Ся Сяолань как раз пила воду и внезапно поперхнулась.
— Ду… Ду Чжаохуэй, ты же договорился со мной: когда победишь второго молодого господина Ду, ты передашь Ся Цзыюй мне, чтобы я с ней разобралась. И в итоге ты отправил её в мачехи?!
Ся Цзыюй была большой любительницей устраивать неприятности.
Так было и раньше: не имея никаких способностей, стоило ей хоть немного взять верх, как она тут же лезла в дела Ся Сяолань.
Поступит Ся Сяолань в университет или нет — она беспокоилась об этом больше, чем сама Ся Сяолань!
Она хотела, чтобы Ся Сяолань исключили из Первой средней школы уезда.
Когда этот план провалился, она попыталась помешать Ся Сяолань сдать вступительные экзамены. Сначала через учителя Чжао Гана, а когда не вышло, заставила Ся Чанчжэна нанять бандитов.
Конечно, Ся Чанчжэн тоже ничего не добился от Ся Сяолань; он не только сломал руку, но и в конце концов вместе с Чжан Цуй загремел в тюрьму.
Только когда семья Ван Цзяньхуа попала в беду и Ся Цзыюй лишилась поддержки, она притихла, а поняв, что дело принимает дурной оборот, сбежала.
Ся Сяолань усвоила одну вещь: таким людям, как Ся Цзыюй, нельзя позволять прикасаться к какой-либо власти или ресурсам. Она мастерски использует даже малейшее влияние, чтобы создавать людям проблемы. Как говорится в древней пословице: «Легче встретиться с Яньваном, чем сладить с мелким чёртом». Ся Цзыюй и была таким назойливым чертёнком; масштаб её личности невелик, но она владела целым набором приёмов, как вызывать у людей отвращение.
Став наложницей Ду Чэнжуна, неужели она вдруг встанет на путь исправления?
Дела семьи Ду и без того были сомнительными, а теперь Ся Цзыюй и вовсе будет чувствовать себя там как рыба в воде!
Видя беспокойство Ся Сяолань, Ду Чжаохуэй поспешил объясниться:
— Я не говорил, что собираюсь нарушать уговор. Когда я одолею этого пуцзе Ду Чжаоцзи, я обязательно передам Ся Цзыюй тебе. Я ведь не дурак, чтобы позволять ей наслаждаться роскошной жизнью в роли моей мачехи. Она просто выполняет свою последнюю роль.
Ду Чжаохуэю самому было неприятно думать о Ся Цзыюй.
Он до сих пор не мог поверить, что Ся Цзыюй — двоюродная сестра Ся Сяолань.
Одна — невероятно способная, посильнее многих мужчин.
Другая — горазда только языком чесать и думает лишь о том, как бы опереться на мужчину.
В нескольких словах Ду Чжаохуэй описал свои дела с Ся Цзыюй. О той истории со сменой руководства в Советском Союзе он не сказал бы и под страхом смерти; ему было неловко признаться Ся Сяолань, что он действительно едва не поверил в «пророческий» дар Ся Цзыюй.
То, что Ду Чжаохуэй мог рассказать, касалось лишь того, как Ся Цзыюй сама пришла к нему с предложением сделки, как давала советы, и как он в итоге помогаг ей тайно перебраться в Гонконг и оплатил пластическую операцию.
— Только не вздумай припоминать мне старое. Тогда мы не были партнёрами. Я видел, что Ся Цзыюй наглая девица, и решил, что грех не использовать фигуру, которая сама идёт в руки.
Ся Сяолань выслушала это с мрачным лицом.
— У меня нет времени сводить с тобой старые счёты.
Ещё до начала сотрудничества с Ду Чжаохуэем она знала, что он за человек.
Прежде их отношения были крайне натянутыми, противостояние началось с первой же встречи, так что в помощи Ду Чжаохуэя для Ся Цзыюй не было ничего удивительного.
Ся Сяолань была поражена «советам» Ся Цзыюй.
Что за мозги у этой женщины? Пересмотрела гонконгских сериалов?
Но в то же время она немного восхищалась толстокожестью Ся Цзыюй.
В 80-е годы студенты университетов были на вес золота, а Ся Цзыюй ради того, чтобы выбиться в люди, добровольно отдала себя старику, который был старше даже Ся Чанчжэна.
Зрелое мужское обаяние?
Ся Сяолань однажды видела Ду Чэнжуна. Он производил внушительное впечатление, но был действительно слишком уж зрелым. Если бы не уверенность, которую дают деньги, он был бы обычным стариком пенсионного возраста!
Неужели Ся Цзыюй принесла такую огромную жертву только ради того, чтобы быть пешкой в руках Ду Чжаохуэя?
Ся Сяолань не разделяла его оптимизма:
— Ду Чжаохуэй, если ты будешь недооценивать эту женщину, то жестоко поплатишься. Раньше ей, возможно, и нужно было цепляться за тебя, чтобы выжить в Гонконге, но теперь, когда она стала пятой наложницей твоего отца, она может найти себе дерево понадёжнее.
Ся Цзыюй была женщиной, которая всегда тянулась к сильным.
Как хорошо она раньше относилась к Ван Цзяньхуа?
Но когда пришло время спасать свою шкуру, она без колебаний бросила его, подставив под расследование.
Пока она считает Ду Чжаохуэя могущественным, она будет послушной, но стоит ей войти в контакт с кем-то более влиятельным… Ся Цзыюй тут же сменит покровителя.
От слов Ся Сяолань у Ду Чжаохуэя на душе стало неспокойно:
— Она хочет предать? Я организовал её побег в Гонконг, я нашёл врачей для операции, у меня есть способы держать её в узде. В общем, подожди ещё месяц с небольшим, и я передам её тебе!
Ся Сяолань лишь улыбнулась, ничего не ответив.
Ду Чжаохуэй просто упрямился как баран. За месяц, да даже за неделю, может произойти всё что угодно.
Тому, кто доверится Ся Цзыюй, не поздоровится. Ся Сяолань уже предупредила Ду Чжаохуэя, и если он не прислушается, она ничего не сможет сделать.
В любом случае, теперь Ся Сяолань не особо надеялась на то, что Ду Чжаохуэй передаст ей Ся Цзыюй, но хорошо, что они прояснили ситуацию. По крайней мере, теперь она знала, где находится Ся Цзыюй и каково её положение. Если та вдруг объявится, чтобы снова вставлять палки в колёса, Ся Сяолань не окажется беззащитной!
Таким образом, у Ду Чжаохуэя пропало настроение обсуждать электронную площадь, и они договорились о встрече в другое время.
Как только он ушёл, Ся Сяолань позвала Юй Ли:
— Сяо Юй, собери для меня за этот период гонконгские газеты, связанные с семьёй Ду. Особенно те, где пишут о пятой наложнице. Было бы идеально найти её чёткую фотографию!
— Хорошо, госпожа Ся.
Раз Ся Цзун поручила ей найти газеты, она не могла в ответ спрашивать, где их искать.
Это Пэнчэн, от Гонконга его отделяет лишь таможня Лоху. Если приложить усилия, поручение госпожи Ся обязательно будет выполнено.
Если бы ей велели собрать американские газеты, Юй Ли и тогда не посмела бы сказать, что это невозможно!
…
— Юань Кэ, Юань Кэ, у вас отличная выдержка в питье, выпьете ещё по одной?
— Юань Кэ, это же несправедливо! Как вы можете пить только его тосты и игнорировать мои?
— Юань Кэ, я пью до дна, а вы — как пожелаете!
Лицо Юань Ханя раскраснелось от радости, а его дыхание насквозь пропиталось запахом алкоголя.
Он, наконец, перевёлся из того захолустья и даже стал начальником отдела с определёнными полномочиями.
Был ли Юань Хань благодарен семье Чжоу?
Нет!
Он считал, что заслужил всё это, что лишь его терпение и стойкость принесли ему эти плоды.
Пусть не думают, что он не разгадал их коварный план. Отправили Чжоу И за границу, а его — в деревню, лишь бы разорвать их чувства… Взгляд Юань Ханя помрачнел. На его письма к Чжоу И не пришло ни одного ответа, наверняка семья Чжоу всё перехватила.
Но он проявил себя в том захолустье с лучшей стороны, и даже Чжоу Вэньбан не смог его больше удерживать. Им нужно было как-то его задобрить, не поэтому ли его перевели на работу в Пэнчэн?
Или, возможно, Чжоу И в Европе слишком сильно бунтовала? Хех, он так и знал, что Чжоу И не сможет без него.
Семья Чжоу думала, что, отправив её за границу, они чего-то добьются?
Бесполезно!
Юань Хань давно изучил Чжоу И вдоль и поперёк.
На вид — современная, на деле — крайне старомодная.
На вид — смелая, на деле — ужасно трусливая.
Все эти черты Юань Хань выведывал по крупицам. Какая смелость нужна была Чжоу И, чтобы решиться на побег с ним! Но когда они наконец оказались в одной постели, он обнаружил, что она всё ещё невинная девушка. Честно говоря, он и сам этого не ожидал.
Юань Хань был приятно удивлён: невинная девушка — это хорошо, он и сам не хотел подбирать чью-то «порванную обувь».
К тому же, раз они переспали, Чжоу И теперь никуда не денется… Дальнейшие события развивались так же гладко, как он и предсказывал.
Но почему Чжоу Вэньбан, имея возможность вернуть его в столицу, забросил его работать именно в Пэнчэн? Юань Хань всё время размышлял над этим вопросом.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
