Совместный допрос тремя судами: замахнулись высоко, а опустили мягко.
Ся Сяолань чувствовала, что основной огонь старик Тан и её дядя приберегли для Чжоу Чэна, поэтому тайком решила сделать ему «прививку»:
— Ситуация серьёзнее, чем я думала. Похоже, в семье на твоей стороне только мама и тётя, даже Тао Тао теперь смотрит на тебя с настороженностью. Чжоу Чэн, когда будешь в отпуске, тебе стоит быть поосторожнее, ха-ха-ха!
— Раз уж я осмелился сделать предложение, то готов и к испытаниям. Не волнуйся, предоставь всё мне.
Чжоу Чэн, казалось, был полон уверенности, и Ся Сяолань оставалось только посмеиваться, прикрыв рот рукой.
Сейчас ей никак нельзя было не возвращаться в Пэнчэн: на «площади Чэнжун» уже выставили на аренду третью партию торговых мест, и, разумеется, их снова расхватали в мгновение ока.
— Нужно проверить подноготную тех, кто арендовал места. От Ду Чжаоцзи давно ничего не слышно, боюсь, он готовит какой-то сокрушительный удар. Мы хотим усыпить его бдительность, но, возможно, и он хочет усыпить нашу… Ду Чжаохуэй, ты вообще меня слушаешь?
— Слушаю, слушаю, продолжай.
Ду Чжаохуэй и сам хотел сосредоточиться — ведь речь шла о серьезных делах, о его соперничестве с Ду Чжаоцзи, о том, кто в будущем унаследует семейный бизнес Ду. Но он никак не мог перестать смотреть на руки Ся Сяолань.
У Ся Сяолань были изящные руки с тонкими пальцами.
У красивого человека красиво всё: и лицо, и фигура, и руки, даже ногти — ровные, блестящие, они выглядели прекрасно даже без лака.
Но сегодня на её руке было маленькое кольцо с бриллиантом.
Камешек был невелик — Ду Чжаохуэй постыдился бы такой дарить. Такой крошечный алмаз только под лупой разглядывать.
Но Ся Сяолань никогда не носила украшений.
А кольца — тем более не стала бы надевать просто так.
Ду Чжаохуэй и сам носил кольца, но лишь как аксессуар для стиля. Кольцо на руке Ся Сяолань выглядело многозначительно. Эта рука… это…
— Ду Чжаохуэй?!
— А, говори, я слушаю!
«Слушаешь ты, как же».
Ся Сяолань заметила, что Ду Чжаохуэй уставился на её руку с задумчивым видом. Она приподняла кисть:
— Смотришь на это?
Признаваться или нет?
Ду Чжаохуэй не хотел признаваться, но любопытство сжигало его. Если он не выяснит всё сейчас, у него и мысли не будет о делах «площади Чэнжун». Он не сдержался и честно кивнул:
— Немного любопытно. Кажется, тебе не очень нравятся подобные вещи. Да и если покупать, почему не взять бриллиант побольше…
Крошечный камень меньше двух карат, такой неприметный. Знай он раньше, что ей нравятся бриллианты, подарил бы размером с голубиное яйцо!
— Это помолвочное кольцо, которое подарил Чжоу Чэн. Конечно, оно особенное.
Ся Сяолань не собиралась ничего скрывать. Раз уж она надела кольцо, то хотела, чтобы об этом знали.
Чтобы не повторилось ситуации, как с Тан Юаньюэ!
В ушах Ду Чжаохуэя зашумело.
Эта брошенная вскользь фраза Ся Сяолань была словно удар меча — нет, не меча, а огромного копья. Она будто пронзила его копьем, и Ду Чжаохуэй на мгновение впал в ступор.
Помолвочное кольцо?!
Ся Сяолань обручилась с этим типом по фамилии Чжоу?
Одно дело знать, что они пара и у них стабильные отношения, и совсем другое — услышать это от Ся Сяолань лично. Это был удар иного масштаба.
— Ду Чжаохуэй, ты сегодня не настроен обсуждать дела площади?.. Ты не заболел?
Нельзя требовать от людей, чтобы они работали 365 дней в году без перерыва. Если Ду Чжаохуэй не мог собраться с духом, Ся Сяолань ничего не могла поделать.
Ду Чжаохуэй чувствовал, что его сердце почти перестало биться.
Хотя до этого оно колотилось так сильно, что он даже заподозрил у себя болезнь сердца, теперь же пульс упал ниже нормы. Что ж, болезнь и правда была.
Он уныло спросил:
— Вы что, уже женитесь? В такое-то время…
Ся Сяолань улыбнулась:
— Не так скоро. Можешь не беспокоиться, это не повлияет на твое состязание с Ду Чжаоцзи.
Ду Чжаохуэй немного приободрился.
Верно, ей просто подарили кольцо, свадьба еще не завтра.
Между помолвкой и браком — долгий путь, в Гонконге такое сплошь и рядом. Тот же Тан Юаньюэ и Хэ Чжитун — несколько лет ходили в женихах и невестах, а потом расторгли помолвку. Ха-ха, да что там помолвка — люди и после свадьбы разводятся.
Ду Чжаохуэй снова воспрял духом:
— А я-то подумал, ты решила бросить карьеру и выйти замуж. Какой смысл в замужестве? Разве оно сравнится с радостью от зарабатывания денег!
И это была чистая правда.
Если бы этим человеком не был Чжоу Чэн, Ся Сяолань и сама не хотела бы так скоро заговаривать о замужестве.
В бизнесе можно действовать решительно и четко, но брак — задача куда сложнее.
В прошлой жизни Ся Сяолань хоть и не была красавицей, но имела карьеру, машину, квартиру и сбережения, так что не была «неликвидом». Почему же её свидания вслепую раз за разом проваливались? Да потому что поддерживать брак — это тяжкий труд, а она так и не встретила мужчину, ради которого стоило бы связывать себя узами, поэтому и выбрала жизнь без брака.
Когда мужчина и женщина лежат в одной постели, они могут быть полны любви и доверия, а могут видеть совершенно разные сны.
Взять хотя бы примеры перед глазами: Лю Фэнь и старик Тан после свадьбы живут счастливо, постоянно демонстрируя свои чувства окружающим. Но учитывая, что они женаты всего год и у них всё ещё медовый месяц, делать окончательные выводы рано.
А её дядя и тётя — разве у них плохие отношения?
Конечно, хорошие.
Но совсем недавно тётя всё равно поссорилась с дядей из-за интересов своих родственников. К счастью, дядя проявил решительность и пресёк корень раздора.
Выходить замуж только ради того, чтобы выйти замуж — это действительно не так весело, как зарабатывать деньги.
Но даже её дядя, заработав кучу денег, расстраивался из-за ссор с тётей и готов был отдать всё, лишь бы в семье был лад. Значит, брак, основанный на чувствах, всё же стоит того?
Ся Сяолань не собиралась пускаться в глубокие рассуждения с Ду Чжаохуэем, она просто кивнула в знак согласия:
— Да, зарабатывать деньги куда приятнее. Поэтому запомни мои слова: проверь не только третью партию арендаторов, но и предыдущие. Ты не думал о вероятности, что всех этих торговцев подослал молодой господин Ду Чжаоцзи? Он вытеснил тех, кто действительно хотел занять места, а когда твой отец придет принимать работу, все арендаторы разом расторгнут договоры. И какие тогда перспективы будут у твоей «площади Чэнжун»!
Лицо Ду Чжаохуэя позеленело.
— А ведь и правда, такое вполне возможно. Надо всё тщательно проверить.
Ду Чжаоцзи так просто не сдастся. История с переходом Ся Цзыюй на другую сторону стала для Ду Чжаохуэя горьким уроком.
Чем ближе решающий момент, тем опаснее ослаблять бдительность.
Ду Чжаохуэй отправил людей проверять подноготную торговцев. Проверяли долго, и действительно нашли несколько подозрительных случаев… но в итоге всё оказалось ложной тревогой. Те несколько человек придерживали места, чтобы посмотреть, как пойдут дела после официального открытия площади.
Ведь торговые точки выставлялись тремя партиями, и арендная плата постоянно росла.
Вдруг после открытия она взлетит ещё выше?
Если администрация площади не станет поднимать цены, эти перекупщики поднимут их сами. Это были «спекулянты», собиравшиеся нажиться на перепродаже прав аренды — фарцовщики образца 1987 года!
…
Тем временем люди, отправленные в Юнань, вернулись.
Раньше они собирали сведения о Ся Сяолань, теперь же расследовали жизнь Лю Фэнь и Лю Юна. Можно сказать, что Е Сяоциун знала не только Ся Сяолань, но и всех членов её семьи. В Гонконге тоже торопили её с результатами.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
