— Зарабатывать деньги? Ты согласилась войти в долю в торговом центре Чжу Суйчжоу? С такими деньгами лучше бы вложилась в рынок электроники…
Ду Чжаохуэй проворчал это себе под нос.
Он и сам возлагал на рынок электроники большие надежды.
Сюй Чжунъи готов потратить полтора миллиона долларов на покупку акций компании «Чаоян» для строительства торгового центра, так почему бы ему не вложиться в рынок электроники?
Эти деньги и так должны были достаться Ся Сяолань. Этот паршивец выставил Ся Сяолань вперед, чтобы она принимала на себя удар, а сам втихомолку спрятался. Раньше у Ду Чжаохуэя были огромные претензии к «мастеру Цю», а теперь у него не меньше претензий к Сюй Чжунъи.
Он не шел на открытый конфликт с Сюй Чжунъи только потому, что жалел его, считая «рогоносцем».
Мужчина, которому жена наставила рога, в глазах Ду Чжаохуэя никогда в жизни не сможет поднять головы.
То, что Сюй Чжунъи дал Ся Сяолань всего полтора миллиона долларов в качестве «благодарности», Ду Чжаохуэй считал слишком ничтожным подарком.
— О чем ты говоришь? Как я могу стать акционером рынка электроники? Твое вознаграждение уже выплачено авансом. Этот комплекс должен принадлежать тебе единолично — это твой ключ к победе над вторым молодым господином Ду.
Рынок электроники действительно был местом для долгосрочного заработка.
Он начнет угасать только тогда, когда мода на поддельные телефоны из Хуацянбэй сойдет на нет. А до этого еще много лет!
На самом деле, это гораздо более подходящий объект для долгосрочных инвестиций, чем торговый центр Чжу Суйчжоу.
Но когда Ду Чжаохуэй строил комплекс, она не вошла в долю: во-первых, не могла выделить столько средств, а во-вторых, не хотела слишком сильно связываться с Ду Чжаохуэем.
Что касается торгового центра Чжу Суйчжоу, ей вовсе не нужно владеть им долго!
Ся Сяолань и Ду Чжаохуэй еще не были настолько близки, чтобы изливать душу. Ду Чжаохуэй не Чжоу Чэн, с чего бы ей рассказывать ему всё?
Однако Ду Чжаохуэй, который только что был похож на взъерошенного кота, вдруг снова стал покладистым, будто она отвесила ему какой-то невероятный комплимент. Его характер менялся как морской прилив — то нахлынет, то отступит. Типичное поведение молодого господина Ду.
Ся Сяолань не понимала этого. Она пришла обсудить дела с учителем Мао, и у нее не было времени препираться с Ду Чжаохуэем.
Ду Чжаохуэй хотел было увязаться за ними, но Мао Каншань сердито на него посмотрел. Ду Чжаохуэй прищурился:
— Я давно хотел поблагодарить Мао-лао за его вклад в рынок электроники. Лучшего момента не найти. Раз уж директор Ся здесь, сегодня вечером я приглашаю Мао-лао на ужин. Директор Ся, вы тоже обязательно должны почтить нас своим присутствием.
— …!
Ся Сяолань завтра улетает в Америку. Сегодня вечером она планировала поужинать по-семейному с учителем Мао и Сун Шинян.
Не где-то в ресторане, а дома у учителя Мао в Цзиньшачи. Обстановка была бы уютной, и учитель с ученицей могли бы спокойно поговорить.
А теперь Ду Чжаохуэй влез со своим приглашением, и она еще должна быть ему благодарна?
Бросив эти слова, Ду Чжаохуэй убежал, не дав Ся Сяолань возможности отказаться. Мао Каншаню было все равно, где есть, но он беспокоился за свою ученицу:
— Ду Чжаохуэй дал тебе десять миллионов гонконгских долларов?
Об этом Мао Каншань только что узнал!
Ся Сяолань не афишировала это. Раньше об этом знал только Чжоу Чэн, даже Лю Фэнь была не в курсе.
Услышав, что учитель в курсе разговора, Ся Сяолань честно призналась:
— Ду Чжаохуэй искал хороший проект и пришел ко мне за советом. Десять миллионов гонконгских долларов — это его плата за консультацию. Я спроектировала для него комплекс и должна помочь запустить его в работу. Учитель, этот господин Ду только с виду такой улыбчивый, на самом деле он человек, который никогда не упустит своей выгоды. Раз он готов заплатить мне десять миллионов, значит, рассчитывает на куда большую прибыль.
Ся Сяолань боялась, что Мао Каншань неправильно поймет ее связи с Ду Чжаохуэем. «Плата за консультацию» в десять миллионов гонконгских долларов для Мао Каншаня была чем-то невообразимым.
Мао Каншань хотел что-то сказать, но промолчал.
В вопросах архитектуры он мог давать Ся Сяолань советы, но в том, что касалось зарабатывания денег, у нее был не только талант, но и чувство меры.
Мао Каншань просто сменил тему:
— Ты действительно решила открыть архитектурное бюро? Это не шутки. Люди бросают стабильную работу, чтобы пойти за тобой. Если ты бросишь это на полпути, мне придется отвечать за них.
— Я как раз хотела обсудить это с вами. Я всего лишь студентка-архитектор без диплома. Если я открою бюро, по-настоящему сильные архитекторы ко мне не пойдут — побоятся, что я несерьезно отношусь к делу. Те, кто согласятся прийти, сделают это только из уважения к вам, учитель. Я уже поручила Гэ Цзяню арендовать помещение. Пусть приходят. По зарплате я их не обижу, я настроена серьезно. Бюро — это более гибкий формат, чем проектные институты… Всё остальное обсуждаемо, но на одном я хочу настоять: те, кто придет в бюро, не должны кичиться своим стажем. В работе все распоряжения должны исходить от меня!
У способных людей всегда есть гордость. Ся Сяолань была готова проявить уважение, платить высокую зарплату и в будущем даже сделать пару человек партнерами — это отличная мотивация. Начальники, которые говорят только о высоких чувствах, но не о деньгах — подонки!
Но какими бы сильными ни были архитекторы, которых найдет учитель Мао, они должны слушаться ее как хозяйку. В индустрии у нее мало опыта, но в бюро она платит зарплату. Если кто-то будет постоянно оспаривать ее авторитет, Ся Сяолань просто укажет им на дверь!
Мао Каншань нетерпеливо махнул рукой:
— Ладно, я понял. Пока я жив, разве они посмеют бунтовать?
А что касается времени после его смерти… Мао Каншань решил, что ему нужно получше следить за своим здоровьем и постараться прожить еще лет семь-восемь. Если после его смерти Ся Сяолань все еще не сможет усмирить этих людей, значит, он зря взял ее в ученицы.
Подумав, он спросил:
— Как будет называться бюро?
— Конечно же, «Цихан»!
Ся Сяолань не скрывала своих амбиций. Все ее нынешние начинания в конечном итоге должны быть объединены. Это не может быть просто девелоперская компания.
— Тогда встретишься с ними, когда закончишь учебу в Америке?
— Учитель, я доверяю вашей рекомендации, так что проведите собеседование за меня. Все желающие могут приступать к работе в бюро в любое время. Сейчас условия скромные, но в будущем всё станет намного лучше. Официальным архитекторам по вашей рекомендации я установлю оклад как у Ван Хоулиня — 600 юаней в месяц. Что касается процентов от сделок и годовых премий, это будет зависеть от их собственной активности.
Мао Каншань не дал Ся Сяолань обвести себя вокруг пальца и сразу раскусил ее план:
— Ты хочешь, чтобы они пришли немедленно, потому что планируешь привлечь их как «рабочую силу» в новый проект «Цихан»?
Тот самый проект жилья для удовлетворения насущного спроса.
Название какое-то странное.
В глазах Ся Сяолань промелькнула улыбка.
— Мао-лао, от вас действительно ничего не скроешь. Вы как Будда Шакьямуни — мне не перепрыгнуть через вашу ладонь!
Какая разница — начать работать на два месяца раньше или на два месяца позже. Зарплата одного человека — 600 юаней. Если Мао Каншань позовет десять человек, расходы в месяц увеличатся всего на 6000 юаней. За два месяца — 12 000 юаней. Даже дурак поймет, насколько больше прибыли принесут новые дома «Цихан»!
…
Ся Сяолань казалось, что им с Чжу Суйчжоу не суждено встретиться, но он тайно прибыл в Пэнчэн.
Он долго размышлял и пришел к выводу, что предложение Сюй Чжунъи «войти в долю» выгодно обеим сторонам, поэтому, разумеется, согласился. Однако когда дело дошло до обсуждения долей, Сюй Чжунъи отправил его в Пэнчэн к Ся Сяолань.
Чжу Суйчжоу не был знаком с Ся Сяолань, но если говорить о владельце «Цихан Дичань», то Чжу Суйчжоу был крайне заинтересован!
Чжу Суйчжоу и раньше восхищался тем, как лихо были организованы продажи в жилом комплексе Цзиньшачи.
#### Поехал на вождение, выкладываю главу пораньше, пусть будет легким десертом перед обедом, остальное выложу днем, ^_^
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
