— Цяо Чжи, разумеется, знает, но он наивно верит, что между вами любовь, и не хочет подписывать с тобой эти бумаги. Ты можешь обмануть Цяо Чжи, но не меня. Если не хочешь подписывать — не надо, я не позволю Цяо Чжи столкнуться с такой постыдной сценой.
Старик Иван говорил с презрением.
Он был твердо уверен, что Цзи Я пришла только ради денег.
У Цзи Я от гнева голова пошла кругом. Согласно этим документам, всё имущество на имя Цяо Чжи переводилось в новый доверительный фонд, бенефициаром которого являлся сам Цяо Чжи. В период действия брака Цзи Я могла пользоваться доходами фонда вместе с ним, но в случае расторжения брака она не имела права ни на недвижимость, ни на акции.
Всё, что она могла забрать с собой, — это половину от ежегодного дохода, составлявшего около двухсот тысяч долларов.
То есть, оставаясь с Цяо Чжи, она могла тратить сто тысяч долларов в год, а в случае развода ей достались бы лишь сто тысяч за этот конкретный год.
Разумеется, годовой доход Цяо Чжи не ограничивался двумя сотнями тысяч; основная часть средств находилась в семейном трасте, учредителями которого были супруги Уилсон, и к этим по-настоящему ценным активам Цзи Я не могла подобраться и на пушечный выстрел.
Около ста тысяч долларов в год — на самом деле, это немало.
Зарплата в Америке обычно составляла две-три тысячи долларов в месяц, и сколько оставалось после налогов?
То, что Цзи Я получала от этого брака, уже соответствовало жизни американского среднего класса.
Даже средний класс не всегда мог отложить сто тысяч долларов в год… Старик Иван считал себя весьма щедрым: если бы он не дал ни цента, это выглядело бы слишком неприглядно, а сто тысяч долларов были вполне уместной цифрой.
Основной капитал оставался в сохранности, а сто тысяч — всего лишь плата за то, чтобы Цяо Чжи был счастлив.
Цзи Я всегда брала своим благородством; никто и никогда не осмеливался говорить при ней о деньгах — это считалось пошлым, словно могло осквернить её!
И только старик Иван.
Этот старый негодяй!
Дожив до таких лет, Иван Уилсон уже не признавал никаких запретов.
Он не верил оправданиям, не нуждался в ширмах и прямо выставил на свет всю правду. Условия прописаны в юридических документах: принимай или уходи!
Старик Иван даже надеялся, что Цзи Я откажется. Разве не станет подписание бумаг доказательством того, что её слова о равнодушии к деньгам — ложь? Тогда и Цяо Чжи не смог бы больше обманывать себя, ему пришлось бы протрезветь!
— Ты можешь и не подписывать… — искушал её старик Иван.
Стопка документов, собранных воедино, образовала плотную, непроницаемую сеть.
Старик Иван мог позволить себе лучших адвокатов, и Цзи Я в одиночку не могла им противостоять.
Она холодно усмехнулась:
— Даже двести тысяч долларов дохода в год — это слишком много. Вам следовало бы вообще не давать Цяо Чжи ни гроша. Неужели мы не сможем прожить в Китае, полагаясь на собственные силы?
Цзи Я размашисто расписалась на нескольких документах и, закончив, отшвырнула ручку:
— Я жду вашего дополнительного соглашения. Мне не нужны эти сто тысяч долларов, впредь у нас с Цяо Чжи будет система АА.
Система АА — это когда мужчина и женщина зарабатывают сами и тратят каждый своё.
Старик Иван зааплодировал:
— Если ты сможешь сдержать слово, я буду искренне тобой восхищаться и в будущем принесу свои извинения. Тогда твой брак с Цяо Чжи действительно будет продиктован любовью.
Цель была достигнута, и старик Иван не прочь был сказать пару приятных слов.
Слова ничего не стоят. Цзи Я умела красиво говорить, но разве старик Иван не умел?
В любом случае цель возвращения Цяо Чжи и Цзи Я в Америку была достигнута более чем наполовину. Раз Цзи Я подписала эти бумаги, она не сможет выкачать добрачные активы Цяо Чжи.
Довольный старик Иван сложил документы и ушел, а у Цзи Я в груди словно ком застрял — ей было невыносимо тяжело.
Если бы она умела ставить себя на место других, то поняла бы сейчас, почему Ся Сяолань когда-то из-за какой-то «мелочи» стояла на своём до конца. То, что казалось Цзи Я само собой разумеющимся, для Ся Сяолань было неприемлемым.
Сейчас ситуация повторилась: Цзи Я была высокомерна, но старик Иван имел куда больше оснований для высокомерия. Колесо фортуны повернулось: Цзи Я не уважала людей, и наконец-то нашелся тот, кто не уважал её саму!
Старик Иван находился в Америке, и ему было плевать на связи семьи Цзи в Китае. Он действовал прямолинейно, согласно собственным желаниям… Он точно так же смотрел на Цзи Я свысока и ни во что её не ставил. Что она могла сделать?
Либо терпеть. Либо проявить жесткость.
Либо убираться прочь!
Цзи Я не хотела разводиться, не желая давать врагам повода для насмешек. Её характер не позволял ей просто терпеть, поэтому ей оставалось только быть жесткой!
Старик Иван предложил ей сто тысяч долларов в год, а она отказалась.
Она предпочла остаться без этих денег, лишь бы он не смел поучать её.
И даже предложила систему АА после свадьбы!
Покинув комнату, старик Иван швырнул стопку документов перед Цяо Чжи:
— Я же говорил: если она достаточно умна, то обязательно согласится подписать соглашение. Конечно, если бы это предложил ты, вашему браку, скорее всего, пришел бы конец. Раз уж ты хочешь сохранить эти отношения, роль злодея я возьму на себя.
Слова старика Ивана заставили Цяо Чжи понуро опустить голову.
С тех пор как Цзи Я самовольно взяла в банке кредит на несколько миллионов юаней, между ними возникли разногласия.
Если в первый раз она осмелилась занять пять миллионов, то не решится ли во второй занять десять?
Сейчас это юани, а что, если в будущем это будут доллары?
Цяо Чжи не был уверен, что сможет это вынести.
Брать кредиты, не посоветовавшись с партнером, — это было отвратительно.
Цяо Чжи должен был позаботиться о себе, поэтому он и вызвал адвокатов в Китай.
В Китае в этой области права зияли огромные пробелы. Цяо Чжи на самом деле еще не принял окончательного решения, но его действия заметили родители, а старик Иван, будучи человеком решительным, просто довел дело до конца.
Так и случилось, что сегодня Цзи Я подписала отказ от претензий на имущество.
Всё, включая то, как Синсия игнорировала Цзи Я, и то, как старик Иван ждал, пока Цзи Я сама сорвется… Всё это было не только частью расчета старика Ивана — он даже не скрывал этого от своего сына.
Цяо Чжи всё знал.
— Я чувствую себя подлецом.
Цзи Я действительно подписала бумаги об отказе от имущества.
Старик Иван ничуть не смутился:
— Сын мой, неужели ты жаждешь благородства? Ты хоть знаешь, насколько кровавым бывает процесс накопления богатства? Благородные люди — это просто неумные люди. Они прилежно трудятся всю жизнь, но лишь для того, чтобы работать на богачей… Если хочешь быть благородным, тебе следует раздать всё своё состояние беднякам!
Хочешь стать нищим?
Сможешь ли ты им быть?
Старик Иван считал, что Цяо Чжи только сотрясает воздух. Цяо Чжи никогда не был беден, и стань он нищим, вряд ли выдержал бы и дня.
Незачем лицемерить и оправдываться — все придают деньгам огромное значение!
***
Старик Иван был прав: все придают деньгам огромное значение.
В GMP ценили клиентов — разве не потому, что те позволяли фирме зарабатывать?
Будучи партнером нью-йоркского офиса архитектурного бюро GMP, Андрю Кисингер имел самый высокий доход в отделении. Каждый проект напрямую влиял на его прибыль, и ради этого он был готов приложить все усилия, чтобы заключить любой контракт.
Ся Сяолань могла бы и не обращать внимания на обещанные Кисингером комиссионные.
Но для неё была важна стажировка в GMP, важна каждая возможность для профессионального роста… Если рассуждать здраво: разве могла она, стажируясь в GMP, не подчиняться распоряжениям партнера?
Если бы её заставляли «улаживать дела» с клиентами-мужчинами, это могло бы вызвать подозрения в двусмысленности.
Но требование найти подход к такой клиентке, как миссис Уилсон, было абсолютно разумным!
Поэтому госпоже Ся, не желавшей поступаться принципами ради наживы, после того как она приняла поручение по реновации театра, пришлось полностью погрузиться в работу. Пойти вместе с миссис Уилсон в театр на мюзикл было делом совершенно естественным.
Что могли смотреть Ся Сяолань и миссис Уилсон на Бродвее в 1986 году?
В то время «Призрак Оперы» еще не дебютировал на бродвейской сцене, и самым популярным мюзиклом были легендарные «Кошки»!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
