— Значит, провернём это дело сообща.
Чжоу Чэн и Пань Баохуа понимали друг друга с полуслова — эта сыгранность выковалась ещё на передовой.
Чжоу Чэн был солдатом, которого вырастил Пань Баохуа, и теперь он явно подавал надежды на то, что ученик превзойдёт учителя… Пань Баохуа был отважен, обладал вспыльчивым характером и мощной личной силой.
Чжоу Чэн же идеально дополнял Пань Баохуа.
По совокупным способностям он едва ли уступал Пань Баохуа. Если Пань Баохуа был силён своей физической подготовкой и мастерством рукопашного боя, то Чжоу Чэн мастерски владел современным вооружением!
Что же касается стратегии и тактики, Чжоу Чэн схватывал всё на лету, и Пань Баохуа очень ценил его мнение.
Чжоу Чэн с беспомощным видом взглянул на свою жену:
— Тогда сначала вернёмся в отель. По дороге мы с Пань Сангэ сможем всё обсудить.
Чжоу Чэн тоже плохо знал обстановку в Гонконге.
Он знал, что Ся Сяолань и Чжан Цзядун вместе вернулись в страну, и его выводы совпадали с выводами Пань Баохуа: Чжан Цзядун не посмеет тронуть Ся Сяолань, и чем ближе они будут к границам Китая, тем вернее это будет… Кто же знал, что поступки Чжан Цзядуна окажутся столь неожиданными.
В любом случае, первой мыслью Ся Сяолань было то, что за этим стоит Чжан Цзядун.
Пань Баохуа и Чжоу Чэн думали так же.
Впрочем, неважно, был ли это Чжан Цзядун на самом деле — она решила, что это он. Ся Сяолань обычно была очень рассудительной, но если уж выходила из себя, то проявляла чисто женскую черту: становилась совершенно неблагоразумной.
А любой, кто пытается взывать к логике разгневанной женщины — набитый дурак.
Ся Сяолань быстро узнала, в каком отеле остановился член совета Чжан со своей семьёй.
Ирония судьбы заключалась в том, что отель принадлежал семье Тан Юаньюэ.
«…!»
Ся Сяолань не стала забивать себе голову лишними мыслями: она была гостьей, и разве не естественно останавливаться в отеле за свои деньги?
А Хуа проследовал за ними до самого отеля и, убедившись, что Ся Сяолань оформила заезд, запомнил номер комнаты и поспешил обратно, чтобы доложить своему молодому господину.
Чжоу Чэн, честно говоря, тоже не понимал.
Господин Цю и есть Сюй Чжунъи?
Почему же тогда при встрече в провинции Минь господин Цю не проронил ни слова? Если бы он знал раньше, что господин Цю — это Сюй Чжунъи, у Чжоу Чэна было бы куда меньше поводов для беспокойства!
Пань Баохуа скривил губы:
— Месть ещё не свершена, возможно, он хочет покончить с врагом своими силами.
— Но Сяо Лань давно в это втянута, о каком «самостоятельном решении» может идти речь? Этот человек слишком консервативен, неудивительно, что Чжан Цзядун столько лет гонял его повсюду.
Учитывая, что его жену впутали в это дело, странно было бы ожидать от Чжоу Чэна дружелюбного тона.
Чжоу Чэн не слишком одобрял методы Сюй Чжунъи, который годами терпел унижения и выжидал удобного момента.
Троица закончила с регистрацией и в лифте столкнулась с Тиной, которая бродила по отелю словно привидение.
На лице Тины наконец отразилась хоть какая-то эмоция:
— Разве за тобой не приехали?
Ся Сяолань кивнула ей:
— По дороге возникли непредвиденные обстоятельства, и я решила на время остаться в Гонконге, чтобы вернуться в Шанду вместе с вами. Вы уже пришли к единому мнению в семье насчёт планов после возвращения в Шанду?
Разумеется, никакого согласия не было.
Едва заходил разговор об этом, Тина пыталась сбежать, поэтому-то она и вышла из номера.
Теперь, когда Ся Сяолань снова спросила её об этом, Тина оказалась прижатой к краю пропасти — отступать было некуда. Ей хотелось сорваться на Ся Сяолань, спросить, не специально ли та сблизилась с ней, обвинить её в том, что она разрушила мир в семье… Но Тина была действительно хорошо воспитана; капризность не означала безрассудство, она была очень чуткой.
Винить Ся Сяолань?
В этом, казалось, не было никакого смысла.
Ся Сяолань не искала встречи с ней намеренно — они случайно столкнулись в доме миссис Уилсон.
Это сама Тина, положив глаз на Харолда, специально сблизилась с Ся Сяолань, желая изучить вкусы Харолда.
Тина закусила губу:
— Какая она? Я имею в виду Юй… Она все эти годы жила одна?
Это она про Юй Найнай?
Ся Сяолань была немного удивлена.
— Юй Найнай жилось несладко. Когда я познакомилась с ней, она была старушкой со скверным характером, к ней было очень трудно подступиться. Лишь позже, узнав её историю, я поняла, почему она была такой… Конечно, это всё в прошлом. Теперь, когда Юй Найнай нашла вас, ты сможешь понять, какой она человек, только когда пообщаешься с ней лично.
Тина была ещё молода, почти девчонка, и поначалу не могла этого принять, но, увидев одинокую Юй Найнай, она, скорее всего, смягчится сердцем.
Куда сложнее было с Фаэнем — у него были свои взгляды и устоявшийся образ мышления.
Ся Сяолань когда-то даже ошибочно приняла холодность Фаэня за нежность.
Уж лучше такие простодушные люди, как Тина, у которых всё написано на лице: и неприязнь, и любопытство — всё как на ладони.
Тина больше ничего не сказала и поднялась наверх вместе с Ся Сяолань и её спутниками.
Чжан Цзядун забронировал лучший люкс, а номер Ся Сяолань, Чжоу Чэна и Пань Баохуа был этажом ниже. Это означало, что она будет жить прямо под Чжан Цзядуном.
Номера в отеле обладали отличной звукоизоляцией.
Услышать, о чём говорят наверху, было практически невозможно.
Пань Баохуа какое-то время возился, прикрепляя какую-то безделушку к потолку, но после долгих манипуляций слышны были только помехи.
— Стоят глушилки.
Ся Сяолань было всё равно:
— Неважно, если мы не слышим их разговоров. Сюй Чжунъи вёл расследование столько лет, он просто не мог обознаться.
Чжоу Чэн сжал её руку:
— Оба они хороши. Один использует тебя, чтобы через громкие поиски родственников для Юй Найнай выманить Чжан Цзядуна обратно в страну. Другой, возможно, давно узнал местонахождение Сюй Чжунъи и решил поддаться, чтобы выманить и устранить его.
Сюй Чжунъи жаждал мести.
Мести за украденную жену и сына, за разрушенную жизнь, за долгие годы, проведённые в тени, словно крыса в сточной канаве.
Чжан Цзядун хотел защитить свою семью.
Какое бы зло он ни совершил в прошлом, сейчас для него существовали близкие семейные узы с Цуй Ижу, Фаэнем и Тиной. Чтобы сохранить эту близость, он, разумеется, хотел покончить с Сюй Чжунъи раз и навсегда.
Эти двое давно стали непримиримыми врагами, и их столкновение означало, что в живых останется только один.
Чжоу Чэн не хотел помогать ни тому, ни другому.
Но ради Сяо Лань и из уважения к Юй Найнай ему приходилось склоняться на сторону Сюй Чжунъи.
— Сяо Лань, их взаимное прощупывание почвы — это лишь пустая трата твоего времени и лишний риск. Раз они оба ведут игру из-за кулис, почему бы нам не сорвать с них маски?
Ся Сяолань уловила гнев в голосе Чжоу Чэна.
— Что ты планируешь сделать?
Чжоу Чэн и Пань Баохуа обменялись взглядами; Пань Баохуа, разумеется, поддержал друга:
— Чэнцзы, делай, как скажешь!
Чжоу Чэн встал и поправил одежду.
— Я пойду договорюсь о встрече с членом совета Чжаном. Назначу ему время поужинать с Сюй Чжунъи. Поговорим с глазу на глаз. Посмотрим, у кого не хватит духу явиться на этот ужин.
Чжан Цзядун, очевидно, обладал в Гонконге немалым влиянием.
Но и Сюй Чжунъи вёл здесь дела уже несколько лет.
Они стоят друг друга, и тот, кто побоится прийти на встречу — трус… А трусы заслуживают своей участи. Мужчина должен быть твёрдым, когда это необходимо!
Чжоу Чэн был на восемьдесят процентов уверен, что и Чжан Цзядун, и Сюй Чжунъи согласятся на этот ужин!
Ся Сяолань кивнула:
— Тогда я пойду договорюсь с господином Цю.
Сама Ся Сяолань не знала, где его искать, но Ду Чжаохуэй точно сможет найти — он ведь уже спелся с господином Цю.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
