Все они уже люди, обсуждающие многомиллионные сделки, неужели его ценность как партнера в глазах Ся Сяолань ниже, чем какого-то учителя средней школы?
Чжу Суйчжоу не мог этого понять и, естественно, решил, что Ся Сяолань просто отделывается дежурными фразами.
Ся Сяолань было наплевать на его мысли. Обменявшись парой вежливых фраз, она вышла из офиса «Чаоян Дичань» и рассталась с Сюй Чжунъи.
— Дядя Сюй, мне нужно вернуться в Анцин. Если выеду сейчас, еще успею поужинать с учителями.
— Поезжай. Анцин — это уездный городок, добираться туда неудобно. Я одолжу машину и отправлю с тобой водителя.
Ся Сяолань не стала отказываться.
С машиной действительно было намного удобнее.
К тому же с ней была только Сяо Юй — что если на двух молодых женщин кто-нибудь положит глаз? Хотя во время кампании по борьбе с преступностью хулиганов в уезде Анцин основательно почистили, наверняка остались те, кому удалось избежать сети. В маленьких местах общественный порядок всегда хуже, чем в столице провинции, а Ся Сяолань очень заботилась о своей безопасности.
В последние два дня декабря в провинции Юнань пошел снег. Сяо Юй где-то раздобыла большой зонт и старательно держала его над головой Ся Сяолань, не давая снежинкам упасть на нее.
Ся Сяолань, пригнувшись, забралась в машину, и только тогда Сяо Юй сложила зонт и села на пассажирское сиденье рядом с водителем.
Черный автомобиль медленно отъехал.
Подросток лет тринадцати-четырнадцати, таща за собой маленькую тележку, застыл неподалеку, глядя в пустоту.
Кто знает, кто из взрослых выгнал ребенка в такой снегопад покупать капусту; тележка была доверху забита кочанами пекинской капусты, которые он волок по заснеженной дороге. Его руки были покрыты обморожениями, а из прорех на рукавах ватной куртки лезла вата.
— Это старшая сестра Сяо Лань?
Увиденная картина выходила за рамки воображения тринадцатилетнего Ся Цзюньбао. Он и подумать не мог, что встретит кузину Ся Сяолань на улицах Шанду… Кузина, поступившая в университет Хуацин, была в семье Ся запретной темой, как и прежняя вторая тетя, разведенная со вторым дядей. Стоило хоть раз упомянуть их имена, как дома начиналась ссора.
Говорили, что прежняя вторая тетя вышла замуж за какого-то большого начальника.
Значит, кузина Сяо Лань теперь стала дочерью большого начальника?
Неудивительно, что за ней следует столько людей, даже в снег кто-то держит над ней зонт, и она садится в такую дорогую на вид машину…
Хотя они оба носят фамилию Ся, он и его кузина живут совершенно разными жизнями.
Почему возникла такая пропасть?
Тринадцатилетний Ся Цзюньбао не мог этого понять. Он обиженно шмыгнул носом и, лишь когда машина скрылась из виду, снова потащил тележку с капустой обратно.
Дома его ждала не теплая жаровня с углями, а гора грязных пеленок.
И кал, и моча — не только маленького двоюродного брата, но и бабушки, которую разбил второй инсульт. Она была полностью парализована и страдала недержанием.
Сегодня не было выходного, Ся Цзюньбао должен был быть в школе.
После того как у старухи Ся случился инсульт, она полностью утратила способность к самообслуживанию. Из-за этого Ся Дачжун и Фань Юй много раз ссорились. Ся Цзюньбао совсем не нравилась эта новая вторая тетя, и в глубине души он надеялся, что Ся Дачжун ради старухи Ся выставит Фань Юй вон.
Но исход разочаровал Ся Цзюньбао. Его второй дядя позлился всего несколько дней, и в спорах верх всегда одерживала Фань Юй. Ее коронным приемом была угроза уйти, забрать сына и выйти замуж за другого, оставив Ся Дачжуна без наследника, который проводил бы его в последний путь!
После нескольких таких стычек Ся Дачжун снова оказался под каблуком у Фань Юй.
Фань Юй заявила, что у нее мало сил, она не может ухаживать за парализованной старухой Ся и одна не справится с ребенком. Ся Дачжун постоянно в разъездах на дальних рейсах и не может присматривать за домом, поэтому она потребовала, чтобы уже тринадцатилетний Ся Цзюньбао вернулся домой помогать… Так Ся Цзюньбао прервал обучение.
Было ли это временным перерывом или он окончательно бросил школу?
Сам Ся Цзюньбао не знал.
Он чувствовал, что вторая тетя больше не позволит ему вернуться к учебе.
А как отреагировал второй дядя?
Второй дядя поспорил пару раз, но стоило второй тете заговорить об уходе, как он молча согласился на такой порядок.
— Тебя послали за овощами, а ты пропадал так долго! Опять бездельничал где-то? Живо иди стирай пеленки, твоя бабка снова наделала под себя, вонь невыносимая!
На улице было слишком холодно, Фань Юй не хотела выходить из комнаты. Старуха Ся испачкала одеяло, и во всем доме стоял тяжелый запах. Фань Юй действительно хотела вытащить эту старую каргу на улицу и выбросить.
Куда угодно, лишь бы не мозолила глаза!
Но Ся Дачжун на такое не согласится… Фань Юй холодно смотрела на старуху в постели: почему бы той просто не сдохнуть, когда случился инсульт?
Фань Юй считала, что не должна жить такой жизнью; будучи недовольной, она, естественно, изводила каждого в семье Ся. Ся Дачжун не хотел терять ни сына, ни жену, но и бросить парализованную мать без присмотра не мог, поэтому молча позволял Фань Юй помыкать племянником Ся Цзюньбао.
Такая перемена в Ся Дачжуне была очень прагтичной. Раньше племянница могла быть важнее дочери, потому что дочь — это «товар, приносящий убытки», да и Ся Цзыюй умела льстить.
Ся Цзюньбао тоже был трудолюбивым и красноречивым, но в глазах Ся Дачжуна племянник явно уступал в значимости родному сыну.
Фань Юй заставляла Ся Цзюньбао стирать пеленки, придиралась, что купленная им капуста плохая, а когда Ся Дачжун возвращался домой, еще и ябедничала, говоря, что Ся Цзюньбао только и знает, что развлекаться, а работать не хочет.
Ся Цзюньбао молча ел лапшу, до глубины души ненавидя Фань Юй.
Нет, он ненавидел даже Ся Дачжуна вместе с ней.
Раньше Ся Дачжун ясно говорил, что позаботится о нем. Ха, какой же лжец!
После еды Фань Юй ушла в комнату, а Ся Дачжун и Ся Цзюньбао вместе стали мыть парализованную старуху Ся. Ся Цзюньбао мог постирать пеленки, но в одиночку поднять старуху Ся ему было не под силу — эту работу приходилось делать вдвоем.
Старуха Ся невнятно всхлипывала и бормотала что-то нечленораздельное.
Ся Дачжуну было горько на душе; он и сам не понимал, как довел свою жизнь до такого состояния.
Ся Цзюньбао понизил голос:
— Второй дядя, я сегодня видел на улице старшую сестру Сяо Лань. С ней было столько людей: кто-то держал над ней зонт, кто-то открывал дверцу машины… Такая важная!
Ся Дачжун замер.
Лишь спустя долгое время он переспросил:
— А вторую тетю видел… я имею в виду прежнюю вторую тетю.
Его голос был очень тихим, он боялся, что Фань Юй услышит. Если она услышит, то обязательно поднимет скандал до небес. Ся Дачжун боялся истерик Фань Юй, но в то же время не мог удержаться от желания узнать, как живут Ся Сяолань с матерью.
Но Ся Цзюньбао покачал головой:
— Вторую тетю не видел. Второй дядя, если бы мои папа с мамой не совершали ошибок, и моя старшая сестра тоже, то сестра Сяо Лань и вторая тетя не ушли бы, верно? Как вы думаете, какой жизнью сейчас живет сестра Сяо Лань? Мне показалось, прямо как в кино показывают.
Какой жизнью? Это всё потому, что Лю Фэнь, эта женщина, не сохранившая верность мужу, вышла замуж за мэра!
Наставила ему рога!
Сделала его посмешищем!
Сколько бы обиды ни было в его сердце, он не смел мстить.
Ся Цзюньбао не стал продолжать подзуживать.
Раз второй дядя не проявлял к нему доброты, за что ему было его искренне любить и уважать? Ся Цзюньбао одновременно ненавидел и Фань Юй, и Ся Дачжуна, и, доставляя им неприятности, он находил в этом утешение.
…
В плохой среде даже хороший ребенок может сбиться с пути, что уж говорить о том, чьи корни изначально были кривыми.
Ся Цзюньбао смог с первого взгляда узнать Ся Сяолань, потому что она просто стала одеваться лучше и выглядеть внушительнее, а лицо осталось таким же, каким он его помнил.
А вот Ся Сяолань, даже если бы столкнулась с Ся Цзюньбао лицом к лицу, вряд ли узнала бы его. У нее и раньше-то не было о нем четкого впечатления, а подростки сильно меняются.
Она не обратила внимания на подростка с тележкой на обочине и не знала, до какой психологической тьмы довела Ся Цзюньбао Фань Юй — в свои тринадцать лет он уже научился причинять боль Ся Дачжуну ради собственного удовольствия… Но даже если бы узнала, Ся Сяолань лишь похвалила бы его: «Отличная работа!».
Машина остановилась у ворот Первой средней школы уезда Аньцин. Перемены здесь были действительно немалыми.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
