— Что он имеет в виду?
Ду Чжаохуэй тихо спросил Ся Сяолань, не обращая внимания на то, слышит ли его Ду Чэнжун.
— Второй молодой господин выкупил «Чаоян Дичань». «Чаоян Дичань» изначально была компанией-пустышкой, на её счету числился лишь один строящийся объект — торговый центр «Азия» в Шанду. Помнишь, я ведь тоже вложилась в «Азию»?
Покупка «Чаоян Дичань» была лишь прикрытием.
Истинной целью был торговый центр «Азия».
Ду Чэнжун дочитал документы.
— Эта компания «Чаоян Дичань» руководит застройкой торгового центра «Азия» в Шанду и владеет 82% его акций. Другим акционером является госпожа Ся, у неё 18%. Ты взял на себя управление «Чаоян Дичань», владея 80% акций этой девелоперской компании, а у основателя Чжу Суйчжоу осталось 20%. То есть ты косвенно владеешь 65,6% акций торгового центра «Азия» и теперь являешься его крупнейшим акционером.
— Похоже на то.
— Ты хочешь выставить свои заводы в Таиланде вместе с этими 65,6% акций «Азии» против площади Чэнжун твоего старшего брата?
Ду Чжаоцзи с улыбкой кивнул:
— Разве нельзя? Деньги на покупку «Чаоян Дичань» я получил в кредит под залог тайских заводов. Полагаю, это не нарушает правил состязания.
«Чаоян Дичань» — всего лишь пустышка, много ли стоило её купить?
На плечи Ду Чжаоцзи легли долги «Чаоян Дичань» — банковский кредит в 20 миллионов.
Чжоу Чэн в своё время так и не смог выяснить, где Чжу Суйчжоу раздобыл 5 миллионов для регистрации компании.
До того как Ся Сяолань вошла в долю, из общего инвестиционного бюджета в 35 миллионов 10 миллионов приходилось на частный капитал. Неважно, кто именно раньше вкладывал этот «частный капитал», — теперь всё это оплатил Ду Чжаоцзи.
Теперь доли в торговом центре «Азия» распределились так: 65,6% у Ду Чжаоцзи, 18% у Ся Сяолань и 16,4% у самого Чжу Суйчжоу.
Переговоры велись давно.
Но сделку утвердили только сейчас.
Ведь еще пару дней назад у Чжу Суйчжоу была большая свобода действий, и он хотел даром отдать 2% акций Ся Сяолань.
Ся Сяолань тогда не понимала его мотивов и не рискнула брать эти 2%, а теперь всё прояснилось. Чжу Суйчжоу чувствовал вину за собой и боялся нажить в её лице врага, поэтому решил заранее задобрить её, чтобы она, получив подарок, умерила пыл и не могла его упрекнуть.
Ся Сяолань с улыбкой посмотрела на Ду Чжаоцзи:
— Второй молодой господин, «Азия» — хороший проект, но по объему инвестиций он даже близко не стоит с площадью Чэнжун.
С учетом полутора миллионов долларов от Сюй Чжунъи, общие инвестиции в «Азию» составили лишь чуть больше 40 миллионов юаней.
Площадь Чэнжун — это масштабный проект с инвестициями свыше 500 миллионов. Разве их можно сравнивать?
— Способности и проницательность госпожи Ся очевидны для всех. Раз госпожа Ся решилась вложить деньги в торговый центр «Азия», я встретился с господином Чжу Суйчжоу для подробной беседы. Выяснилось, что господин Чжу намерен превратить «Азию» в сетевой бренд и в будущем строить такие центры в других местах. В плане перспектив этот проект не обязательно уступает площади Чэнжун. По крайней мере, госпожа Ся не вкладывалась в площадь Чэнжун, а в «Азию» вложилась, и это придало мне большую уверенность.
Ударил её же оружием.
Этот ход Ду Чжаоцзи разыграл действительно мастерски.
Если бы Ся Сяолань не знала наверняка, что после резкого расширения «Азия» пойдет ко дну, она бы почти поверила.
Но что она могла сказать сейчас?
Сказать, что она вошла в долю «Азии» лишь ради быстрой наживы, а площадь Чэнжун — это настоящая дойная корова на долгие годы? Но кто бы ей поверил!
По крайней мере, из троицы Ду — отца и сыновей — не поверил бы никто.
Ведь даром предвидения обладала одна лишь Ся Сяолань.
Как немой, проглотивший горькую полынь — горечь есть, а сказать не можешь. Ответный ход Ду Чжаоцзи был крайне досадным.
Ду Чжаохуэй хотел было взорваться от гнева, но Ся Сяолань слегка покачала головой:
— Какой проект перспективнее и кто победит в этом состязании — решать председателю Ду, так что нам не стоит спешить.
Ду Чэнжун кивнул:
— Идите пока. Мне нужно навести справки об этом торговом центре «Азия». Результаты состязания я объявлю на весеннем банкете.
***
— Брат, госпожа Ся, увидимся чуть позже на банкете. Мне нужно переодеться.
Ду Чжаоцзи был предельно вежлив.
Ду Чжаохуэй холодно усмехнулся.
— Перестань лицемерить, проваливай.
Когда тот ушел, лицо Ду Чжаохуэя по-прежнему выражало недовольство.
— Не ожидал, что Ду Чжаоцзи обведет меня вокруг пальца… Гнида, я явно его недооценил.
Ся Сяолань не была так сильно рассержена. Она никогда не ставила себя слишком высоко. В мире полно умных людей, и раз Ду Чжаоцзи сумел обмануть её маневром с отвлечением внимания, ей оставалось лишь признать его способности.
— Не злись. Мы и так догадывались, что он не сдастся без боя. Этот козырь оказался неожиданным, но он не настолько силен, чтобы полностью перекрыть наши карты. Председатель Ду сам рассудит, чей проект за этот год оказался ценнее.
«Азия» действительно была отличным проектом.
Когда «Азия» откроется, все увидят лишь её небывалый успех, но не заметят скрытого кризиса. Кто тогда скажет, что Ду Чжаоцзи ошибся с вложениями?
Ся Сяолань сохраняла спокойствие лишь потому, что знала, какого невероятного размаха достигнет «Азия» после открытия!
Как бы красноречиво ни расписывал Ду Чжаоцзи будущие перспективы, это были лишь прогнозы, не подкрепленные реальными данными.
В отличие от площади Чэнжун, где успели открыть первый этаж электроники к 5 февраля и взвинтить дневную выручку лотереями. Ся Сяолань торопила Ду Чжаохуэя именно ради того, чтобы предъявить Ду Чэнжуну впечатляющие результаты.
Любые прогнозы на будущее не должны строиться на одном воображении, им нужна опора в виде цифр.
Спокойствие Ся Сяолань заметно утихомирило Ду Чжаохуэя.
Он тяжело выдохнул:
— Ты права. На словах-то всё красиво, но торговый центр «Азия» еще даже не достроен. Не верю я, что инвестиции в 40 миллионов смогут переплюнуть 500 миллионов!
Действительно, одной «Азии» было не под силу тягаться с площадью Чэнжун.
Этот ход Ду Чжаоцзи был лишь дополнением к его тайским заводам. Дела там шли и правда неплохо. В свое время Ся Сяолань дала Ду Чжаохуэю выбор, и тот не пошел в производство, а Ду Чжаоцзи выбрал именно эту сферу.
При этой мысли лицо Ся Сяолань приняло странное выражение:
— Кого бы председатель Ду ни признал победителем, единственным настоящим триумфатором останется он сам. Ему уже за шестьдесят, и рано или поздно акции всё равно перейдут детям. Кому бы из вас ни достались эти 5%, он ничего не теряет.
Один сын смог запустить заводы в Таиланде, другой — возвести в Пэнчэне такой объект, как площадь Чэнжун. Подстегиваемые борьбой за 5% акций группы, и Ду Чжаоцзи, и Ду Чжаохуэй выложились по полной. Ду Чэнжун испытывал их способности и раскрывал потенциал, а вложенные деньги лишь расширяли бизнес-империю семьи Ду.
Разве Ду Чэнжун, увидев, что оба сына талантливы и ему есть кому передать дела, не был в самом большом выигрыше?
Старый имбирь острее молодого — Ду Чэнжун идеально воплощал собой образ старого хитрого лиса.
Ду Чэнжун проверял сыновей, но заодно преподал урок и Ся Сяолань.
Вот только методы были слишком жесткими: если раньше между братьями еще сохранялась видимость мира, то теперь даже притворяться стало невозможно.
Растить сыновей, словно тибетских мастифов или ядовитых насекомых гу… Это было просто за гранью!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
