежде чем позволил достать вазу из защитного деревянного ящика и осторожно поставить ее на стол.
На черно-белых снимках вещь казалась Ду Чжаохуэю чем-то невероятно роскошным, но на деле это оказалась небольшая бело-голубая ваза с узким горлышком, в которое едва пролезали два пальца.
Надев тончайшие перчатки, Ду Чжаохуэй бесцеремонно принялся ощупывать вазу. Чай Хай, боясь, что тот уронит раритет, не сводил с него глаз, но действия Ду Чжаохуэя выглядели настолько нелепо, а выражение восторга на его лице при ощупывании фарфора было столь странным, что на это тошно было смотреть. Откуда Чай Хаю было знать, что Ду Чжаохуэй наткнулся на те самые крошечные выступы? Они были настолько незаметны, что их легко можно было пропустить!
Значит, это и есть та самая ваза, которую искала Ся Сяолань! В этот миг Ду Чжаохуэй радовался больше, чем если бы подписал контракт на десятки миллионов!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
