Вторая сестра Юань дрожала.
Мать Юань побледнела.
Больная женщина, невесть откуда набравшись сил, с остервенением сплюнула на землю:
— Тьфу! Не слушай ты её бредни! Где у этой бабы такие способности, где такой характер? Невозможно!
Мать Юань отказывалась признавать, что её бывшая невестка на такое способна.
Она была жалкой, никчёмной женщиной.
Все её мысли и чувства были заняты Юань Ханем, она делала всё, что ей велели.
Мать Юань в глубине души презирала бывшую невестку Е Сяоциун.
Без поддержки родни она не могла помочь её сыну продвинуться по службе. Если бы не тот факт, что семье Е Сяоциун вернули большой дом, мать Юань ни за что бы не позволила сыну на ней жениться!
Ах да, кроме дома, были ещё какие-то никчёмные свитки с каллиграфией и живописью.
Мать Юань не любила Е Сяоциун. Говорили, что предки семьи Е были высокопоставленными чиновниками, и от Е Сяоциун так и веяло «ароматом затхлости»: она никогда ни с кем не спорила, изъяснялась книжным языком… На её фоне мать Юань и обе сестры Юань казались грубыми и невежественными.
Да, мать Юань просто терпеть не могла её манеры — сейчас не старые времена, чтобы так важничать!
— Эта баба, она и тупая, и подлая, сама на шею моему сыну вешалась…
Хлысть!
Хэ Шиюань влепила матери Юань пощёчину.
— Старуха, ты, похоже, совсем не понимаешь, в каком положении находишься. Здесь глушь, никто не увидит. Будь моя воля, я бы всех вас поубивала, запихала в мешки, набросала бы туда камней потяжелее и сбросила в море. Трупы бы не всплыли, раздулись бы в воде, а потом рыбы потихоньку обглодали бы мясо до самых костей… Ну как, нравится?
Будь здесь Ду Чжаохуй, он наверняка рассыпался бы в похвалах Хэ Шиюань.
Уж очень их мысли сходились.
Привязать врага или просто неприятного человека к камню и утопить в море — и впрямь отличный способ решить проблему раз и навсегда!
Зловещий тон Хэ Шиюань заставил членов семьи Юань дрожать, словно перепела.
Чжоу И не то чтобы оцепенела от страха, она была ошарашена услышанным.
— …О каком аборте и разводе речь?
Хэ Шиюань посмотрела на неё:
— Вот потому я и говорю, что ты дура. Ты сейчас, небось, считаешь себя невинной овечкой, мол, ничего плохого не сделала. А ведь порой жить в неведении — это и есть величайшее зло! Тебе приглянулся этот никчёмный Юань Хань, но у этого подонка дома была жена. Чем настойчивее ты за ним бегала, тем сильнее он хотел присосаться к твоей кормушке. Разве мог он устоять перед таким искушением? Но беда в том, что в родных краях он уже давно был женат, и жена его была беременна. Да и дом их — это родовое поместье, возвращённое семье жены… Он хотел занять место повыше и при этом бесстыдно прибрать к рукам имущество жены, поэтому подговорил всю свою семейку и сначала обманом заставил беременную жену сделать аборт на позднем сроке, а когда она, слабая, только отошла от операции, потребовал развода.
Хэ Шиюань развела руками:
— Такого огромного младенца вытравили — это же живая душа, да и сама мать чуть Богу душу не отдала. Когда она отказалась разводиться, семейка Юань перестала её кормить и ухаживать за ней, надеясь, что пока она слаба, они просто сведут её в могилу. Почему же они её не убили? Я подумала и поняла: не потому, что у этого типа по фамилии Юань проснулась совесть, а потому, что ему нужно было жениться на тебе. А «разведённый» звучит куда лучше, чем «вдовец».
Чжоу И затрясло всем телом.
Она вспомнила, как сама едва не умерла во время родов.
Ей просто повезло: родители вовремя приехали, и она смогла родить дочь.
Бывшей жене Юань Ханя повезло гораздо меньше — будучи уже на пятом-шестом месяце беременности, она поддалась на обман и пошла на аборт. Чжоу И почувствовала ледяной холод внутри.
— Я не знала, я не знала… Юань Хань говорил совсем другое…
Хэ Шиюань усмехнулась:
— Не знала или не хотела знать? Госпожа Чжоу, тебя тоже нельзя назвать невинной. Чтобы вскарабкаться повыше и жениться на тебе, Юань Хань за бесценок распродал старинный антиквариат, свитки и каллиграфию из семьи своей бывшей жены. Разве деньги, полученные от продажи, не пошли на вашу свадьбу? Этот подонок не просто злой, он ещё и жизни не видел: те вещи увезли в Гонконг, и при перепродаже они стоили больше миллиона гонконгских долларов! Сейчас, чтобы выкупить их обратно, и миллиона может не хватить… Так что добрая половина этого долга по праву ложится на твои плечи, и это вполне справедливо!
Расходы на свадьбу?
Все эти бытовые приборы и мебель?
Чжоу И била дрожь, она действительно об этом не ведала.
В нынешнее время в любой семье, где не голодают, на женитьбу сына принято тратиться. Чжоу И не считала, что Юань Хань потратил на неё слишком много, ведь в её кругу это считалось само собой разумеющимся.
И теперь, когда Хэ Шиюань сказала ей, что деньги на свадьбу были выручены от продажи фамильных ценностей его бывшей жены, Чжоу И охватили одновременно гнев и отвращение.
Она знала, что Юань Хань из простой семьи, и никогда не попрекала его этим.
Но «простая семья» и «нищета, вынуждающая продавать чужое наследство» — это совершенно разные вещи!
Чжоу И до смерти возненавидела Юань Ханя. Из-за его поступков она не могла даже поднять головы перед Хэ Шиюань, у неё не было права на ответное слово.
Сам Юань Хань, его мать и обе сестры просто остолбенели.
Свитки, оставленные Е Сяоциун, на самом деле стоили больше миллиона гонконгских долларов?!
Знай Юань Хань об этом раньше, он ни за что бы не продал эту кучу хлама за копейки!
Имея миллион, ему не пришлось бы брать взятки, из-за чего Хэ Шиюань на него и донесла.
Нет, имея миллион, он бы наверняка жил припеваючи с Е Сяоциун. Она беспрекословно ему подчинялась, родни у неё не осталось, не нужно было заискивать перед тестем и тёщей… Юань Хань горько раскаивался! Он и сам не хотел жить, подстраиваясь под семью Чжоу; перед Е Сяоциун он всегда вел себя как хозяин, хоть и жил за её счёт.
Известие от Хэ Шиюань отозвалось в сердце Юань Ханя невыносимой болью, а Вторая сестра Юань и вовсе словно лишилась рассудка:
— Больше миллиона… Больше миллиона, ха-ха, больше миллиона гонконгских долларов! Бедная моя невестка Сяоциун, как же ты настрадалась из-за этой твари Чжоу И! Это всё Чжоу И, эта дрянь, это она соблазнила Сяо Ханя, это всё она!
Вторая сестра Юань завыла, причитая и колотя руками по земле.
Больше миллиона гонконгских долларов!
Кто может выложить такую сумму?
Даже если отец Чжоу И был большим начальником, он не смог бы разом дать семье Юань столько денег.
А ведь семья Юань буквально сидела на золотой жиле, которой хватило бы до конца жизни.
И ради женитьбы на Чжоу И Юань Хань продал это сокровище за бесценок.
Сердце Второй сестры Юань разрывалось от боли. Мать Юань, ослабленная болезнью, не выдержала такого удара и лишилась чувств.
Но Хэ Шиюань не собиралась позволять ей отключаться — обморок был сродни побегу. Она с силой надавила ей на точку под носом, заставив мать Юань прийти в себя от резкой боли.
У Чжоу И от ярости загудело в голове:
— Это я соблазнила Юань Ханя?! Да чем он мог меня соблазнить? Это он намеренно добивался моего внимания!
Это Юань Хань её охмурил, и никак иначе.
Вторая сестра Юань вскочила, собираясь наброситься на Чжоу И. На этот раз Хэ Шиюань не стала ей мешать. Вторая сестра Юань сбила Чжоу И с ног, уселась на неё верхом и принялась избивать, выкрикивая ругательства:
— Это ты соблазнила! Бесстыжая! Девка из приличной семьи не сбежала бы с мужиком и не залетала бы до свадьбы! Тварь, верни деньги моей семье!
Обычно Вторая сестра Юань разговаривала мягко и нежно, но теперь притворству пришёл конец. Она осыпала Чжоу И ударами и проклятиями, а затем обернулась и принялась ругать Юань Ханя:
— Я же говорила тогда, раз эта дрянь Чжоу залетела, незачем тратить столько денег на свадьбу! Куда бы она делась, за кого ещё пошла бы? Это ты слишком хорошо с ней обращался, вот семья Чжоу тебя и ни во что не ставит! Нужно было сразу эту дрянь приструнить, тогда бы и бед потом не знали!
Чжоу И тоже была не из тех, кто даёт себя в обиду, и вцепилась во Вторую сестру Юань.
Хэ Шиюань едва не зааплодировала от восторга — хорошей драме как раз не хватало такого накала. Собачья грызня, какая прелесть!
Бейте, бейте друг друга.
Пусть вцепляются друг другу в глотки, пусть осыпают проклятиями, чтобы они до конца своих дней не смогли забыть этот день и то богатство, которого лишились!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
