Сразу двоим выписали по «билету в один конец».
Чжан Цзядун определённо заслуживал смерти, а Цуй Ижу сама не хотела жить, но атмосфера всё равно была тяжёлой.
Подручных Чжан Цзядуна либо скрутили, либо они сами переметнулись на другую сторону; впрочем, это Ся Сяолань не касалось. Смерть члена городского совета Лос-Анджелеса на круизном лайнере неизбежно должна была встревожить правительство Гонконга… На глазах у стольких свидетелей Цуй Ижу убила Чжан Цзядуна, а затем покончила с собой — это было убийство, переросшее в семейную трагедию. Ду Чэнжун приказал вызвать полицию ещё до того, как сошёл на берег.
Из-за убийства круизный лайнер был вынужден прервать рейс и вернуться в порт раньше срока.
— Пойдём, с похоронами мы всё равно ничем не поможем.
Чжоу Чэн за руку вывел Ся Сяолань на берег.
Ся Сяолань понимала, что сейчас не время для разговоров. Разве могла она сказать Сюй Чжунъи «прими мои соболезнования»?
Будь на его месте Ду Чэнжун, тот бы, пожалуй, устроил праздник с фейерверками: враг мёртв, неверная женщина тоже — истинное торжество.
Он также велел Ду Чжаохуэю сходить на берег:
— Теперь-то ты соизволишь уйти?
Ду Чжаохуэй всё ещё кипел от гнева:
— Вы что, сделку с Чжан Цзядуном заключили? Если бы он в конце не пригрозил взорвать корабль, вы бы так меня и продали?!
Ду Чжаохуэй был слишком зол, чтобы продолжать разыгрывать роль почтительного сына.
Ду Чэнжун ответил пренебрежительно:
— Только благодаря величию семьи Ду процветаешь и ты. И твоя уверенность, и уверенность Чжао Цзи зиждется на семье Ду. Ради неё я могу заставить Чжао Цзи пожертвовать личными интересами. Что скажешь?
Ду Чжаохуэй тут же вспомнил случай с американской производственной линией.
Тот ублюдок Ду Чжаоцзи хотел купить линию, и китайская делегация тоже хотела. Тогда Ся Сяолань подала делегации идею использовать внутренние связи в Китае, чтобы выйти на старика. Старик, исходя из соображений большей выгоды, жёстко заставил Ду Чжаоцзи отказаться от покупки. Только сейчас Ду Чжаохуэй по-настоящему прочувствовал это на себе: этот проклятый старик плевать хотел на отцовские чувства, сыновья для него были куда менее важны, чем бизнес!
Ду Чжаохуэй и раньше догадывался об этом. Но никогда ещё не ощущал это так остро.
— А Хуа, уходим!
Ду Чжаохуэй хотел было спросить Ся Сяолань о её дальнейших планах, но не желал проявлять лишнюю теплоту в присутствии старика, поэтому просто ушёл вместе с А Хуа!
Ду Чэнжун кивнул троим спутникам Ся Сяолань и тоже удалился.
Вернувшись в отель, Чжоу Чэн велел Ся Сяолань сначала лечь спать:
— Ты сегодня измотана, отдохни. Мы с третьим братом будем за дверью и никуда не уйдём, так что спи спокойно.
Ся Сяолань и вправду чувствовала себя крайне уставшей.
Чжоу Чэн и Пань Баохуа, скорее всего, не могли позволить себе сон: им нужно было устранить скрытые угрозы, оставленные Чжан Цзядуном.
Хотя часть людей Чжан Цзядуна и переметнулась, у него, как у многолетнего босса, оставались и преданные до гроба сторонники. Пока их не вычистят окончательно, Чжоу Чэн не успокоится.
Подручные Чжан Цзядуна могли жаждать мести Сюй Чжунъи. А что, если у кого-то из них не всё в порядке с головой, и они решат напасть на Сяо Лань?
Чжоу Чэн оставался в спальне рядом со своей женой, пока дыхание Ся Сяолань не стало ровным и она не уснула. Только тогда он тихо прикрыл дверь и вышел в гостиную.
— Третий брат.
Пань Баохуа махнул рукой:
— К чему эти церемонии между братьями? Сяо Лань мне тоже не чужая, она жена моего брата. Что значат пара лишних дней в Америке?
Чжоу Чэн понимал, что Пань Баохуа ради этого дела не просто «задержался на пару дней».
Взрывчатка была настоящей.
Именно люди Пань Баохуа помогали людям Сюй Чжунъи её обезвреживать.
Разве могли торговцы антиквариатом сравниться в этом деле с профессионалами, которых вырастил Пань Баохуа?
Ду Чэнжун лишь в самый критический момент «дал пинка» Цуй Ижу, создав им возможность, но до этого его позиция оставалась неопределённой. Пока в зоне отдыха стороны выясняли правду многолетней давности и сводили личные счёты, снаружи люди Сюй Чжунъи и Чжан Цзядуна вели свою борьбу.
Ду Чэнжун лишь наблюдал со стороны и никогда бы не помог слабому; он готов был лишь «добавить цветов на парчу», когда исход уже ясен!
Решающим фактором стало вмешательство людей Пань Баохуа, которые помогли переломить ход противостояния.
Конечно, Чжоу Чэн тоже привёл людей на подмогу.
— Сяо Лань, кажется, наняла в Америке детектива. Его преследовали люди Чжан Цзядуна, и его спасли твои ребята, третий брат?
Услышав о Джиме, Пань Баохуа расхохотался:
— Тот толстяк довольно забавный. Боец из него никакой, но в расследованиях он толк знает. Накопал немало горячих фактов, иначе люди Чжан Цзядуна не вцепились бы в него так мёртвой хваткой. Всё, что он добыл, я передал Сюй Чжунъи. Пусть сам возится с тем, как засадить банду Чжан Цзядуна.
Это изначально было делом Сюй Чжунъи, и если бы не Ся Сяолань, Пань Баохуа и пальцем бы не пошевелил.
Теперь, когда Чжан Цзядун был убит, Пань Баохуа предстояло заняться своими делами.
Чжоу Чэн всё же не удержался:
— Третий брат, ты действительно не собираешься возвращаться в армию?
Пань Баохуа ответил с абсолютной лёгкостью:
— Раньше я очень хотел вернуться, а сейчас смотрю на это проще. Не зацикливаюсь, пусть всё идёт своим чередом. Если я понадоблюсь армии, понадоблюсь стране и меня призовут — я беспрекословно подчинюсь приказу!
Теперь, когда назойливого клопа Цзян У больше не было, жизнь Пань Баохуа стала куда приятнее.
Чжоу Чэн не стал продолжать уговоры.
Кто он такой, чтобы решать за Пань Баохуа, как тому жить? Пока третьему брату самому комфортно — это главное!
Пань Баохуа протянул руку, Чжоу Чэн ответил тем же, и их ладони крепко сцепились.
Затем Пань Баохуа по-медвежьи обнял Чжоу Чэна:
— Считаю, что в давешнем состязании победил я. Мой выстрел в правую часть шеи Чжан Цзядуна был идеальным!
Чжоу Чэн не выдержал:
— Третий брат, ну так нельзя. Дружба дружбой, а вопрос о том, кто победил, ещё требует доказательств. Мой выстрел в левую часть шеи тоже был безупречен: на долю миллиметра больше — и он бы не выжил, на долю меньше — и он бы не потерял способность двигаться.
Оба рассмеялись.
Раз уж не удалось выявить победителя, что поделать? Придётся отложить до следующего раза!
В любом случае, им суждено быть боевыми товарищами и братьями всю жизнь. Они постоянно соревнуются друг с другом, так что возможность ещё представится!
…
На следующее утро, когда Ся Сяолань проснулась, Пань Баохуа уже и след простыл.
На столе в гостиной люкса стояло множество пустых бутылок и несколько неубранных тарелок.
Чжоу Чэн вышел из ванной, на его волосах всё ещё поблескивали капли воды.
Ся Сяолань не смогла сдержать смешок:
— Вы вчера с третьим братом до самого рассвета за воротник закладывали? А где он сам?
По количеству пустых бутылок на столе было ясно, что выпили они изрядно. Чжоу Чэн после душа выглядел бодрым и полным сил. Ся Сяолань даже не знала, хвалить ли его за молодость и крепкое здоровье — восстанавливался он поразительно быстро и совсем не выглядел пьяным.
Чжоу Чэн поцеловал её в щёку:
— Третий брат ушёл по своим делам. Мы выпили немного. Если тебе не нравится, что я пью, я буду неукоснительно следовать указаниям руководства и больше не притронусь к спиртному!
— Главное, чтобы мне не пришлось возиться с пьяницей.
Ся Сяолань было, по большому счёту, всё равно.
Пить или курить — это личный выбор Чжоу Чэна. Взрослый человек должен сам знать меру; избыток табака и алкоголя не идёт на пользу здоровью, но Чжоу Чэн был из тех, кто знает край. Ся Сяолань не собиралась нянчиться с ним и контролировать каждый шаг.
Видя, что она не сердится, Чжоу Чэн не удержался и снова поцеловал её, и тут Сяо Чжоу Чэн вытянулся по стойке «смирно», отдавая честь…
Чжоу Чэн слегка смутился, но, будучи достаточно толстокожим, резко и неуклюже сменил тему:
— Давай поскорее возвращаться, тётя Лю и остальные, должно быть, заждались.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
