Красота — это мощное оружие.
Будь то мужчина или женщина, порой она даже становится опорой для перехода в другой социальный класс.
Но когда речь заходит о действительно крупных интересах, то, насколько человек хорош собой, становится уже не так важно.
Как, например, сейчас.
Какой бы красавицей ни была Ся Сяолань, окружающие по-прежнему выказывали радушие лишь Ду Чжаохуэю, считая её просто спутницей, которую он привёл с собой. И пусть она была необычайно хороша, всё же оставалась лишь незначительной женщиной.
— Ся-цзун, неужели вы совсем не сердитесь?
Сяо Юй была вне себя от гнева: эти люди явно принимали Ся-цзун за некую «цветочную вазу».
Они вовсю старались подлизаться к Ду Чжаохуэю, даже не подозревая, что больше половины успеха «площади Чэнжун» — заслуга Ся-цзун!
— На что мне сердиться? Только в тишине можно сколотить большое состояние. То, что они считают меня «вазой» — лишь признак их собственного невежества. С чего бы мне злиться из-за чужой глупости?
В подобной обстановке Ся Сяолань только и мечтала, что стать «невидимкой».
Какая ей выгода от того, что все узнают, что именно она — помощница Ду Чжаохуэя?
Сяо Юй почувствовала, что снова чему-то научилась.
Если уж Ся-цзун так спокойна, то ей-то чего суетиться?
Эти люди смотрят на Ся-цзун свысока только потому, что не знают о её способностях… Таких людей будет не один и не два, и если обращать внимание на каждого, то за весь день не успеешь заняться никакими делами!
Сяо Юй тоже старалась перенять выдержку Ся Сяолань и изо всех сил сохраняла спокойствие.
Следуя за Ду Чжаохуэем наверх и видя, каким влиятельным он стал в корпорации «Чэнжун», Сяо Юй чувствовала гордость. Теперь, когда она изменила своё отношение, похвалы в адрес Ду Чжаохуэя казались ей похвалами в адрес её Ся-цзун.
В этом году весенний банкет тоже проводился в отеле в районе Сентрал.
Ду Чжаохуэй сначала заехал в компанию, так как его вызвал Ду Чэнжун.
Раз уж Ся Сяолань пришла сюда, она тоже поднялась наверх, рассчитывая, что вскоре сможет увидеть Ду Чжаоцзи.
Ду Чжаохуэй, например, повсюду брал с собой А Хуа. Если бы с Е Сяоциун ничего не случилось, она тоже должна была бы находиться рядом с Ду Чжаоцзи.
Если Е Сяоциун не будет видно подле него, то можно будет практически однозначно судить о том, что произошла беда.
Подойдя к дверям кабинета Ду Чэнжуна, Ду Чжаохуэй внезапно остановился и обратился к Ся Сяолань:
— Не хочешь немного прогуляться по компании?
Всю дорогу его осыпали комплиментами, чем он был весьма горд, но у самых дверей вдруг вспомнил, что старик внутри — тот ещё старый распутник. Хотя в прошлый раз из-за дела Чжан Цзядуна старик уже видел Ся Сяолань и вроде бы не проявил ничего необычного, это было лишь потому, что ему не представилось случая. А что, если после ещё пары встреч у этого старого черта возникнут неуместные мысли?
Лучше лишний раз не давать покойнику-старику возможности видеться с Ся Сяолань.
Сейчас Ду Чжаохуэй горько раскаивался в содеянном.
Тогда он заставил Ся Цзыюй сделать пластическую операцию, чтобы та стала похожа на Ся Сяолань, и пошла соблазнять его родного отца — и тогда это не казалось ему чем-то неправильным.
Именно потому, что красота Ся Сяолань произвела на него глубокое впечатление, он и решил делать операцию «под неё», ведь так шансы Ся Цзыюй на успех были гораздо выше.
Позже врачи из Японии добились лишь тридцатипроцентного сходства, и Ду Чжаохуэй тогда даже расстроился.
Но теперь, вспоминая об этом, он сам чувствовал отвращение.
К счастью, сходство было лишь частичным. Если бы она действительно стала похожа на семьдесят-восемьдесят процентов и оказалась в постели старика, Ду Чжаохуэй первым бы этого не вынес.
Ему пришлось признать: Ся Сяолань была права, когда ругала его — этот приём был просто запредельно глупым!
— Ладно, иди. Мы с Сяо Юй подождём снаружи.
Ся Сяолань кивнула. Ду Чжаохуэй велел А Хуа присмотреть за ними, а сам постучал в массивную дверь кабинета.
Когда Ду Чжаохуэй вошёл, Ду Чжаоцзи в кабинете ещё не было.
Женщинам семьи Ду запрещалось вмешиваться в дела компании, так что ни родная мать Ду Чжаоцзи, вторая жена, ни Ся Цзыюй, которую в последнее время баловал Ду Чэнжун, не могли здесь появиться. В кабинете были только Ду Чжаохуэй и Ду Чэнжун.
— Отец, вот документы, которые вы просили подготовить.
Ду Чжаохуэй положил папки на стол Ду Чэнжуна.
Ду Чжаоцзи не смел показываться, вероятно, из-за неуверенности в себе.
Хех, такого противника Ду Чжаохуэй уже не принимал в расчёт.
— Подожди здесь. Твой брат позвонил и сказал, что ему нужно добавить кое-какие сведения, так что он будет чуть позже.
Данные в документах, принесённых Ду Чжаохуэем, Ду Чэнжун и так знал наперечёт, так что мог их и не смотреть.
Как только Ду Чжаохуэй въехал в Гонконг, Ду Чэнжуну тут же доложили об этом, и сейчас он спросил как бы между прочим:
— Слышал, ты вернулся в Гонконг со спутницей?
Ду Чжаохуэй мгновенно насторожился.
— Это не совсем спутница. Это госпожа Ся из компании «Цихан» в Пэнчэне. У неё дела в Гонконге, и нам было по пути.
Ду Чэнжун не стал его разоблачать.
— О, та самая госпожа Ся, которую я видел на круизном лайнере. Похоже, ты и впрямь на неё нацелился?
Ду Чжаохуэй не знал, как отвечать на эту тему.
По логике нормального человека, ему следовало бы признаться и намеренно преувеличить близость их отношений с Ся Сяолань, чтобы у Ду Чэнжуна не возникло никаких лишних мыслей.
Но его старик никогда не был нормальным человеком.
Когда Ду Чжаохуэй был маленьким и его мать только умерла, он очень привязался к жившей в доме учительнице Лю Кэин, всегда называл её сестрой. Но это не помешало Ду Чэнжуну затащить Лю Кэин в постель.
В ладоши одной рукой не хлопнешь — их связь наверняка была и по воле самой Лю Кэин, но это также показывало, насколько беспринципным мужчиной был Ду Чэнжун.
Если бы он хоть немного заботился о чувствах Ду Чжаохуэя, он никогда бы не связался с Лю Кэин.
Если Ду Чжаохуэй скажет, что она его женщина, не покажется ли это старику ещё более заманчивым?
Он был крайне осторожен.
Ду Чэнжун усмехнулся:
— Чжаохуэй, сорвать цветок на ветке хочется каждому. Раз она тебе приглянулась, действуй скорее. Помнится, у тебя было немало подружек. Неужели мне самому придётся учить тебя, как кадрить девчонок?
«Чёрт подери», — подумал Ду Чжаохуэй. С чего бы этому старому грешнику так интересоваться его личной жизнью?
На лице Ду Чжаохуэя сияла улыбка, но на душе скребли кошки.
— Вы правы, я обязательно постараюсь!
…
А Хуа получил приказ провести для Ся Сяолань экскурсию по компании, но та не проявила особого интереса.
— Есть ли у вашего молодого господина здесь кабинет? Я бы просто посидела там немного.
А Хуа кивнул:
— Раньше не было, но когда второй молодой господин вернулся в страну и поступил на службу в группу компаний, первый молодой господин потребовал, чтобы и ему выделили кабинет. Госпожа Ся, я сейчас же провожу вас.
Это было вполне в духе Ду Чжаохуэя.
На самом деле, получив этот кабинет, Ду Чжаохуэй ни разу им не воспользовался — типичное «сам не гам и другому не дам». Раз что-то было у Ду Чжаоцзи, это обязательно должно было быть и у него, а будет ли он этим пользоваться — уже другой вопрос.
Поскольку целью было уязвить Ду Чжаоцзи, кабинет, разумеется, вытребовали на том же этаже.
А Хуа повёл Ся Сяолань и Сяо Юй к лифту. Когда двери открылись, они столкнулись лицом к лицу с Ду Чжаоцзи.
Ся Сяолань даже немного удивилась.
Она видела Ду Чжаоцзи на закрытом аукционе и в Америке, и в её памяти он запечатлелся как образцовый представитель молодой элиты.
Казалось, характеры Ду Чжаоцзи и Ду Чжаохуэя поменялись местами: прежде свирепый Ду Чжаохуэй становился всё более придурковатым, а в облике элитарного Ду Чжаоцзи теперь сквозило нечто мрачное.
Ду Чжаоцзи тоже смотрел на неё, и спустя мгновение вежливо улыбнулся:
— Госпожа Ся, помнится, мы уже виделись дважды, но так и не были представлены друг другу официально?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
