— Ничего серьезного, врач сказал, что у него от природы здоровье крепкое. Когда я возвращалась из уездной больницы, он уже пришел в себя и требовал выписки, но врач велел еще пару дней понаблюдать… Сяо Лань, что же ты ему такое наговорила?
Чэнь Дасао все еще не оставляла попыток разузнать правду.
Ся Сяолань немного подумала и лишь попросила Чэнь Дасао передать:
— Передайте, пожалуйста, дедушке Чэню, что я обязательно постараюсь сделать то, что обещала. Пусть спокойно лечится и бережет себя!
Чэнь Дасао несколько раз прокричала в трубку «алло», но Ся Сяолань уже повесила ее.
Заграничные звонки стоили так дорого, что Чэнь Дасао не решалась перезвонить, и ее распирало от неудовлетворенного любопытства.
Да что же это такое творится, какая-то чертовщина!
Ся Сяолань положила трубку, настроение у нее тоже было скверным.
Пань Баохуа, заметив это, спросил:
— Что случилось? Кто тебя расстроил?
Ся Сяолань покачала головой:
— К семье Чжан это не имеет отношения, дело в другом.
Она бы и рада была, если бы помощь, о которой просил Чэнь Ван Да, касалась денег. Но очевидно, тот думал иначе. Потерянные деньги были огромной суммой, но то, что Чэнь Цин сбился с пути, для Чэнь Ван Да было еще более невыносимым.
Если плодовое дерево растет криво, ему можно подрезать ветки. А если Чэнь Цин «вырос кривым», что ей делать — руки ему отрубать или ноги?
Ся Сяолань вкратце обрисовала ситуацию с Чэнь Цином:
— Пань Сангэ, скажи, такого человека еще можно наставить на путь истинный?
Пань Баохуа только что размышлял о том, что Фаэнь «признал врага своим отцом», как тут же объявился Чэнь Цин, обманувший всю свою семью… Он посмотрел на Ся Сяолань со странным выражением, словно недоумевая, как ей вечно попадаются такие люди.
— Даже кривое дерево можно выпрямить, а уж человека и подавно. Отдай его мне на перевоспитание на пару месяцев, и я гарантирую, что он станет шелковым.
Ся Сяолань едва не лишилась дара речи:
— Это исключено. Чэнь Цин — студент Нью-Йоркского университета, как он может пойти к вам на несколько месяцев? Раньше он таким не был, он был очень простым и рассудительным парнем, но в Америке совсем изменился.
Пока Чэнь Цин учился в Пекине, он не особо менялся. Ся Сяолань не слышала, чтобы он требовал у семьи много денег; в Университете международной экономики и торговли он получал пособия и стипендии, а на каникулах помогал профессорам — словом, был образцовым студентом из хорошей семьи.
Ся Сяолань пребывала в недоумении, но Пань Баохуа не видел в этом ничего удивительного. Он указал на небоскребы по обе стороны улицы:
— Чему тут удивляться? Еще один, кого развратили американские «пилюли в сахарной оболочке». Вообразил, что раз приехал в Америку, то сможет здесь и остаться. А на что в Америке жить? Нужны деньги! Чтобы делать деньги из денег, нужен начальный капитал. А если его нет? Обмануть родных… заработать и вернуть — наверняка он так и рассуждал.
Ся Сяолань была в основном согласна с анализом Пань Баохуа.
Чэнь Цин утратил душевное равновесие, он слишком спешил разбогатеть, веря, что у него получится.
Но разве деньги даются так легко?
На Уолл-стрит наживаются «акулы», а мелкие вкладчики лишь несут им свои кровные!
Такие «лопухи», как Чэнь Цин, врываясь на Уолл-стрит в полном неведении, обречены на то, чтобы их обчистили до нитки.
— Он слишком торопился. На самом деле ему не стоило так спешить.
Пань Баохуа взглянул на Ся Сяолань:
— Ты правда не понимаешь, почему он так торопился?
Ся Сяолань окончательно запуталась.
— Потому что ты стоишь перед ним как живое воплощение идеала. Вы оба из одних мест, как же ему не спешить? Я не говорю, что это твоя вина, что этот парень по фамилии Чэнь сбился с пути, я лишь предполагаю.
Пань Баохуа видел немало таких людей.
Ся Сяолань онемела:
— Из-за меня?
Это ее вина?
Потому что она поступила в Пекин, и Чэнь Цин тоже захотел учиться в Пекине?
Потому что она поехала в Америку по обмену, и Чэнь Цин тоже захотел учиться в Америке?
Потому что у нее есть свой бизнес, и Чэнь Цин не пожелал отставать — еще не окончив университет и обладая лишь поверхностными знаниями, он отважился на авантюру на Уолл-стрит… Если причина действительно в этом, Ся Сяолань не чувствовала ни капли признательности, напротив, ей стало противно.
Чэнь Цин когда-то признавался ей в чувствах, но это дела давно минувших дней!
Никто не обязан любить одного человека всю жизнь. Признание Чэнь Цина осталось в прошлом, сейчас его девушка — Хань Цзинь, и это был его собственный выбор, хороший он или плохой.
— Если он хотел угнаться за мной, то в спешке потерял себя. А если причина в чем-то другом…
Тогда Ся Сяолань станет презирать Чэнь Цина еще больше.
Это типичное поведение человека, который ест из своей миски, а поглядывает на чужой котел. И Ся Сяолань, будучи тем самым «котлом», на который засматриваются, была совсем не рада.
Пань Баохуа не придавал этому особого значения.
Он считал, что Сяо Лань хоть и способная, но в некоторых вещах рассуждает слишком по-женски. К чему эти тонкие материи? С мужчинами нужно быть грубее и проще: не слушается — побить один раз, не поможет — побить второй, пока Чэнь Цин не станет послушным. Жаль только, что Америка слишком далеко. Обычные деревенские жители в таких случаях просто подвешивают ребенка и лупят ремнем или плетью, а то и палками — если не всыпать как следует, урока он не усвоит!
Ся Сяолань решила дать Чэнь Цину время остыть, а пока разобраться с делами Чжан Цзядуна.
Она ждала приглашения от Тины, и та не разочаровала, вскоре прислав Ся Сяолань два пригласительных билета.
К удивлению Ся Сяолань, Харолд тоже прислал приглашение через своего человека.
— Что это значит?..
Последний раз они виделись в доме миссис Уилсон.
Харолд явно не ладил со своим старшим братом и его женой, почему же в последнее время он так сблизился с ними?
Пань Баохуа прищелкнул языком.
Неудивительно, что Чэнцзы так беспокоится. Стоит ему хоть немного ослабить бдительность, как на его пассию тут же начинают заглядываться другие. А что поделать, если Сяо Лань такая выдающаяся?
Цзянь Янь в этой ситуации ничего не светило. Если бы Чжоу Чэн проявил к ней хоть малейший интерес, Ся Сяолань тут же дала бы ему от ворот поворот.
Пань Баохуа помнил, как он когда-то «отвадил» главаря бандитов из Янчэн, Кэ Исюна.
Тот подонок долго выпендривался, пока в прошлом году его наконец не арестовали.
Но этот иностранец — не чета главарю бандитов. Пань Баохуа почесал затылок: даже если он захочет помочь Чжоу Чэну, он не сможет просто так выйти и «отвадить» этого типа.
— Невестка, чье приглашение примем?
Ся Сяолань выбрала, не колеблясь:
— Конечно, от Тины. Если я буду гостьей Тины, то моя встреча с ее матерью будет выглядеть вполне естественно. Надеюсь, Тина представит меня Цуй Ижу.
Ся Сяолань отложила приглашение Харолда в сторону.
Вместе с приглашением Харолд прислал большую коробку, перевязанную бантом. Ся Сяолань вскрыла ее при Пань Баохуа и обнаружила внутри вечернее платье и туфли на каблуках.
Такой подарок был слишком двусмысленным, и Ся Сяолань ни за что на свете не решилась бы его принять.
……
Чэнь Цин потерял более десяти тысяч долларов и, пребывая в полном отчаянии, чуть не угодил под машину.
Хоть Ся Сяолань и спасла его, она была в нем глубоко разочарована и даже выплеснула ему в лицо кофе.
Он бродил по улицам словно неприкаянная душа.
Прямо перед ним была школа бизнеса Нью-Йоркского университета, но Чэнь Цин просто не решался туда вернуться.
Наконец Хань Цзинь заметила его, похожего на призрак.
— Чэнь Цин, что с тобой случилось?
На одежде виднелись пятна, что было крайне неприятно для Хань Цзинь. Сейчас она полностью заняла место Ли Юна и стала влиятельной фигурой в кругах нью-йоркских студентов-стажеров. Благодаря обширным связям ее дела в Нью-Йорке шли в гору, и даже семья Хань хвалила ее за успехи.
По этой причине отец Хань Цзинь, когда обменивал доллары для Чэнь Цина, прислал денег и самой дочери.
Для чего предназначались эти средства?
Как представительские расходы для Хань Цзинь!
Семья Хань хотела, чтобы Хань Цзинь тратила деньги на развитие связей, но она посчитала, что затея Чэнь Цина имеет инвестиционную ценность.
Было бы здорово превратить пять тысяч долларов в шесть, восемь или даже десять тысяч.
Кто же откажется от лишних денег?
Так можно было и подзаработать, и укрепить отношения с Чэнь Цином, поэтому Хань Цзинь была уверена в правильности своих действий. Однако теперь Чэнь Цин выглядел так, будто лишился души, и у Хань Цзинь похолодело внутри: ведь сегодня Чэнь Цин отправился… Неужели?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
