Прошёл уже год с её отъезда.
Университет Хуацин вряд ли мог сильно измениться за то время, пока Ся Сяолань отсутствовала.
Однако её возвращение всё же очень обрадовало декана!
Как бы это сказать… за тот год, что Ся Сяолань провела в Корнелле в качестве студента по обмену, она проявила себя очень недурно!
— Твой табель успеваемости уже прислали из Корнелла. Сяо Лань, ты знаешь, какой отзыв они о тебе оставили? — слова декана поставили Ся Сяолань в тупик.
Она понимала, что оценка не будет низкой, но хвалить саму себя ей было как-то неловко.
— Декан, говорите уже прямо, не томите!
— Эх ты. Всем хороша, да только в душе слишком нетерпелива, в будущем тебе нужно стать более степенной.
Это была не критика, а забота. По крайней мере, декан говорил это с неизменной улыбкой.
Молодые студенты ещё не достигли той поры, когда становятся непоколебимыми, словно сосны. Им положено быть полными жизни и энергии, быть светом утреннего солнца!
Декан взял несколько листков факса — это оказались письма от нескольких профессоров архитектурного факультета Корнелла.
Слова «одарённая» и «выдающаяся» встречались там постоянно.
Особенно профессор Маккарти — он в своём письме не поскупился на похвалы в адрес Ся Сяолань и выразил признание архитектурному факультету Хуацин. Радость декана, возможно, была вызвана не только личной похвалой в адрес Ся Сяолань, но и тем, что она, проучившись год по обмену, доказала зарубежному вузу высокий уровень преподавания в Хуацине.
В общем рейтинге Корнеллский университет не был первым в США. Однако его программа бакалавриата по архитектуре считалась одной из лучших в стране.
Сам декан тоже считал архитектурный факультет Хуацин сильным, но это была внутренняя самооценка — никто ещё не проводил сравнений, чтобы понять, каков их уровень на международной арене. И раз профессора архитектурного факультета Корнелла так прямо это признали, как декан мог не радоваться?
Декан не мог сдержать вздоха: профессор Маккарти писал, что пытался удержать Ся Сяолань, предлагая ей завершить обучение в Корнелле, но она отказалась! Маккарти был крайне разочарован её выбором и боялся, что по молодости и неопытности она, настояв на возвращении в Китай, загубит свой талант. Столь прямолинейная похвала и неприкрытый самоанализ со стороны профессора Маккарти были сделаны лишь с одной целью — добавить Ся Сяолань веса в глазах руководства.
Он надеялся, что в Хуацине Ся Сяолань будут ценить больше и не позволят талантливой студентке затеряться в толпе!
Ся Сяолань тоже поняла намерения Маккарти и потому промолчала.
Каким бы «Великим Дьяволом» он ни был, широта души истинного мэтра всегда оставалась при нём. На самом деле профессору было совершенно плевать на цвет кожи студента, его гражданство или то, каким путём тот попал в Корнелл. Он видел лишь ещё один талантливый росток, выбравший архитектуру. Пусть этот росток и не остался в его руках, рано или поздно он пустит корни в архитектурном деле и станет частью силы, двигающей профессию вперёд.
Говоря языком Китая, Ся Сяолань была винтиком в сфере архитектуры. Тысячи и миллионы таких винтиков создавали авианосец целой отрасли, и чтобы этот корабль шёл вперёд, все детали должны работать слаженно!
Ся Сяолань восхищалась широтой души «Великого Дьявола» и была благодарна ему за высокую оценку.
Настроение декана было куда более сложным.
С одной стороны, он был рад, что Ся Сяолань решительно выбрала возвращение на родину, не поддавшись на соблазны яркого американского мира. С другой — он действительно боялся помешать её будущему. Если бы она осталась в США, в Корнелле, закончила бакалавриат, а затем поступила в магистратуру, то, учитывая симпатию профессоров, её учёба и карьера сложились бы крайне удачно. Эх, а ведь идейная сознательность у Сяо Ся всё-таки очень высокая.
— Можешь не сдавать сессионные экзамены, но я дам тебе задание: опиши свои впечатления от учёбы в Корнелле, например, в чём отличия в моделях обучения, и представь мне это в виде письменного отчёта. Справишься?
В плане оснащения разница была очевидна — у архитектурного факультета Хуацин явно не было таких щедрых фондов, как в Корнелле! Но что касается программной части, декан считал, что можно многое перенять и изучить. В этом не было ничего постыдного: нужно учиться у варваров их мастерству, чтобы потом их же и… Ой, не то сказал. Нужно обмениваться опытом и учиться друг у друга, кхм-кхм.
Это было нетрудное задание, и Ся Сяолань охотно согласилась.
Когда она вышла из кабинета, её уже ждали несколько знакомых фигур.
Ся Сяолань махнула рукой:
— Товарищи, я, Ху Ханьсань, вернулась!
Ждали её, разумеется, соседки по комнате 307: Ян Юнхун, Чжоу Лиминь, Су Цзин, Чэнь Ии, Люй Янь и остальные.
В комнате жили восемь человек, и с этими пятью Ся Сяолань была в наиболее близких отношениях. Едва услышав, что она вернулась в университет отметиться, они сразу же пришли её «перехватить».
— Наша Шестая всё такая же — кто ещё назовёт себя «великим злодеем»! Ха-ха-ха!
— Пошли в общежитие! Твоя кровать тебя ждёт.
Окружённая молодыми студентками, Ся Сяолань в этот момент чувствовала себя на вершине жизни.
— Слушаюсь! Всё обсудим в комнате!
За год разлуки Ся Сяолань было что рассказать подругам, а тем, в свою очередь, не терпелось засыпать её вопросами.
Её кровать не была занята, даже простыни были чистыми — очевидно, соседки присматривали за её местом и делали уборку. Ся Сяолань не нужно было сдавать экзамены, но она решила остаться в общежитии на ночь, чтобы проговорить с подругами до рассвета.
В комнате 307 было шумно до самого отбоя.
В конце концов, Ся Сяолань вернулась из Корнелла, и всем было безумно интересно узнать о её жизни в Америке.
Заходили и девушки из комнаты 305, чтобы расспросить о Нин Сюэ. Ся Сяолань ответила с большим достоинством:
— Гений везде остаётся гением. Нин Сюэ не пробыла там и семестра, а профессора уже в неё влюбились!
Но большинство всё же хотело послушать рассказы Ся Сяолань о самой Америке.
Она ничего не скрывала. Независимо от того, собирались ли её слушательницы за границу или нет, чем больше она расскажет, тем лучше подготовлены будут те, кто решится на этот шаг. Учёба за рубежом, несомненно, помогает личностному росту, но Америка — это вовсе не рай. Сможешь ли ты благодаря учёбе добиться лучшей жизни, зависит только от твоих собственных усилий.
Ся Сяолань больше всего запомнились несколько студентов.
Сян Ли и Ли Юн представляли собой один из примеров. В какое-то время они были весьма успешны, активно расширяли связи и стали центральными фигурами в кругах китайских студентов Нью-Йорка. Но их триумф не продлился долго, в конечном итоге они потерпели крах. Отчасти это произошло потому, что они разозлили Сунь Минлань, но главной причиной была их внутренняя пустота. Сян Ли искала лёгких путей, Ли Юн тоже искал лазейки, и никто из них не уделял должного внимания учёбе. Если бы Сян Ли отлично проявляла себя в университете, она вполне могла бы закрепиться в США за счёт своих способностей и со временем получить вид на жительство! Если бы Ли Юн серьёзно вкладывался в учёбу, его бы не уличили в фальсификации диссертации… Эти двое были чисто отрицательными примерами.
Положительными примерами были Сюй Цзин и Ма Хай.
Разве нехватка денег — это преграда? Они получили знания, и если бы у них не было реального уровня, Ся Сяолань ни за что не стала бы в них инвестировать.
Ещё один положительный пример — Ци Вэй. Человек, которому по приезде пришлось сначала учиться в языковой школе — разве она сдалась? Нет! Она полностью преодолела языковой барьер и теперь нашла способ устроиться на стажировку в юридическую фирму, а следующим шагом планирует подавать документы в школу права.
Ся Сяолань не стала упоминать своё участие в этих историях и использовала вымышленные имена, приводя этих людей в качестве простых примеров. Слушательницы погрузились в раздумья.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
