— Спасибо!
Цзи Цзяньюань усмехнулся:
— Можно сказать, ты помогла мне выполнить задачу и раскрыть карты. Как думаешь, почему у меня есть две квоты на рекомендации?
Это было и признанием заслуг Цзи Цзяньюаня, и его испытанием.
Если бы он не смог пристроить даже два VIP-места, это означало бы, что круг общения Цзи Цзяньюаня слишком узок и он не завел знакомств среди состоятельных людей.
Цзи Цзяньюань попросил Ся Сяолань поторопиться с заполнением анкет: если бы она смогла передать их завтра, то успела бы к воскресному торжественному открытию и церемонии перерезания ленточки.
— Ты увидишь почетных VIP-членов, приглашенных клубом. В основном это богачи из Гонконга и Макао, есть также пара японских бизнесменов и гости из Сингапура.
— А сколько почетных VIP-членов приглашено?
На этот вопрос Ся Сяолань Цзи Цзяньюань отвечать не стал — очевидно, это была коммерческая тайна клуба.
С двумя конвертами, в которых лежали рекомендательные формы, она вернулась в номер и проспала до самого рассвета.
На следующее утро, вскоре после восьми, Лю Юн, весь в нетерпении, первым примчался в отель.
Он хлопнул чеком по столу:
— Сяо Лань, я все-таки хочу это VIP-членство. Вот сто тысяч.
— Но тетя, кажется, была против…
— Ха! Когда мужчина ведет дела, разве может он слушать только жену? Я же говорю, у нее волос длинный, да ум короткий. Ты сама сказала: чтобы получить это VIP-место, нужна рекомендация почетного VIP-члена. Если я упущу этот шанс, где я еще найду того, кто меня порекомендует?
Клуб напрямую приглашал почетных VIP-членов, те рекомендовали обычных VIP-членов, а те, в свою очередь, рекомендовали рядовых участников.
Четкая иерархия. То, что устроил клуб, Сяо Лань называла «голодным маркетингом».
Если они хотят поддерживать такой престиж, то правило вступления по рекомендации в ближайшее время не изменится.
Доплатить пятьдесят тысяч в год за VIP-статус… Лю Юну и самому было любопытно, как клуб заставит людей поверить, что деньги потрачены не зря. Разницу между VIP и обычным членом, вероятно, можно будет почувствовать только после вступления!
— Вы не хотите еще раз подумать?
— Да чего тут думать! Твоя тетя вечно возится и сомневается. Денег заработали немало, какой смысл их жалеть? Не потратив малого, не заработаешь большого!
Пока дядя с племянницей беседовали, подошли Чэнь Силиан и Кан Вэй.
Эти двое по дороге уже все обсудили и решили брать обычное членство, чем избавили Ся Сяолань от неловкости.
Чэнь Силиан на самом деле послушался свою благоверную. Чжан Сяо сказала ему, что большие траты наверняка сулят большие выгоды, но, если судить по близости отношений, первым выбирать должен Лю Юн. Ся Сяолань и так не забывала о нем, когда подворачивалось что-то стоящее, поэтому Чэнь Силиан понимал, что нужно знать меру и не жадничать.
Кан Вэю же было все равно. Развитие «Цзюньвэй», расширение рынков сбыта, производство и продажа мебели — сейчас голова Кан Вэя была занята только этим.
Сяо Лань сао-цзы, предлагая ему вступить в гольф-клуб, точно не желала ему зла, так что можно было и вступить ради интереса. Обычный он член или нет — его не волновало, в конце концов, у него оставались связи семьи Кан, и нынешних контактов ему вполне хватало.
Некогда болтливый молодой человек превратился в молчуна — Кан Вэй так и не оправился от сердечной раны.
Поскольку возражений не было, рекомендательные формы заполнили быстро, и Ся Сяолань велела передать их Цзи Цзяньюаню.
У Лю Юна и Чэнь Силиана разыгралась тяга к курению, и они вместе ушли подымить. Оставшись наедине с Кан Вэем, Ся Сяолань вздохнула:
— Все еще не забыл? Я просила разузнать о старшей сестре Шань. Ей приходится несладко, работая учителем в Северо-Западном регионе, но я пока не слышала, чтобы она собиралась сдаваться.
Кан Вэй сложил руки в жесте почтения:
— Спасибо, невестка, я ценю вашу заботу. Не стану скрывать: я действительно не могу это отпустить. Сейчас я не боюсь работы, я боюсь безделья… Когда занят, ни о чем не думаешь, а вот если делать нечего — тогда беда. Люблю ли я Сяо Дань до безумия? Возможно, в этом есть доля правды, но еще я просто не могу понять: мне кажется, что все мои усилия пошли прахом!
Он один пылал страстью в этих отношениях. Все это время она оставалась невозмутимой, наблюдая, как он мучится от сомнений и, словно дурак, все глубже запутывается в сетях любви.
Если она его не любила, зачем было тратить его время? Неужели только молодость женщины считается ценностью, а растраченные силы и пыл мужчины не стоят ни гроша?
Или за эти два года стало ясно, что «высокое искусство» и такой «простак», как он, — вещи несовместимые?
Товарищ Кан Вэй уже перешел из стадии страдания в стадию гнева.
Ся Сяолань пододвинула к нему кофе:
— Не на каждый вопрос можно получить ответ. Если ты действительно не можешь забыть старшую сестру Шань, то, кто знает, возможно, судьба еще сведет вас снова.
— Ха! Даже если она приползет ко мне на коленях, я на нее и не взгляну. Невестка, я сейчас не с Сяо Дань борюсь, а с самим собой.
Неужели? Настоящий разрыв всегда происходит молча. Только «бумажные тигры», которых легко проткнуть пальцем, ведут себя грозно лишь на словах.
Ся Сяолань не стала его разоблачать:
— Ладно-ладно, пусть будет по-твоему!
Шань Юйцзюнь будет на коленях умолять его сойтись снова? Скорее солнце взойдет на западе.
Лю Юн и Чэнь Силиан вернулись, по-дружески обнимая друг друга за плечи. Ся Сяолань спросила Чэнь Силиана:
— Как идет подготовка к аукциону?
— Я уже договорился о кредите с банком в Янчэне, теперь жду только оформления документов здесь.
Ся Сяолань больше не расспрашивала. Совместная трапеза вчетвером тоже была способом укрепить отношения.
Днем, к ее удивлению, Тина принесла Ся Сяолань четыре членские карты.
Тина действительно начала работать в клубе. Она занималась обработкой заявок на вступление, помогала Цзи Цзяньюаню проверять квалификацию кандидатов и заводила личные дела членов клуба.
Ся Сяолань разом оформила четыре карты. Передавая их, Тина с некоторым сомнением спросила:
— Слышала, ты собираешься судиться в Америке?
Ся Сяолань улыбнулась:
— Да, и я слышала, что ты готова выступить свидетелем на моей стороне? Заранее благодарю тебя, от всей души!
Тина, одетая в деловой костюм, все равно выглядела по-детски; этот незрелый человек изо всех сил старался казаться взрослым. Она серьезно кивнула:
— Я лишь исполняю свой гражданский долг. Завтра в 10 утра в клубе состоится празднование открытия, не опаздывай.
Ся Сяолань не стала докучать ей расспросами. В этот день она, как обычно, легла спать только в полночь. Субботние показатели продаж в «Лоху Тяньчэн» снова побили рекорды: было продано 79 квартир.
— Госпожа Ся, многие еще спрашивают про коммерческие помещения, а владельцы из Гонконга интересуются местами на подземной парковке.
— Парковочное место — двадцать тысяч за каждое. Коммерческие площади пока не продаем.
В «Цзиньшачи» до сих пор не продали ни одного торгового помещения, и в «Лоху Тяньчэн» Ся Сяолань тоже решила пока придержать их.
Она не ожидала, что кто-то сам захочет купить парковочное место за двадцать тысяч. Это была инициатива самих владельцев; если бы «Цихан» сама выставила их на продажу по такой цене, Ся Сяолань снова обвинили бы в жадности.
На следующий день Ся Сяолань проснулась без будильника и быстро привела себя в порядок. Было бы глупо заплатить членские взносы и не пойти на торжественное открытие клуба.
Кан Вэй и Чэнь Силиан тоже отправились туда. Чэнь Силиан взял с собой Чжан Сяо, которая держалась очень непринужденно и достойно. Она была актрисой кино, а не какой-то там пробившейся через постель старлеткой, так что, идя под руку с Чэнь Силианом, она ничуть его не позорила.
Лю Юн пришел с Ли Фэнмэй.
Ли Фэнмэй ворчала:
— Я обязательно должна увидеть, в чем разница между игрой в этот гольф за пятьдесят тысяч в год и за сто тысяч…
Неужели это просто игра в мяч? Те же клюшки, те же мячики, то же поле — а людей все равно делят на сорта!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
