— Что плохого в том, что человек жаждет успеха?
Машу пробормотал это себе под нос, а затем внезапно повысил голос:
— Я жажду успеха, и в этом нет ничего зазорного. Но как ты смеешь смотреть на меня свысока и думать, будто ради него я обязательно должен искать обходные пути?
Тьфу!
Разве у него нет таланта?
Он вообще-то тоже был отличником на архитектурном факультете Корнелла!
Машу с силой оттолкнул напористого Эрика:
— Я буду делать то, что должен. У тебя, наглый ты мерзавец, нет права подвергать меня сомнению.
Эрик перестал давить, и на его лице снова заиграла искренняя улыбка:
— Студент Машу, позвольте представиться снова. Я Эрик Блум, адвокат Ся. Мы уже встречались в прошлый раз, но я недостаточно хорошо вас знал и только что повел себя несколько грубо… Рад знакомству, студент Машу. Знаете, я спрашивал Ся, не боится ли она, что Монд и остальные подкупят вас, но она ответила, что абсолютно вам доверяет. Прошу прощения, мне не стоило сомневаться в вашей дружбе!
Сначала ударить палкой, а потом дать сладкий финик — этим приемом пользуются далеко не только китайцы.
От похвалы Эрика щеки Машу вспыхнули:
— Она правда сказала, что абсолютно мне доверяет?
— Разумеется!
— Какая глупая женщина, я-то сам себе не доверяю… Добрая душа, оставила бы Лису в GMP на вторых ролях, и ничего бы этого сегодня не случилось.
Машу был вне себя.
Порой Ся Сяолань казалась ему чересчур проницательной, а порой — слишком глупой; она была на редкость противоречивой натурой.
Когда Лиса отказалась сотрудничать, ее следовало вышвырнуть вон.
Но, поразмыслив, он вспомнил, что и сам вначале был в контрах с Ся Сяолань, но как только представилась возможность, Ся Сяолань о нем не забыла.
Выражение лица Машу вдруг стало странным.
— Я выступлю свидетелем. Не хочу оставаться ни у кого в долгу.
Особенно перед мерзавкой, которая без тени сожаления покинула Корнелл и Штаты, а потом даже не удосужилась связаться с ними. Обойдется.
— Студент Машу, вы человек принципиальный. Ваши младшие товарищи говорили мне то же самое, но я не верил. Мои суждения оказались слишком поверхностными, — сокрушался Эрик.
У Машу возникло дурное предчувствие:
— Что вы имеете в виду?..
Это был кабинет одного из преподавателей, который одолжил Эрик.
Из-за плотных штор вышел человек. Из-под стола вылезли еще двое.
Дейзи, Ричард и Лайл бросились к нему:
— Старшекурсник Машу, я так и знала, что вы хороший человек!
— Машу, размажь этого вора в суде!
— Машу, если дело дойдет до суда, Ся ведь вернется ради этого в Америку?..
«О боже, какой позор!»
Почему эти трое придурков здесь?
Проклятый Эрик Блум, он так и знал, что этот чертов адвокат — сущий дьявол.
Машу старался сохранять невозмутимый вид:
— Заткнитесь все! Вы же понимаете, что я иду свидетельствовать только потому, что не хочу, чтобы кто-то сомневался в моих способностях? К тому же я терпеть не могу даму Доусон — она ударила меня цепочкой от сумки, вы должны это помнить! Руки прочь, Лайл, извращенец, зачем ты трогаешь мой зад?! М-м-м!..
Объятия толстяка были сомнительным удовольствием.
Лицо Машу перекосило.
Дейзи и остальные расхохотались.
Они с самого начала знали, что старшекурсник Машу не станет давать ложных показаний. Он был таким же, как они.
Эрик тайком выскользнул из комнаты, поправил манжеты и пробормотал:
— Молодежь полна энергии. У тех, кто еще не покинул кампус, есть пыл и идеалы.
Стоит окончить университет, и все пропадает.
Немало славных ребят, столкнувшись с реальностью, постепенно превращаются в тех самых мерзавцев, которых ненавидели в студенчестве!
Пока что свидетелей-студентов удавалось контролировать.
Эрик понимал, что слова Машу были искренними, но все равно следовало быть начеку и не давать Монду шанса переманить его на свою сторону. Он распорядился своему помощнику:
— Приглядывай за Машу. Не подпускай к нему людей со стороны ответчика, понял?
Нельзя допустить, чтобы юношеская наивность была осквернена взрослым стяжательством.
Теперь он направлялся к профессорам архитектурного факультета, надеясь, что у ученых мужей сохранился тот же студенческий запал.
Первым в списке был профессор Маккарти. Эрик разузнал, что у этого человека был самый скверный характер на всем факультете. Таких людей трудно подкупить — он наверняка вступится за Ся Сяолань.
К тому же в прошлый раз Ся Сяолань разозлила даму Доусон именно потому, что заступилась за профессора Маккарти.
Если профессор действительно так крут, как о нем говорят, он станет лучшим союзником Ся Сяолань. В Америке нужен был кто-то очень влиятельный, кто открыто выразил бы протест AIA от имени Ся Сяолань. После долгих раздумий Эрик выбрал профессора Маккарти.
— Это кабинет профессора Маккарти, верно?
Эрик легонько постучал в дверь:
— Я Эрик Блум, у меня назначена встреча. Возможно, вы слышали мое имя, а возможно, и нет. Я здесь по поводу…
Маккарти с орлиным носом поднял голову.
— Я знаю вас. Вы адвокат. Вы пришли, чтобы помочь моей студентке? Если вы — пес, присланный Мондом Доусоном, проваливайте немедленно, не смейте пачкать пол в моем кабинете!
О-о-о~
Характер точь-в-точь как в слухах.
— Нет, я представляю интересы Ся. Такому ничтожеству, как Монд Доусон, не заполучить меня, даже если он предложит миллион долларов гонорара!
Если бы он действительно предложил миллион, Эрик бы, пожалуй, подумал.
Но ведь не предложил же, так что Эрик говорил с полной уверенностью.
Маккарти что-то проворчал себе под нос, достал из ящика папку и протянул ее Эрику:
— Сколько дней прошло? Вы слишком долго добирались!
Эрик внимательно просмотрел содержимое и удивился:
— Профессор, вы уже в курсе? Я имею в виду, вы подготовились заранее.
Маккарти взглянул на адвоката так, будто хотел проткнуть его кончиком своего носа.
— Как вы думаете, сколько времени нужно новостям из Нью-Йорка, чтобы дойти до Корнелла?
Неужели Корнелл — это изолированный остров?
Или он принимает его за старого хрыча, который не признает современные средства связи… Хм, если бы та самая девчонка осталась в университете Корнелла, ничего этого бы не случилось.
…
Ся Сяолань почувствовала зуд в носу.
Подавив желание чихнуть, она направилась в деканат факультета.
Выходные закончились, и ее вызвали в администрацию. Ся Сяолань была к этому готова.
Вероятно, дело в инциденте с AIA. Мао-лао провел большую работу, и вступление в Архитектурное общество Китая было лишь первым шагом.
Несмотря на внутреннюю готовность, Ся Сяолань была удивлена, увидев мрачное лицо декана и Нин Яньфаня, которого давно не встречала. Помимо них двоих в кабинете присутствовала еще одна «крупная фигура»… ректор Хуацин.
С господином ректором Ся Сяолань никогда не общалась лично, видела его только издалека.
Обстановка была крайне серьезной.
— Здравствуйте. Здравствуйте, старик Нин. Здравствуйте, господин декан.
— Студентка Ся, верно? Ваш декан говорит, что вы — выдающаяся студентка архитектурного факультета и недавно были на стажировке в Америке по обмену. Я читал стенограмму вашего выступления после возвращения — очень дельно, это помогло многим ребятам, желающим поехать за границу. В вашем профессионализме ручаются и факультет, и старик Нин, так что я вам доверяю. И я верю, что студенты, воспитанные в Хуацин, не станут красть чужие труды. Не поддавайтесь давлению, в этом деле университет на вашей стороне.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
