— Праздник на дворе, зачем её поминать?
Выражение лица Юй Найнай тут же испортилось.
Хорошо ещё, что это сказал её любимый внук; если бы такое произнёс Сюй Чжунъи, она бы точно швырнула баоцзы собакам.
— Тина ещё молода, она просто не смогла сразу принять перемены в семье. Сейчас она совсем одна в Пэнчэне, ей даже не с кем справить Праздник весны… Мне её очень жаль, сердце за неё болит, — тихо произнёс Сюй Чанлэ. — Если семья не проявит о ней заботу, найдутся те, кто сделает это со злым умыслом. Её взгляды на жизнь ещё не сформировались, и я очень боюсь, что её обманут.
Сюй Чанлэ не забыл предостережение Ся Сяолань. Миссис Уилсон не нужны были деньги, и Сюй Чанлэ боялся, что она метит на что-то другое.
Юй Найнай отвернулась в сторону.
— Если хочешь, чтобы я признала её членом семьи, веди её на этот ваш… тест ДНК. Если она родная дочь твоего отца, я сама найду способ, как заставить её признать семью Сюй.
Сюй Чанлэ промолчал.
Юй Найнай усмехнулась:
— Что, попала в точку? Ты тоже боишься, что окажется, будто она не дочь твоего отца?
Старушка иногда бывала современной и открытой новому, а иногда — невероятно упрямой.
— Даже если она чужой ребёнок, за столько лет вы могли привязаться друг к другу, и если ты полюбишь её как родную сестру и приведёшь в дом, я слова не скажу и буду к ней добра. Но раз она вылезла из чрева твоей матери, она обязана пройти тест. Я приму её, только если она действительно из рода Сюй!
Она должна быть от Сюй Чжунъи. Даже если она не от Чжан Цзядуна, а вдруг Цуй Ижу родила её от какого-то другого проходимца? Одна измена Цуй Ижу в прошлом полностью уничтожила доверие Юй Найнай к ней.
«Если это плоть и кровь Цуй Ижу и какого-то пришлого мужика, наша семья Сюй станет настоящими рогоносцами!»
Нет, это исключено!
Старушка встала, у неё пропало всякое желание смотреть новогодний гала-концерт.
Что там поют по телевизору? «Огонь среди зимы»? У неё в душе полыхал свой пожар, и это яростное пламя лишило Юй Найнай всякого настроения.
— Бабушка, не сердитесь, я больше не буду! Я понял вашу волю и что-нибудь придумаю, — поспешил утешить её Сюй Чанлэ.
Но старушка была настороже:
— И не вздумай подсунуть мне фальшивую бумажку с тестом ДНК. Я теперь даже тебе не доверяю. Если надумаете делать экспертизу, пусть Сяо Лань за всем присмотрит.
Да, она верила только этой девчонке, Ся Сяолань. Та её ни за что не обманет, а вот насчёт Чанлэ уверенности не было.
У Сюй Чанлэ сразу разболелась голова. Его бабушка не была какой-то дремучей старухой, которую легко провести. Придётся действовать по обстоятельствам и смотреть, как пойдут дела.
***
В доме Ся Сяолань канун Нового года прошёл тепло и радостно.
А вот в доме Цзи Я праздничного духа совсем не чувствовалось.
Шэн Сюань наотрез отвергла план, который Цзи Я считала удачным. Они не только не пришли к согласию — Шэн Сюань заявила, что кредит нужно вернуть до пятнадцатого числа первого лунного месяца, иначе она будет действовать строго по закону!
Что значит «по закону»? Это значит, что Elegance конфискуют!
Видя состояние Цзи Я, Цяо Чжи тоже было не по себе.
— Я могу втайне заложить две недвижимости в Америке…
— И что потом? Это лишь подтвердит, что я с тобой только ради денег. Стоит тебе заложить дома в Штатах, и твои родители тут же вынудят нас развестись, помяни моё слово.
Она подписала то соглашение, по которому при разводе не получала ни гроша. Деньги, которые Цяо Чжи выручит под залог, ей всё равно придётся возвращать! Перед банком она ещё могла держать спину прямо, но за долги перед Цяо Чжи даже после развода её бы изводила насмешками миссис Уилсон. Эта пронырливая старуха всё равно бы прибрала к рукам её Elegance…
Потерять Elegance означало проиграть Ся Сяолань. Нет, это означало пасть ниже Лю Фэнь, этой деревенщины. У Ся Сяолань хотя бы хватило мозгов поступить в университет Хуацин, а у этой Лю Фэнь какое образование? В школе-то небось и пары дней не пробыла, а умудрилась открыть несколько магазинов одежды в столице, и дела, похоже, идут неплохо.
Если она окажется хуже деревенщины, все решат, что Тан Хунэн правильно сделал, выбрав себе новую жену.
Цзи Я чувствовала, что попала в замкнутый круг. Цяо Чжи обнял её:
— Мы обязательно справимся. Сейчас трудные времена для нас обоих.
И дело было не только в Цзи Я, но и в его конфликте с родителями. Ситуация в Америке продолжала ухудшаться, большая часть имущества родителей была под угрозой. Перед его отъездом в Пекин мать говорила с ним и даже упоминала о планах продать Бродвейский театр.
Этот театр только-только отремонтировали!
По китайским понятиям, это было приданое, которое его мать принесла в семью Уилсон. Раз зашла речь о продаже театра, значит, дела хуже некуда.
Цяо Чжи даже думал, что мать привезла Тину в Китай, чтобы занять у неё денег. Но Фаэнь перевёл средства Тины в трастовый фонд, и мать, похоже, не слишком расстроилась… Для чего всё это затевалось, Цяо Чжи не понимал.
Сейчас он знал только одно: скоро в Китай приедет Харолд.
Наступят ли тогда перемены к лучшему?
Когда всё летело в тартарары, Цяо Чжи уже не мог оставаться неисправимым оптимистом, для которого любовь превыше всего. Обнимая Цзи Я, он думал не о чувствах, а о родителях. Если они объявят о банкротстве, его собственное имущество станет последней опорой для всей семьи. В такой момент родители будут трястись над каждым центом и ни за что не позволят ему давать деньги Цзи Я.
Нельзя сказать, что Цяо Чжи совсем разлюбил Цзи Я. Чем больше «подкаблучник» вкладывает в свою богиню, тем сильнее он её любит — чувства нельзя оборвать в одночасье.
Он не стал настаивать на том, чтобы дать ей денег на погашение кредита, в том числе и потому, что видел: у Цзи Я нет таланта к бизнесу.
Если дела у Elegance не пойдут, придётся признать поражение.
Возможно, Цзи Я действительно не рождена для большого бизнеса. Она талантлива, разве плохо быть просто дизайнером и держать небольшое ателье? Ну, прогорит и прогорит. Вкладывать сейчас деньги в её бизнес было бы неразумным решением.
Пока он сохраняет свои активы, Цзи Я не будет ни в чём нуждаться.
Цяо Чжи ласково погладил её по спине.
На душе у Цзи Я было холодно. Она думала, что после её отказа Цяо Чжи станет поддерживать её ещё рьянее, а он так быстро сдался?
Цяо Чжи и вправду её больше не любит…
Их мысли разошлись в разные стороны. К удивлению Цзи Я, утром в первый день Нового года в Пекин вернулся Цзи Цзяньюань и протянул ей банковский чек.
— Это всё, что у меня есть. Вряд ли это сильно поможет, но всё же.
— Это…
— Счёт за моё воспитание. Возвращаю долг.
Цзи Я замерла, сжимая чек в руках.
— Откуда у тебя столько денег?..
Это был чек на сто тысяч долларов.
Хотя для погашения кредита Цзи Я это была капля в море, Цзи Цзяньюань, будучи студентом, никак не мог раздобыть такую сумму. Он ведь не занимался бизнесом, как Ся Сяолань.
И дело даже не в источнике денег.
Сумма в чеке была гораздо больше той, что Цзи Я требовала изначально. Тогда, после всех подсчётов, вышло всего шестьдесят девять тысяч долларов. Цзи Линь, выступая свидетелем, вычеркнул пункт об аренде жилья, и тогда Цзи Цзяньюань не мог выплатить и шестидесяти девяти тысяч, не говоря уже о ста!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
