Ся Сяолань размышляла об этом, невольно улыбаясь:
— Невестка, история со мной и Гао Фэй давно в прошлом. Мы тогда были молодыми и неразумными. Она сегодня пришла?
На праздничном концерте было много зрителей, Ся Сяолань не видела Гао Фэй.
Жена политрука очень удивилась: неужели Ся Сяолань сегодня стала такой покладистой?
Неужели за прошедшие два года она действительно повзрослела?
— Я спрашивала Лао Фана. Хорошо, что ты так думаешь. Не волнуйся, раз ты дала ей возможность помириться, она точно ею воспользуется. Предоставь это мне, я всё устрою.
Жена политрука выглядела довольной.
Ся Сяолань подумала: раз она заранее спросила Фан Шичжуна, то жена политрука твердо решила добиться её согласия.
Когда концерт закончился, Чжоу Чэн, которому ранее пришлось ненадолго оставить Ся Сяолань, вернулся.
Он всё ещё был заместителем командира полка, ему приходилось заниматься всякими мелочами, и в организации концерта он тоже участвовал.
— О чем ты говорила с невесткой?
Чжоу Чэн смутно помнил, что некоторые жёны офицеров в полку не слишком ладили с его невестой.
Чжоу Чэн не собирался продвигаться по службе за счет «дамской дипломатии». Его положение — результат его собственных способностей, и позволять своей женщине терпеть обиды ради этого было недопустимо! Если они ладят — пусть общаются, если нет — ну и ладно. У Сяо Лань всё равно было мало общего с этими женщинами.
Между замужними и незамужними была пропасть.
Между карьеристками и домохозяйками — тоже.
Как ни крути, социальных разрывов было слишком много!
Ся Сяолань поправила ему воротник. Чжоу Чэн в своей безупречной военной форме выглядел очень внушительно.
Он был хорош в обычной одежде, но в форме от него исходила совсем иная аура. Притягательность мундира — это вовсе не пустые слова.
— Ничего особенного. Невестка спросила, что я сейчас думаю о Гао Фэй, хотела узнать мои мысли. Наверное, хочет уладить наш конфликт.
Чжоу Чэн нахмурился.
Он ведь тогда даже не тронул Гао Фэй, она сама полезла в драку и наткнулась на него.
В то время она упрямилась и не хотела извиняться, твердя, что он её ударил. Из-за этого репутация Чжоу Чэна в части сильно пострадала.
Ему даже пришлось отправиться на учебу в Сухопутную академию.
Прошло два года, он думал, что всё уже быльём поросло, но не ожидал, что кто-то снова поднимет эту тему.
Что задумала жена политрука?
Был ли это намек от самого политрука, или он кому-то перешел дорогу?
Ся Сяолань легонько потянула его за рукав: — Не делай такое лицо. Дядя Тан говорил мне, что в учебе нужно быть проще и не приносить в стены заведения общественную изворотливость. Думаю, этот совет подходит и тебе. Не усложняй простые вещи. Жёны офицеров, должно быть, просто считают, что раз уж нам суждено часто видеться, не стоит создавать неловкость между мной и Гао Фэй!
Она толкнула Чжоу Чэна локтем и подмигнула:
— Я не струсила. Просто считаю, что победителю не стоит мелочиться с проигравшим. Товарищ Чжоу Чэн, моё сознание поднялось на новый уровень, ты не заметил?
Гао Фэй теперь была для неё никем.
Если Ся Сяолань не станет мелочиться, люди скажут, что она великодушна.
Поскольку Чжоу Чэн и Фан Шичжун из равных коллег превратились в начальника и подчиненного, то, если Ся Сяолань сделает шаг назад, никто не посмеет смеяться над ней и называть трусихой.
Если бы вокруг не было столько людей, Чжоу Чэн непременно крепко обнял бы свою невесту.
Сяо Лань вовсе не обязана была находить общий язык с семьями сослуживцев, она делала это ради него. Глаза Чжоу Чэна потемнели: сейчас он на ранг выше Фан Шичжуна, поэтому жёны офицеров хотят, чтобы Сяо Лань и Гао Фэй «помирились». Будь он выше на два ранга, какая-нибудь из них наверняка сама вызвалась бы сыграть роль доброй души и убедить Гао Фэй извиниться перед Сяо Лань.
Значит, он всё ещё недостаточно силен, раз Сяо Лань приходится сдерживать себя!
Чжоу Чэн коснулся щеки своей невесты:
— Да, ты действительно выросла духовно. Ты ведь ещё не виделась с тётей Лю и остальными после возвращения, может, сначала съездишь в город навестишь их? С Гао Фэй не нужно ничего делать намеренно. Если случайно столкнетесь — тогда и разберетесь, не стоит специально ждать её здесь, в части!
— Да что с тобой такое? Ты специально меня прогоняешь?
Она ведь планировала остаться в части на ночь. Неужели парень выставляет её за дверь?
Ся Сяолань не знала, смеяться ей или плакать.
Она понимала чувства Чжоу Чэна — он считал, что примирение с Гао Фэй унизит её.
Ся Сяолань хотела объяснить, но Чжоу Чэн не желал слушать. В отношениях у каждого своё мнение, и Чжоу Чэн не всегда шел на безусловные компромиссы.
В этом вопросе он проявил твердость!
Ся Сяолань подумала: ну, прогоняешь — так прогоняешь. В следующий раз её приезд в часть будет зависеть от поведения Чжоу Чэна.
Сегодня первое января. Интересно, вышла ли реклама «Чэнжун Плаза»?
Согласно их уговору с Ду Чжаохуэем, сегодня первый день рекламной кампании.
……
1 января 1987 года.
Метели севера не могли добраться до Пэнчэна.
В Пэнчэне стоял ясный солнечный день.
Китайцы всё же больше ценят праздник Весны по лунному календарю. Первое января — это выходной, но духа Нового года в нём почти нет.
Тем не менее, с наступлением 1 января начался новый год. Время пролетело незаметно: из 1986-го сразу в 1987-й!
В Янчэне тоже было солнечно.
Наступили новогодние каникулы, и Чэнь Силиан не пошел в компанию, оставшись дома с женой.
Чжан Сяо всё ещё была лицом бренда Luna. О том, что они поженились, знало немного людей — по крайней мере, репортеры об этом не писали, а обыватели и вовсе не ведали.
Если бы это вскрылось, это могло бы пойти на пользу рекламе Luna… Но Чэнь Силиан сам этого не хотел. Дела Luna шли в гору, существовало множество других способов продвижения, и не было нужды выставлять личную жизнь на всеобщее обсуждение.
Чжан Сяо не вела себя как звезда в кругу семьи Чэнь. Она была женщиной с высоким эмоциональным интеллектом, гораздо умнее бывшей жены Чэнь Силиана. Хотя они были женаты уже год, она полгода провела на съемках в других городах, так что времени с семьей мужа проводила немного, но родные Чэнь очень её полюбили.
Кому не понравится человек с приятной речью и щедрой душой?
Чжан Сяо знала, что не создана для бизнеса, поэтому никогда не вмешивалась в дела Luna, ограничиваясь съемками в рекламе.
Её совершенно не волновало, сколько денег зарабатывает Чэнь Силиан.
Видя такое невмешательство, Чэнь Силиан постепенно начал ей доверять.
Финансовую власть, которую бывшая жена не могла получить даже с криками и скандалами, Чжан Сяо получила без усилий.
В этом и проявлялось влияние характера на судьбу. Бывшей жене деньги нужны были, чтобы любой ценой помогать своей семье. Чжан Сяо, получая деньги Чэнь Силиана, была очень щедра ко всей семье Чэнь. Она тоже тратила деньги на своих родных, но всегда советовалась с мужем. Деньги зарабатывает мужчина, и он должен знать, куда они уходят!
Прошел год их совместной жизни. Чжан Сяо всё ещё хотела сниматься, поэтому они договорились пока не заводить детей и подождать пару лет.
Мир двоих приносил им большую радость. Чэнь Силиан давно не жил в старой лачуге… Опасаясь скандалов со стороны бывшей жены, он купил новый дом в другом месте. Лю Юн сделал там ремонт, и дом стал их с Чжан Сяо уютным гнездышком.
И всё же он боялся, что обделил жену, и подумывал купить ещё одну квартиру в Пэнчэне на имя Чжан Сяо, когда начнется продажа недвижимости в новом жилом комплексе Ся Сяолань.
Отношения у супругов были нежнее нежного, они наслаждались праздником вдвоем, но нашелся же кто-то бесцеремонный, кто с самого утра принялся настойчиво стучать в дверь.
Чэнь Силиан в пижаме, потирая глаза, спросил:
— Кто там?
— Лао Чэнь, господин Чэнь, скорее открывай! Ты должен выручить брата!
Голос показался знакомым.
Чэнь Силиан открыл дверь и увидел своего приятеля, который занимался перепродажей электроники — довольно крупного перекупщика из Янчэна. Именно он в своё время выкупил партию радиоприемников, которую Чэнь Силиан и Ся Сяолань продавали вместе.
— А я-то думаю, что это сороки сегодня распелись! Лао Дуань, какой редкий гость!
— Давай без любезностей, — Лао Дуань вытирал пот со лба. — Скажи-ка мне, у тебя в Пэнчэне связи крепкие?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
