Чжоу И изрядно досталось, голова у неё шла кругом.
Сердобольные свидетели тоже были ошеломлены напором Хэ Шиюань.
Оказывается, эта «законная супруга» в своё время тоже увела чужого мужа и вела себя непотребно, а теперь, когда её поливают грязью, и ответить-то нечего?
— Ого, а этот товарищ и впрямь не промах. Хоть и стоит сейчас голышом в таком жалком виде, а всё равно видно — статный, красавец.
— Эх, это их семейные дела, нечего соваться.
— Да нет же, нельзя ведь забивать человека до смерти.
— И то верно, совсем вы меня запутали. Бывшей жене положено поколотить, а вот вы, барышня, тоже ведь не святая, что же вы творите?
Хэ Шиюань сверкнула глазами:
— Хорошо я поступаю или плохо — вас не касается! Хотите глазеть — глазейте, но не лезьте не в своё дело!
Эта женщина была слишком властной и грубой, так что сочувствующие прохожие получили по заслугам.
Пока Хэ Шиюань отделывала Чжоу И, Юань Хань наконец нащупал свои брюки, наспех натянул трусы и бросился разнимать их:
— Ты с ума сошла, так бить Сяо И…
Хэ Шиюань после расправы просто развернётся и укатит к себе в Гонконг, а ему ведь оставаться здесь и расхлёбывать ярость семьи Чжоу!
Чжоу И застукала их на месте преступления, и это уже была его вина, но он позволил Хэ Шиюань превратить лицо Чжоу И в кровавое месиво. После такого семья Чжоу его точно со свету сживёт! Слова, которыми Хэ Шиюань попрекала Чжоу И, также заставляли Юань Ханя содрогаться от ужаса.
О тех делах Хэ Шиюань никак не могла знать, наверняка просто выкрикивала ругательства наугад?
Чжоу И тоже не должна была ничего знать.
Тогда он всё обстряпал чисто, а Е Сяоциун после развода как сквозь землю провалилась.
Даже если она сейчас объявится, у неё нет никаких доказательств…
Юань Хань собрался с духом и заслонил собой Чжоу И:
— Это ты меня соблазнила! Я виноват перед Сяо И, я кругом неправ, но я не позволю тебе причинять ей боль. Не заставляй меня поднимать руку на женщину…
Хлоп!
Не успел Юань Хань договорить, как Хэ Шиюань отвесила ему звонкую пощечину.
— Я и с тобой собиралась разобраться чуть позже, а ты уже сам вылез? Не слышал, что я сказала? Ты для меня просто жиголо, которого я сняла. С каких это пор ты смеешь указывать, что мне делать?
Юань Хань и раньше знал, насколько Хэ Шиюань может быть заносчивой и своенравной.
Но когда она соблазняла его, эта властность казалась пикантной и притягательной.
Кто же знал, что Хэ Шиюань окажется настолько беспощадной и ударит даже его!
Юань Хань сжал кулаки, намереваясь ударить в ответ. Паршивка! Если не считать того, как его только что застукала Чжоу И, ни одна женщина в жизни не смела поднимать на него руку!
Он был единственным сыном в семье Юань, мать и две старшие сестры души в нём не чаяли.
С самого детства он был красавчиком, и девчонки всегда ему уступали.
Слова Хэ Шиюань, унизившие его достоинство, привели Юань Ханя в ярость. И теперь, когда она посмела распустить руки, ему было плевать, женщина перед ним или нет. Но стоило ему замахнуться, как в комнату вбежали двое мужчин в деловых костюмах, выкрикивая: «Мисс!».
Хэ Шиюань закричала:
— Скрутите этого человека!
Эти двое, похожие на телохранителей, тут же прижали Юань Ханя к полу.
Хэ Шиюань, не жалея сил, принялась раздавать пощёчины. Когда рука устала, она принялась пинать его ногами.
Носки её туфель на шпильках были острыми, Юань Ханю было невыносимо больно, но он не мог даже пошевелиться. Свидетели застыли в полном замешательстве. Когда женщина бьёт женщину — они готовы разнимать и спасать. Когда мужчина бьёт женщину — то же самое, женщины ведь слабый пол. Но что делать, когда женщина бьёт мужчину? Стоит ли вмешиваться?
— Хэ Шиюань, ты с ума сошла! Ты что, больше не хочешь инвестировать в Пэнчэн? Ты бьёшь Сяо И, бьёшь меня…
Хэ Шиюань снова пнула его носком туфли:
— Что, вздумал угрожать мне связями тестя? Тьфу! Посмотри на себя — думаешь, после сегодняшнего твоя жена будет настолько безумна, чтобы простить тебя? Твои родственники не глупые, они тебя в покое не оставят… Юань Хань, ты лгал мне, что сможешь через связи выбить разрешение на землю, и взял с меня за это деньги. Я с тобой за это ещё не поквиталась!
Теперь сердобольные свидетели окончательно струхнули.
Застукать любовников в постели — это вопрос морального облика.
Но какие-то там разрешения на землю, деньги… это уже пахло чем-то криминальным.
Юань Хань покрылся холодным потом.
— Не неси чепухи! Я не брал у тебя денег. Какое разрешение на землю? Я всего лишь мелкий клерк.
— О, господин заместитель начальника отдела Юань, решили дать заднюю? Я не тащу в постель кого попало. Не скажи ты мне, что ты родственник такого-то руководителя и зять такого-то кадра, что у тебя огромные возможности и связи, стала бы я с тобой спать?
Слова Хэ Шиюань ввели Юань Ханя в ступор.
Такие вещи можно делать втайне, но нельзя выносить на всеобщее обозрение!
Всё это делалось за спиной семьи Чжоу.
Землю он, конечно, не выхлопотал, но те пятьдесят тысяч гонконгских долларов, что Хэ Шиюань дала ему «на расходы», он уже изрядно потратил.
Юань Хань закричал в сторону Чжоу И:
— Сяо И, Сяо И, спаси меня! Она клевещет на меня, она хочет втянуть семью Чжоу в неприятности! Если я пострадаю, что люди подумают о тесте… Ты можешь злиться на меня, проклинать, но давай сначала замять это дело. Сяо И, скажи же что-нибудь!
Чжоу И вздрогнула.
Как-никак она была дочерью семьи Чжоу, и с детства, волей-неволей, набралась политической чуткости.
Неужели этот подлец Юань Хань действительно брал у этой женщины деньги, обещая выбить землю?
Чжоу И, помогая себе руками, поднялась с пола и принялась выталкивать зевак за дверь.
— Уходите, прочь отсюда! Это наше семейное дело, мы сами во всём разберемся!
Нельзя, нельзя позволять им слушать дальше. Если поднимется шум, дело уже не удастся замять. Чжоу И отчаянно выпихивала людей, а кто-то из толпы язвительно заметил:
— Товарищ, если мы все уйдем, что вы будете делать, если она вас до смерти забьет?
— И правда, тут ещё и про взятки говорили… Об этом нужно в полицейский участок заявить. В каком ведомстве работает этот Юань Кэ?
Чжоу И была готова пасть перед ними на колени.
— Уходите, прошу вас! Даже если меня убьют, я никого не виню. Это семейное дело, никаких взяток не было, чего вы лезете не в своё!
С лицом, покрытым синяками, Чжоу И выставила всех вон и с грохотом захлопнула дверь.
Хэ Шиюань смотрела на неё с издевательской усмешкой, Чжоу И била крупная дрожь.
Только что перенесенное унижение и побои едва не сломили её.
Сейчас она держалась лишь на остатках воли, понимая, что Хэ Шиюань пришла не просто опозорить её.
Юань Хань действительно брал деньги, прикрываясь именем семьи Чжоу?
Это же взяточничество.
Это смертельно опасно.
Какой бы глупой ни была Чжоу И, она знала: её отец, её второй дядя — они опора семьи Чжоу, её главная защита. Если эти старшие пострадают, её безбедной жизни точно придет конец!
Закрыв дверь, она в ужасе пролепетала:
— Юань Хань, ты действительно брал деньги?
Юань Хань, разумеется, начал всё отрицать, но Чжоу И теперь было не так-то просто обмануть. Хэ Шиюань вела себя слишком уверенно, скорее всего, это было правдой. Точно так же, как и те фотографии — кто-то ведь снял их в постели, и то, что Юань Хань спутался с Хэ Шиюань, было неоспоримым фактом.
Джоан была права: ей следовало сначала выяснить, кто такая эта Хэ Шиюань и чего она добивается, а не бросаться сюда сломя голову.
Если всё это выплывет наружу, не станет ли это частью заговора?
Заговора против семьи Чжоу.
Может быть, те фотографии ей прислали специально, чтобы спровоцировать её на этот скандал… Чжоу И обливалась холодным потом, её тело словно одеревенело.
…
Дверь номера с грохотом закрылась.
Кто-то из толпы зевак сказал официанту, что нужно вызвать полицию.
Это уже не просто аморальное поведение, здесь пахнет коррупцией!
Чжоу Чэн и Ся Сяолань тоже вышли вперед. Е Сяоциун спросила Чжоу Чэна:
— Ты не собираешься вмешаться? Если они заявят в полицию и дело получит огласку, это так или иначе ударит по семье Чжоу!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
