Снег мел, ветер завывал — в пальто, конечно, выглядишь стройнее и изысканнее, но уж очень в нем холодно.
Между красотой и теплом Ся Сяолань выбрала последнее.
Она была одета в толстый длинный пуховик… да, это был настоящий пуховик, основной товар «Луна» этой зимой. Чэнь Силиан наконец-то освоил технологию обработки утиного пуха, отделив его от жестких стержней, и создал настоящие пуховики.
Благодаря этому Лао Чэнь снова сделал бренд «Луна» невероятно популярным этой зимой. Особенно в холодных северных городах — как только эти исключительно теплые пуховики из чистого пуха поступили в продажу, они застали сторону Цзи Я врасплох.
Говорят, у Цзи Я теперь из-за этого жутко болит голова.
Лао Чэнь не зря в прошлой жизни был воротилой швейной промышленности, умудрившимся даже попасть в криминальные новости. Хотя в этой жизни из-за знакомства с Ся Сяолань он раньше срока превратился из оптовика в создателя бренда, поначалу он был совсем неопытным, и Ся Сяолань приходилось вести его за собой. Однако за тот год, что Ся Сяолань провела за границей, Чэнь Силиан не мог по любому поводу звонить ей за океан и консультироваться. Оказавшись в состоянии «отлучения от груди», Чэнь Лаобан был вынужден конкурировать с Цзи Я и за этот год стремительно повзрослел.
Ся Сяолань прервала свои раздумья, потому что увидела Чжоу Чэна.
Снежинки падали на голову Чжоу Чэна, но у молодого человека кровь кипела, и они быстро таяли.
Они не виделись больше двух месяцев, и лицо Чжоу Чэна стало еще более мужественным и рельефным.
Снова похорошел?
Хм, почему каждый раз, когда они долго не видятся, ей кажется, что ее парень стал еще красивее? Что это за принцип такой?
— Сяо Лань?
Его жена застыла, словно лунатик. Чжоу Чэн испугался, что она совсем замерзла, и поспешил взять её за руки.
Руки и впрямь были ледяными.
Чжоу Чэн немного погрел их в своих ладонях и потянул её в сторону части:
— Идем скорее внутрь, в помещении теплее.
— Угу.
— Почему ты приехала, даже не предупредив? Уже стемнело, ты добиралась одна… Что-то случилось?
— Вовсе нет.
«Эх, точно, просто замерзла до помутнения рассудка», — решил Чжоу Чэн.
Обычно его жена не была такой тихой и милой!
Чжоу Чэн вел Ся Сяолань за руку, а её сердце бешено колотилось.
Вовсе она не замерзла, просто ей казалось странным, что Чжоу Чэн снова стал еще красивее — наверняка это всё гормоны. Неужели действие дофамина может быть таким долгим? Разве исследования не доказывают, что любая любовь за два года превращается в родственную привязанность? Они с Чжоу Чэном вместе уже так долго, ведут себя как старые супруги, с чего бы ей до сих пор краснеть и волноваться?
К счастью, она отослала Сяо Юй.
Ся Сяолань считала, что секретарь может сопровождать её на любые мероприятия, кроме встреч с Чжоу Чэном — там Сяо Юй была лишней. И дело не в «третьем лишнем», просто Ся Сяолань нужно было сохранять лицо босса!
Чжоу Чэн привел Ся Сяолань прямиком в столовую.
— Чжоу Туан, когда уже с сао-цзы свадьбу сыграете?
— Сао-цзы, вы так давно у нас не были!
— Сао-цзы, а вы меня помните?..
Солдаты один за другим здоровались с Ся Сяолань, и она с улыбкой кивала каждому:
— Здравствуйте! Помню, конечно, всех помню.
Чжоу Чэн прогонял их:
— Поужинали — и дел больше нет?
Никакой тактичности, так и лезут к его жене, а ведь ему и так непросто выкроить время для встречи с ней.
Сейчас он уже был заместителем командира полка, его авторитет заметно вырос, поэтому никто не осмеливался на слишком дерзкие шутки. К тому же Ся Сяолань была не из робкого десятка; она не была деревенской простушкой, которая краснеет от пары подколок.
Чжоу Чэн усадил её в столовой:
— Ты ела? Если нет, давай поедим вместе.
Ся Сяолань кивнула:
— Хорошо, давай вместе.
Сегодняшний рацион в части был обычным: что ели солдаты, то ели и офицеры.
Продукты одни и те же, разве что разница между общим котлом и отдельной порцией на сковороде. Тушеная свинина с капустой и фунчозой, а к ней — маньтоу; таков был ужин Чжоу Чэна сегодня.
Вот только в порции, оставленной для Чжоу Чэна, свинины, кажется, было побольше — она едва не вываливалась через край чашки.
Чжоу Чэн с первого взгляда понял, в чем дело. Он просил ребят оставить ему поесть, и они специально выловили кусочки мяса из общего котла и отложили для него. Если бы это было только для самого Чжоу Чэна, никто бы и пальцем не пошевелил, но раз должна была приехать его невеста — это стало делом само собой разумеющимся.
Нужно было поддержать престиж Чжоу Туана.
Нужно было, чтобы будущая жена военного почувствовала тепло армейской заботы.
Человек готов выйти замуж за военного — разве жалко для неё лишних пары кусочков мяса?
Чжоу Чэн переложил мясо в чашку Ся Сяолань:
— Ешь. Когда желудок полон, тогда и человеку теплее.
Ся Сяолань не привередничала.
Деликатесы они с Чжоу Чэном могли себе позволить, но сейчас здесь не было ни генерального директора Ся, ни молодого господина из семьи Чжоу — только Чжоу Туан и его невеста.
Эта бесхитростная искренность была дороже золота.
Повара из кухонного наряда втайне сварили для Ся Сяолань порцию яиц-пашот и, поставив чашку, тут же убежали.
— Сао-цзы, ешьте, пока горячее, это поможет согреться.
Яйца в сладкой воде с добавлением свиного жира — немного жирно и слишком сладко.
Но когда эта горячая смесь оказалась внутри, Ся Сяолань почувствовала полное умиротворение.
Она посмотрела на Чжоу Чэна и невольно улыбнулась:
— Что же мне делать? Я явилась так внезапно, не создала ли я тебе проблем? Ничего такого не случилось… после возвращения в страну я была занята несколько дней, дела никогда не кончаются, но я со всем разгреблась. Просто я ужасно по тебе соскучилась, захотелось увидеть тебя прямо сейчас, вот и примчалась, ни о чем не думая.
Внезапно нахлынувшая тоска заставила её изменить все планы и на максимальной скорости примчаться к Чжоу Чэну.
Только увидев его, она обрела покой.
Чжоу Чэн мог ходить и сидеть — значит, то «задание» действительно не оставило тяжелых последствий?
Ся Сяолань начала кокетничать, едва заговорив, а Чжоу Туану нужно было держать марку — солдаты всё еще подсматривали издалека, и он не привык к открытому проявлению чувств.
Казалось, Ся Сяолань скормила ему целую чашу сладкого сиропа.
А так как Чжоу Чэн обожал сладкое, ему стоило больших трудов сохранять невозмутимый вид командира.
— Каких проблем? Ты приехала так поздно, сегодня уже не вернешься в город… Ты думаешь, то, что ты останешься в части на ночь, создаст мне проблемы?
Опыт сна под одним одеялом у них уже был.
Хотя Чжоу Чэну той ночью пришлось несколько раз принимать ледяной душ, он всё же сдержался!
У Ся Сяолань не было шансов соблазнить его здесь, в части.
Чжоу Чэн склонился к её уху и прошептал:
— Ты думаешь, нам позволят спать в одной комнате?
«Это не я, я этого не делала, не говори глупостей!»
У Ся Сяолань и в мыслях такого не было. Между браком и его отсутствием — огромная разница; в Америке можно было вольничать как угодно, но это же воинская часть.
Она просто хотела подразнить Чжоу Чэна, но не ожидала, что он подразнит её в ответ.
Что значит «спать в одной комнате»? Они уже спали в одной комнате, и тем, кто не смел преступить черту, был именно Чжоу Чэн!
Этот мерзавец Чжоу Чэн провел Ся Сяолань мимо командира полка и политрука. Политрук опасался, что молодые люди забудут о приличиях, но Чжоу Чэн проявил высокую сознательность:
— Пусть Сяо Лань переночует в моей комнате, а я пойду потесню кого-нибудь из ребят.
Это был лучший вариант.
У самой Ся Сяолань возражений не возникло.
Но когда Чжоу Чэн проводил её в комнату, всё помещение оказалось пропитано его запахом, повсюду ощущались остатки мужских гормонов… Ся Сяолань хотелось плакать — это же сущая пытка для взрослой и здоровой женщины!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
