Никто не обязан жить хуже других.
Ци Вэй завидовала Чжоу И, и Ся Сяолань даже подбадривала её, говоря, что в будущем та заживёт ещё лучше, чем Чжоу И!
Дейзи, Ричард и Лайл — бывшее «трио лузеров» — с какой стати они не могут устроиться в жизни лучше, чем Хайди?
Заставить Хайди извиниться — значит ранить её самолюбие… А когда Хайди в лицо называет Дейзи и остальных лузерами, разве это не ранит их достоинство?
Неужели только самолюбие Хайди нельзя задевать?
— Эти слухи — большая проблема. Мы все сокурсники, и мне жаль, что Хайди пыталась покончить с собой, но я не признаю это обвинение.
Ся Сяолань встала. — Я только что вернулась в университет. Раз уж я узнала об этом, мне стоит поговорить с учебной частью факультета.
Нин Сюэ и Джонатана уже вызывали на беседу. Ся Сяолань не чувствовала за собой вины и, будучи одной из «четырёх главных виновников», решила пойти сама.
Дейзи и её двоих друзей, напротив, лишь слегка задело краем этой бури, и на них ситуация особо не повлияла.
Услышав это, Дейзи и остальные не смогли усидеть на месте: — Мы пойдём с тобой.
Машу, услышав о возвращении Ся Сяолань, поспешил к ней и преградил ей путь.
— Ты слышала о Хайди?
Хотя стажировка в GMP закончилась, Машу всё ещё не вышел из роли «младшего помощника» при «боссе». После попытки самоубийства Хайди поползли всякие нелепые слухи, и Машу очень переживал.
Просто Ся Сяолань не оставила ему своих контактов в Китае, и только сегодня Машу наконец-то её поймал!
— Только что узнала, как раз собираюсь в учебную часть…
— Ни в коем случае не ходи, — остановил её Машу. — Там сейчас родители Хайди. Они считают, что их дочь пыталась покончить с собой из-за травли в университете. Что ты сможешь сделать сейчас?
От одной мысли об этом можно было свихнуться.
Если и говорить о травле, то именно у Хайди был такой характер, чтобы издеваться над другими!
Сам Машу когда-то был в одной команде с Хайди на конкурсе дизайна CW. Тогда он лишь считал, что ей не хватает профессионализма, но никак не ожидал, что она устроит такой спектакль.
— Травля?!
Ся Сяолань была поражена. Это же полнейший бред.
Хайди была не из тех, кто позволит себя в обиду.
Даже когда её заставили извиняться, она вела себя агрессивно. Однако этот повод действительно звучал логичнее, чем попытка суицида из-за неудач на личном фронте — по крайней мере, родителям Хайди было проще это принять.
При чём тут Корнеллский университет, если дело в чувствах? Ни один университет в США не запрещает студентам влюбляться.
А вот если самоубийство произошло из-за травли, значит, учебное заведение допустило халатность.
— Вот и отлично. Если я не пойду, боюсь, в конце концов всё действительно выставят так, будто я травила Хайди!
Ся Сяолань настаивала на своём. Машу не смог её отговорить и лишь стиснул зубы: — Ладно, я пойду с тобой, буду свидетелем. В тот день, когда ты потребовала извинений, нас было много, и все видели, что в твоём поведении и словах не было ничего предосудительного.
Ся Сяолань кивнула: — Само собой. Если бы травля действительно имела место, не мог же весь факультет травить одну Хайди. Я помню, многие даже заключали пари на этот счёт.
Дэниэл, Нэнси и другие ребята с факультета гостиничного бизнеса ставили деньги на исход состязания между группой Ся Сяолань и группой Хайди. Ся Сяолань казалось, что это её «травили», не так ли?
Ведь тогда большинство не верило в её команду и ставило на проигрыш.
Впрочем, она не обижалась, понимая, что сокурсникам просто было весело и они решили развлечься таким образом.
Ся Сяолань поспешила к учебной части. Ещё в коридоре она услышала резкий, почти визгливый женский голос: — Я найму адвоката и засужу вас! Вы все — убийцы! Это вы довели Хайди до попытки самоубийства! Корнеллскому университету не стоило принимать китайских студентов. Это американский университет, что здесь забыли китайцы!
— Это мать Хайди, дама Доусон, — прошептала Дейзи.
Она явно побаивалась даму Доусон и поспешила добавить:
— Дама Доусон участвовала в конкурсе «Мисс Америка», она… э-э…
Дейзи замялась.
Но Ся Сяолань всё поняла: — Она дама с выдающейся внешностью, которая позволяет себе пренебрегать логикой.
Точнее и не скажешь.
Дейзи считала даму Доусон просто «пустышкой», но называть так мать сокурсницы было не очень вежливо… Определение «пустышка» не было столь точным, как резюме Ся Сяолань. Среди дам с выдающейся внешностью действительно много тех, кто не желает слушать доводы рассудка — вероятно, потому, что в жизни красота даёт массу привилегий: красивым ошибки прощаются легче. Не зря же существует выражение «злоупотреблять красотой»?
На фоне дамы Доусон Дейзи вдруг осознала, насколько идеальна Ся Сяолань: и красавица, и рассудительная!
Если бы Ся Сяолань знала, о чём думает Дейзи, она непременно похвалила бы ту за проницательность.
Госпожа Ся привыкла убеждать людей доводами.
А если кто-то не желал слушать — тогда уже в ход шли иные методы.
Пока они медлили у входа, из-за приоткрытой двери донёсся отчётливый голос Нин Сюэ:
— Корнелл — американский университет, но это учебное заведение мирового уровня. К какой бы стране мы ни принадлежали, мы учимся здесь не из милости, а потому что прошли отбор и поступили в Корнелл благодаря собственным способностям. Если вы не можете примириться с тем, что китайцы учатся в одном университете с Хайди, то это лишь из-за вашей собственной ограниченности и невежества. Вы своим невежеством отрицаете талант и труд китайских студентов, и мне нечего сказать такому человеку, как вы. Я жду, когда ваш адвокат вызовет меня в суд!
Нин Сюэ совершенно не умела лукавить.
Она была гением, который терпеть не мог лишние хлопоты.
Хотя Нин Сюэ не испытывала злорадства из-за случившегося с Хайди, безрассудство её матери всё же заставило девушку взорваться.
Высказав всё, она не захотела оставаться в кабинете и спорить с идиоткой. Нин Сюэ распахнула дверь и столкнулась взглядом с Ся Сяолань.
— Ты вернулась.
Нин Сюэ поздоровалась с привычным спокойствием и с силой захлопнула дверь, отсекая крики дамы Доусон. — Не советую входить. Никогда не пытайся взывать к рассудку мегеры, даже если на ней брендовые вещи, в руках дорогая сумка, а на шее драгоценности… Это не скроет того факта, что она — обычная скандалистка.
Это было редкостью.
Насколько же сильно нужно было разозлить Нин Сюэ, чтобы она дала человеку такую характеристику?
Ся Сяолань и Нин Сюэ всегда были соперницами, но сейчас Ся Сяолань была полностью согласна с её словами.
— С ней трудно договориться?
Нин Сюэ кивнула: — Сама слышишь. Она действительно пришла с адвокатом.
Ся Сяолань непроизвольно размяла запястья и потянулась к дверной ручке:
— Тогда мне тем более нужно войти. Не знаю, в чём именно нас собирается обвинить адвокат матери Хайди, но ты забыла упомянуть одну вещь: китайские студенты не ищут неприятностей сами, но и не боятся их!
Зачем прятаться, если ты не совершал ничего дурного? Ся Сяолань не верила, что Корнеллский университет из-за этого инцидента действительно прервёт её программу обмена. Топовое учебное заведение не должно прогибаться под чьи-либо угрозы.
Ся Сяолань знала одно: она не нарушала никаких правил университета, так с чего ей трусить?
Ся Сяолань толкнула дверь, и в тот же миг какой-то тёмный предмет метнулся прямо ей в лицо. Ся Сяолань повидала немало всяких скандалисток и, имея богатый боевой опыт, мгновенно отпрянула в сторону —
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
