Точно так же, как и Ся Сяолань.
Она думала, что мюзиклы — это то, что не заинтересует её всю жизнь.
Но когда она действительно вошла в театр, то обнаружила, что не испытывает такого уж отторжения.
На своём примере она проецировала психологию других молодых людей: те, кто не интересуются мюзиклами, не обязательно не являются их потенциальными потребителями — им просто не хватает повода, чтобы зайти в театр.
Как и во многих «хайповых» заведениях будущего, куда молодежь безумно рвётся, чтобы просто отметиться — неужели все и правда любят пить чай с молоком? Или есть этот хого с матчей?
Нет, они делают это просто ради социализации и из стадного чувства.
Другие там были, а они нет — значит, они отстали от жизни.
Ся Сяолань спроектировала отделку театра по той же причине: в 1986 году это можно было считать «хайповым» театром, достойным того, чтобы молодежь приходила сюда отметиться.
Эстетично. Уникально.
Романтично.
Если сто молодых людей будут привлечены этими причинами, девяносто из них, возможно, придут лишь один раз, но, вероятно, найдутся десять, которые превратятся в настоящих зрителей мюзиклов.
Уникальность порой привлекает сильнее, чем скидки на билеты.
Когда Ся Сяолань изложила эти доводы, в комнате воцарилась тишина.
Синсия Уилсон поручила Ся Сяолань реконструкцию театра с не самыми чистыми намерениями; Ся Сяолань была всего лишь студенткой бакалавриата архитектурного факультета. Наличие таланта не означало, что сейчас у неё достаточно способностей, чтобы в одиночку выполнить такой заказ.
На самом деле Синсия Уилсон доверяла бюро GMP.
И действительно, представленный Ся Сяолань эскиз концепции казался слишком романтичным и сказочным, совершенно непохожим на тот стиль внутреннего убранства, который хотела Синсия Уилсон.
Однако этот проект основывался на пяти тысячах анкет, и после анализа и объяснений Ся Сяолань восприятие Синсии Уилсон полностью изменилось:
— Ся, ты подошла к делу очень серьезно, это превзошло мои ожидания. Прошу прощения за мою давешнюю поспешность. Давайте еще раз внимательно изучим этот вариант. Не могла бы ты рассказать о нем поподробнее?
Тина долго рассматривала проект, затем указала на стоящий рядом диван, явно желая что-то сказать Харолду. Харолд, видя, что Ся Сяолань занята, тоже отошел чуть в сторону. Стоя слишком близко к Ся Сяолань, он постоянно чувствовал какой-то особенный аромат.
Тина, увидев, что он действительно подошел, очень обрадовалась и понизила голос:
— Дядя Харолд, неужели все архитекторы так старательны? Пять тысяч анкет?
Харолд подошел, но на Тину не смотрел; его взгляд по-прежнему был прикован к Ся Сяолань:
— Если бы ей дали больше времени, она бы увеличила число анкет до десяти тысяч, двадцати тысяч или даже больше!
Вокруг этих анкет можно было придумать еще много хитростей.
Например, те, кто честно заполнил анкету, могли бы получить купоны на скидку после открытия театра.
Харолд верил, что Ся Сяолань способна на такое. Женщина, которая ради рекламы и продажи жилого комплекса бросала золото в грязную канаву — у неё никогда не иссякнут уловки!
Другие верили, что в том пруду нашли золото, но Харолд не верил в совпадения. Большинство совпадений в мире созданы людьми, и если отбросить самые невероятные варианты, останется истина — золото, выкопанное из грязной канавы, могла подбросить туда только Ся Сяолань!
Горсть золота стоит сущие копейки, но она заставила взлететь весь проект.
Поэтому в том, что Ся Сяолань ради заказа по реконструкции театра наняла людей раздать пять тысяч анкет, не было ничего удивительного. Это был метод Ся Сяолань — заставить Синсию больше доверять её словам и её дизайну.
И это была сила всего лишь пяти тысяч анкет.
Если бы Ся Сяолань довела количество анкет до пятидесяти тысяч, даже если бы её проект был ужасен, как кусок дерьма, Синсия все равно бы внимательно рассмотрела его жизнеспособность.
Конечно, такой человек, как Ся Сяолань, мог использовать уловки, чтобы убедить клиента, но она никогда бы не представила по-настоящему плохой проект, чтобы не портить свою репутацию.
Тина пристально смотрела на Харолда.
Харолд же не сводил глаз с Ся Сяолань.
Тине уже исполнилось восемнадцать лет, родители обожали её; у неё было знатное происхождение и красивая внешность, и с четырнадцати лет у неё было много поклонников, но до сих пор она ни с кем официально не встречалась.
Сегодня, придя в гости к чете Уилсон и увидев Харолда, Тина внезапно прозрела.
Она не принимала ухаживания тех молодых парней не по какой-то иной причине, а потому, что ей не нравились слишком юные представители противоположного пола.
Ей нравились такие зрелые и обаятельные мужчины, как Харолд Уилсон.
Младше её отца.
Старше её брата.
Синсия велела ей называть его дядей, и когда Тина произносила «дядя Харолд», её девичье сердце учащенно билось.
Она вовсе не хотела учиться аранжировке цветов — восемнадцатилетних девушек это не интересует.
Но раз здесь был Харолд, то и цветы можно было стерпеть.
Тина хотела еще поговорить с Харолдом, но, к сожалению, он не проявлял к ней никакой близости.
С тех пор как пришла Ся Сяолань, взгляд Харолда был прикован только к ней.
Ся Сяолань же, напротив, совершенно не замечала Харолда.
Тина снова встала с дивана и быстро подошла. Синсия Уилсон полностью поддалась ритму, заданному Ся Сяолань, и теперь концептуальный набросок нравился ей всё больше и больше.
Мэтью был поражен — у молодежи еще мало опыта, он и не знал, что архитектора можно сочетать с коммивояжером.
Тина проявила большой интерес:
— Ся, мне очень нравится твой стиль дизайна. Могу я пригласить тебя переделать интерьер моего жилья? Из-за этой старомодной отделки мне кажется, будто я всё еще живу в викторианскую эпоху!
Викторианская эпоха.
Это и был викторианский стиль.
Без роскоши он бы так не назывался, но эта девушка китайского происхождения пренебрегала таким домом и хотела заново отделать жилье, подаренное родителями.
Мэтью был готов разрыдаться на месте от жгучей зависти.
Ся Сяолань же было всё равно. В этом мире слишком много богачей: у нищих нет ни кирпича, ни черепицы, чтобы укрыться от дождя и ветра, а богачи могут снести дорогостоящую отделку и заменить её на новую только потому, что она им разонравилась.
Те, кто более своенравен, и вовсе просто меняют дом.
Ся Сяолань улыбнулась:
— Мисс Тина, для меня большая честь, что вам нравится мой дизайн. Но после завершения заказа для Синсии Уилсон я должна вернуться в университет. Если мисс Тина не возражает, я порекомендую вам моего старшего студента Мэтью Карлтона. Он, как и я, учится на архитектурном факультете Корнеллского университета. Мэтью даже на два курса старше меня, он выпускается в следующем году. Сейчас мы вместе проходим стажировку в бюро GMP, и уровень дизайна у Мэтью, естественно, выше моего.
Эти слова одновременно удивили и Мэтью, и Тину.
Мэтью не ожидал, что Ся Сяолань передаст ему такой заказ и будет изо всех сил рекомендовать его клиенту.
Тина тоже была удивлена: Ся Сяолань и раньше говорила, что она стажер в GMP, но Тина думала, что это лишь скромность. Ся Сяолань выглядела очень молодой, но все китайцы такие — в одном и том же возрасте они всегда кажутся моложе.
— Ты всё еще студентка?
— Почему Синсия поручила реконструкцию театра студентке?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
